Летний дождик в декабре

Гиневский Александр Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Летний дождик в декабре (Гиневский Александр)

Дорогие мальчики и девочки,

сейчас вы познакомитесь с мальчиком Вовкой, узнаете, как он живёт, о чём задумывается.

Подумайте и вы: нравятся вам Вовка, его друзья? Бывают в вашей жизни похожие случаи?

А потом попросите маму или папу написать нам письмо.

И обязательно указать свой точный адрес.

Ждём ваших писем.

Наш адрес: 191187, Ленинград,

наб. Кутузова, д. 6.

Дом детской книги.

«Ты только посмотри!..»

Шёл я однажды зимою по двору. Один шёл. Мама меня одного отпустила. Шёл я, шёл и вдруг вижу: стёклышко лежит. Ничьё, наверно. Значит, я его нашёл.

Поднял я стёклышко, посмотрел в него. И у меня даже дух захватило. Ведь всё вокруг стало другим. Всё зазеленело! И небо, и деревья!

Я стал смотреть так, чтобы небо осталось голубым, а деревья — зелёными. Потому что мне нравится, когда небо голубое, а деревья — зелёные.

И когда я понял, что это я весну живую увидел, я побежал домой.

— Мама! — кричу. — Посмотри на весну во дворе!

— Что ты расшумелся, Вовка, — говорит мама, — ноги сначала вытри.

— Какие ноги?! — кричу я. — Ты только посмотри!..

Взяла мама стёклышко. Посмотрела сквозь него в окно.

— Всё какое-то бутылочного цвета, — говорит.

— Да разве ты не видишь?! — кричу. — Весна на деревьях!

— Вовка, я с работы. Устала… А тут ещё посуды в раковине целая гора… — сказала мама и грустно посмотрела на меня.

— Мама, а если бы ты не устала, ты бы увидела весну на деревьях?

— Может быть, и увидела бы… — улыбнулась мама.

— Так давай мы с тобой вместе с этой посудой расправимся! Чтобы ты скорее отдохнула! Чтобы тоже увидела! Потому что вдруг появятся листья на деревьях, птицы прилетят! Начнётся настоящая весна, и забулькают ручьи — а мы всё это прозеваем!

Хорошо — кому где

Я лежу на травке и загораю, чтобы стать коричневым. Солнышко греет, будто поджаривает меня. А мне это очень приятно.

Хорошо мне! Устану лежать на животе — повернусь на спину. Пусть живот загорает. А я пока посмотрю на небо. Оно такое синее и прозрачное, будто его нет. Только оно есть, раз по нему плывут облака. Облака похожи на всяких рыб, птиц и зверей.

Хорошо мне! А вот тюленям из Антарктиды было бы плохо лежать и загорать рядом со мной. Конечно плохо! Потому что они живут на полярной станции. Она называется Молодёжная.

Мне подарили фотографию. Прямо оттуда — прямо из Антарктиды. И вот я увидел: на большой толстой льдине тюлени лежат. Мама — толстая-претолстая, а рядом с ней — маленький тюлечка, сынок. И тоже весь толстенький. Они смотрят на меня и улыбаются. У мамы-тюленихи прямо рот до ушей. Это она так улыбается потому, что тюлечка лежит рядом, никуда не убегает и его не надо искать по улицам.

Я прямо удивляюсь! На них шубки из короткой шёрстки, а им вовсе не холодно. Лежат себе преспокойно на льдине. А ведь в этой Антарктиде — папа сказал — собачий холод. Папа сказал, что тюлени очень жирные и им такой холод просто пустяки.

А мне загорать в Антарктиде было бы очень плохо. Сначала бы, может, и интересно. Потому что тюлени рядом. А потом бы я замёрз. В трусиках на льдине — бр-р-р! Ведь у меня никакого жира! Одни рёбра и ноги. А тут ещё солнце в Антарктиде такое. Оно светит и ни капельки не греет. У меня бы и ноги, и нос, и руки превратились бы в сосульки. Я бы весь звенел, как стеклянная посуда…

Нет уж! Лучше на травке!

Ведь это хорошо — кому где. Мне — на травке, а тюленям — на льдине.

Бездонная чашка, или как было дело

Когда мы садимся пить чай, папа всегда говорит: «А где моя бездонная чашка?»

И мама наливает папе чай очень долго. Потому что у папы такая большая чашка. Папа говорит, что из неё могут напиться все птицы Ленинграда и пригородов.

Конечно, наш папа очень любит свою чашку.

И вот однажды я строил паровоз. И мне нужна была паровозная труба. Я взял папину чашку. У меня получилась отличная труба. А когда я стал давать гудок, труба упала. Тут я понял, что разбил папину чашку.

Мама очень расстроилась. Она так расстроилась, будто она одна расстроилась, а я нисколько.

— Вот теперь всё и объясняй папе, — сказала она. — Сам и отвечай.

Папа пришёл с работы, и я стал отвечать. От расстройства я плохо отвечал. Папа сначала не понял.

— Ты что такой пришибленный? — говорит. — С балкона, что ли, свалился? А?.. Отвечай.

— Я, папа, даже со стула не сваливался, — говорю. — У меня… я… чашку бездонную…

Дальше я не смог сказать. Папа сам догадался.

— Вдребезги разбил или только кокнул?

— Она… на кусочки… — говорю.

Тут и папа расстроился.

А мама говорит ему:

— Подожди огорчаться. Тебя ждёт сюрприз…

— Какой? — грустно спросил папа.

— А вот увидишь… — сказала мама.

И они пошли на кухню.

А на кухне на столе стояла чашка. Большая бездонная чашка с синим цветочком на боку. Это я сам сделал. Из пластилина.

Вдруг слышу:

— Товарищи, да ведь это произведение искусства! Разве можно из такого сосуда пить простой чай? Да на него любоваться и только! Интересно: кто же изваял эту прекрасную чашу?

— Наш сын, — сказала мама.

— Вовка?! Наш Вовка?.. — удивился папа. — А ну, Вовка, иди сюда! Это ты натворил?

— Я, — говорю расстроенным голосом.

— Даже не верится. А ты знаешь, Вовка, хорошо! Особенно если чуть отойти и вот с этого боку посмотреть…

— Я ещё, папа, и ложку сделал! Вот!

— Прямо чайный комплект! — обрадовался папа. — Даришь?!

— Конечно! — говорю. — Это же тебе! И чашка бездонная. Тоже!

— Вот спасибо, — говорит папа. — По такому случаю можно и чайку выпить. Даже из стакана. Вовка, подай-ка мне простой гранёный стакан и рассказывай, как было дело…

Задумчивый Мишка

Недавно я подружился с одним человеком. Мишка его зовут. Он хороший друг. Только какой-то странный. Начнёшь его спрашивать про кино или ещё про что, а он только одно слово знает: «А-а?..» И всё. Думает себе о чём-то, а о чём — не скажет.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.