Убийца пришёл первым

Емелин Сергей Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Собственно, вся эта история началась в тот день, когда мне в голову пришла мысль провести Рождество в дружеской компании. А ещё точнее, началась она с утреннего звонка Линды, потому что именно она подкинула мне эту идею.

— Привет, Себастьен! — прозвучал в трубке её мягкий и, как всегда, жизнерадостный голос. — Я тебя не разбудила, надеюсь?

— Нисколько, — соврал я; точнее, почти соврал, потому что уже несколько минут как проснулся, но сон пока не отпускал, да и вылезать из тёплой постели не хотелось. — Откуда ты звонишь на этот раз?

— Ни за что не поверишь — из Парижа! — весело рассмеялась она. — И более того, я сейчас не одна — в соседнем номере отсыпается Мануэла, если ты её ещё не забыл. На нас нежданно-негаданно свалилось три недели отпуска, и наконец-то мы с ней сможем отпраздновать Рождество по-человечески, а не в очередном отеле Лос-Анджелеса или Рио. Знаешь, с этими бесконечными поездками я уже начала забывать, что такое настоящее французское Рождество…

— Ничего, быстро вспомнишь. В отличие от Лос-Анджелеса у нас тут холодает с каждым днём. Как раз на Рождество обещают снег и морозы, чтобы всё было по-настоящему, не хватает только Санта-Клауса…

— Подожди, будет и Санта-Клаус! — смешливо фыркнула Линда. — Нет, серьёзно, я так соскучилась по Парижу, и по своим друзьям тоже… (Мне очень зримо представилось, как она при этих словах, по своему обыкновению, лукаво морщит нос.) Как там Лали?

— Лали? — я покосился на свою дорогую жёнушку, сладко посапывающую у меня под боком. — Спит, и из пушки её не разбудишь. Даже звонка твоего не слышала.

— Ещё бы, она у нас всегда была соней! Вспомни, как мы вечно ждали её к завтраку, а она постоянно опаздывала, потому что ей страх как не хотелось вылезать из постельки…

— Ну да, а потом по часу сидела в ванной и наводила красоту, — со смехом подхватил я. — Могу тебя заверить, Лали нисколько не изменилась за эти годы, наверное, потому-то я по-прежнему и люблю её..

— Кто это нисколько не изменился? — неожиданно в полудрёме проворчала моя жена, приоткрывая один глаз. — С кем ты треплешься с утра пораньше, Себастьен?

— Это Линда, — прошептал я, прикрывая трубку рукой. — Она в Париже.

И, пока не до конца проснувшаяся Лали переваривала эту информацию, мы с Линдой пустились в воспоминания о тех счастливых — и таких далёких теперь — днях, когда мы учились в университете и снимали в складчину огромный старый дом на окраине Парижа — один на всю нашу компанию. Компания была немаленькая, объединяла её музыка — мы играли в университетской рок-группе, и тогда же я, кстати, познакомился со своей будущей женой; а Линда, очаровательная белокурая австралийка, хотя и не была студенткой — как раз тогда она начинала свою карьеру фотомодели, — зато являлась верной поклонницей нашего творчества, и хорошей подругой к тому же.

С тех пор прошло пять лет; университет остался позади, рок-группа благополучно почила в бозе, и все мы разъехались кто куда. Время от времени мы с Лали виделись то с одним, то с другим членом нашей компании, с Линдой же все эти годы мы общались только по телефону — карьера её круто пошла в гору, и во Франции она появлялась лишь наездами. Учитывая то, что звонила она преимущественно из тех мест, о которых я до этого и слыхом не слыхивал, долгих разговоров у нас не получалось; ну а теперь Линда, сентиментальная по натуре (качество, надо заметить, редкое для фотомодели), конечно же, не могла отказать себе в удовольствии наговориться всласть.

Лали периодически толкала меня в бок, пытаясь завладеть телефоном, но делала она это достаточно вяло. Впрочем, я знал, что недолго смогу её игнорировать — стоит только моей жене окончательно стряхнуть с себя остатки сна; чего-чего, а темперамента Лали было не занимать.

— А хорошо бы собраться всем вместе, как прежде, — мечтательно протянула тем временем Линда. — Скажи-ка, сколько лет ты не видел остальных?

— Хм… Дай подумать… — я наморщил лоб. — Жозе и Бенедикт я видел ещё в этом году, весной… правда, по отдельности, у них тогда как раз не всё было ладно… К Николя и Элен мы ездили в Австралию, кажется, года два назад… Оливье… Дай Бог памяти, когда же я в последний раз видел Оливье?

— Ну, вот видишь! Ох, Себастьен, я так скучаю по тем временам, когда мы жили все вместе, обедали у Альфредо — весёлые, беспечные… и развлекались на полную катушку… А сколько мы всего пережили вместе!..

Тут-то меня и потянуло за язык.

— Послушай, Линда, а что, если и вправду тряхнуть стариной? Уж поверь мне, я скучаю по нашей банде не меньше тебя, а тут к тому же подворачивается неплохой повод — до Рождества ещё две недели, и вполне можно попытаться собрать всю нашу компанию. Приедете вы с Мануэлой, Жозе и Бенедикт тоже, наверное… если они ещё окончательно не разбежались… Ну и, конечно, постараюсь вытащить в Париж Николя с Элен, лишь бы у них пока не было собственных планов. Встретимся почти в полном составе.

— Вот здорово будет, если получится! — совсем развеселилась Линда. — Давай, Себастьен, постарайся, а то меня в последнее время совсем замучила ностальгия, да и Мануэлу тоже…

Ответить я не успел — окончательно проснувшаяся Лали с такой энергией затеребила меня за локоть, требуя телефон, что я успел только пробормотать:

— Извини, но моя жёнушка наконец-то восстала ото сна и теперь страстно желает с тобой пообщаться…

В следующее мгновение Лали крепко вцепилась в трубку тонкой смуглой рукой и радостно завопила:

— Линда, привет! Как поживаешь?

Я только покачал головой — моя любимая всегда отличалась излишней экспрессивностью — и принялся выбираться из постели. Судя по радостному щебетанию Лали, беседа грозила затянуться, а это означало, что нужно отправляться на кухню и готовить завтрак; впрочем, мне к этому было не привыкать, особенно в выходные, как сегодня, когда моя жена с чистой совестью позволяла себе отоспаться за всю рабочую неделю.

Спустившись вниз, я забрал с крыльца свежие газеты, молоко и круассаны, а затем не спеша занялся приготовлением кофе. Лали появилась в дверях кухни как раз в тот момент, когда я уже разливал его по чашкам.

— О, Себастьен, милый, ты уже приготовил завтрак, — проговорила она с напускным смирением. — Извини, я несколько заболталась… Ты же сам знаешь, когда Линда звонит с каких-нибудь Багам, много не наговоришь.

Вместо ответа я поцеловал её и легонько подтолкнул к столу:

— Усаживайся, любимая, и пользуйся безграничной добротой своего мужа, который не заставляет тебя постоянно торчать у плиты.

— От такого мужа я бы ушла через неделю, — безапелляционно заявила Лали, тут же пододвигая к себе тарелку с круассанами; что-что, а поесть она любила, причём это странным образом никак не отражалось на её фигуре. — Но ты же у меня самый лучший, правда?

— Несомненно. Расскажи лучше, как там Линда, а то ты так и не дала мне с ней толком поговорить. Они с Мануэлой собираются нас навестить?

— Кстати о навестить, — заметила Лали, с аппетитом уминая свежий круассан. — Неплохая, по-моему, идея — встретить Рождество всем вместе. Пошумим, вспомним молодость… Вы с Линдой это здорово придумали. Только знаешь что… мне кажется, надо ещё пригласить Джоанну.

Ох ты, чёрт возьми, действительно, как я мог забыть про Джоанну! Когда-то она тоже училась вместе с нами, и это были, пожалуй, самые весёлые времена — наша американская подруга представляла собой торнадо в миниатюре, и в её присутствии всё просто переворачивалось с ног на голову. А потом что-то не сложилось у неё дома — какие-то проблемы с больной матерью, кажется, — и Джоанне пришлось уехать обратно в Штаты. Как же мы по ней скучали тогда!

— Между прочим, именно она познакомила нас с тобой, — напомнила Лали. — И всем остальным, я думаю, тоже будет приятно её увидеть, нашу сумасшедшую американку.

— Ничего не имею против Джоанны, она мне самому всегда нравилась. Правда, я понятия не имею, как с ней связаться — знаю только, что она живёт в Техасе, а это не самый маленький штат.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.