Стихотворения

Амфитеатров Александр Валентинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Стихотворения (Амфитеатров Александр)

Зловредный полковник и спасительный костёр

Петербургская баллада

По распоряжению морского министерства у слушателей военноморской академии был отобран учебник полковника Кладо. Из учебника были вырезаны и сожжены страницы, заключавшие в себе критику некоторых деятелей русско– японской войны, а также проводившие взгляды на необходимость отстаиванья своих мнений. После операции книга была возвращена слушателям.

(«Киевская Мысль» № 64). Споём мы на лад петербургской земли: – Ой, ладо, ой, ладушки-ладо! В морском министерстве намедни сожгли Учебник полковника Кладо. Почто же такой возгорался костёр, Как призрак былых инквизиций? Крамольный учебник был слишком остёр В разборе цусимских позиций. Коварною ложью смущая умы, Шептал он, с кивком на уронцы, Что в битве тогда победили не мы, А нас расчесали японцы. Сплетая для внемлющих юношей сеть, Шипел он змеиным обманом, Что надобно думать, сужденья иметь, Не быть автоматом-болваном. Но зоркая Правда на хитрую ложь Восстала с коробкою спичек, И вырезал ложь из учебника нож, И вспыхнули пачки страничек. Безумный полковник! ты вник ли, когда Преступное тлело тисненье, Что паче ерунд всех твоя ерунда — Отстаивать право на мненье? Держи, коли велено, руки по швам, Нам критиков даром не надо… На лад министерский пропели мы вам: Ай, Кладо! Ай, Кладушки-Кладо!

Ода на победу над граммофоном

Тов. м.в.д. Золотарёв обратился к Щегловитову с предложением ввести цензуру граммофонных пластинок.

Телеграмма Ты знаешь бич ужасный века? Ты слышал звук удавный тот, Как будто душат человека, А он, хоть душат, всё поёт? Внебрачный правнук аристона, Синематографа кузен, Под мрачной фирмой граммофона, Россию взял в крамольный плен. Холмы, долины, грады, веси, Взревели, им оглашены, Как будто в них вселились бесы, Геенским скрежетам верны. Но в помещении закрытом Ещё свирепей граммофон — Как будто болен дифтеритом В нём даже Собинова тон! Орёт жестокая машина, Хрипя, храпя, шипя, звеня — Гремит Шаляпина «Дубина», Его-ж – «Колена преклоня»! То – Карапетом либо Ицкой Врёт анекдоты без конца, То заголосит вдруг Плевицкой Скандал про «Ухаря-купца». Подобны ржавому железу В нём трели даже серебра… Порою грянет «Марсельезу», Порою рявкает «ура»!.. А, в заключение несчастий, Звончее, чем локомотив, Гнусит он Вяльцевою Настей, Как будто насморк захватив. Но граммофонного страданья Свершился рок, окончен срок, И, горделивым в назиданье, Готов решительный урок. Патриотической натуре Несносен стал крамольный рёв, И подчинить его цензуре Решил мосье Золотарёв. Статьёю сто двадцать девятой Заткнётся дерзостная пасть. Узнаешь, граммофон проклятый, Что значит крепкая-то власть! Одет в намордники повсюду, Явишь закона торжество, Пища: «простите! я не буду! Не буду больше, вашество!». Спасла от горя государство Опять Всевышнего рука, И новый опыт Золотарства Прославят русские века!

Афоризмы

1 Наш век – таинственный и пёстрый маскарад, — Такого не найти ни в песне нам, ни в сказке! — Где ум давно надел дурачества наряд, А глупость с важностью гуляет в умной маске! 2 Когда ты истинный поэт, Твори без фанаберий, Не издавай свой юный бред И не пиши мистерий. Не позднее 1912

Мнительный лаокоон, или Обжегшись на молоке, станешь дуть и на воду

Хоть говорят, говорят, что «времена уж не энти-с!», Но – timeo Danaos et dona ferentes! [1] Стал полицейский смирней, не сразу он тычет нас в dentes, [2] Но – timeo Danaos et dona ferentes! Меньшиков вновь либерал… Колпак хоть фригийский наденьте-с, Но – timeo Danaos et dona ferentes! Отдан под суд генерал, да какой еще! в анненской ленте-с! Но – timeo Danaos et dona ferentes! На либеральном играть кто не горазд инструменте-с! Но – timeo Danaos et dona ferentes! Ох, крокодильей слезы не было б в сем инциденте-с! Ох, timeo Danaos et dona ferentes! Много весны на словах! Нам покажи в документе-с… Да-с! Timeo Danaos et dona ferentes! Чуткая юность мрачна… Жив, значит, нюх-то в студенте-с! Timeamus Danaos et dona ferentes. [3] 30 ноября 1904 Рим
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.