В лесу было накурено Эпизод 1

Зеленогорский Валерий Владимирович

Серия: В лесу было накурено [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В лесу было накурено  Эпизод 1 (Зеленогорский Валерий)

Всего четыре эпизода, или Кое-что в защиту лузеров

Моя взрослая жизнь совпала со временем, когда модно было читать. Сегодня модно считать.

Считают все. У кого есть, считают свои, кому не повезло — чужие.

Альтернатива этому есть: можно писать и читать самому, можно заставить читать жену, сложнее детей, но и один читатель — это уже много.

Я собрал под одной обложкой четыре эпизода, которые, как кассетные бомбы, разорвались в моей голове и разлетелись осколками историй из разных жизней, времен и дат.

Я не искал героя своего времени, мои персонажи вовсе не герои, они не совершали подвигов, не получали наград и не претендуют на то, чтобы вести народы в будущее.

Они просто жили или живут среди нас, их подвиг — встать утром на работу, накормить детей и не сказать близкому то, чего говорить не следует.

В их поступках много эмоционального, не взвешенного на прагматических весах. Наверное, их не ждет строчка в «Форбсе» и замок под Версалем, но им и в Митино хорошо, и яхта, которая им снится — из книжки А.Грина, а не из журнала «Роб репорт».

Мне бы хотелось сразу отвести все обвинения в ненависти к тем, кто успел и успешен — ради Бога, флаг им в руки, у всех все разное, и размер имеет значение, и объем, и глубина. И у бедных нет совести, а на нет и…

Моя книга адресована тем, кто сомневается, что он венец творения, и не рекомендуется тем, кто знает, что и как.

Эпизод I

Секс в небольшом городе

Я закончил школу, когда еще не было дезодорантов, никто не брил подмышек и ног и причинное место женщин представляло дикорастущую кущу по фасону «пудель». Слово «эпиляция», как и «менструация», было неприличным.

Женщины носили белье двух фасонов: панталоны летние до колена и панталоны зимние на байке, фасон — за колено. Люди мылись в полный рост раз в неделю. Одеколон «Шипр» был три в одном: парфюм, дезодорант и освежитель рта.

Желания были острыми и требовали конкретной реализации. «Камасутры» не было, поэтому основными источниками были воспаленное сознание, наскальные рисунки и надписи в туалете и рукописное сочинение «Баня», приписываемое одному из Толстых. Это были три кита, на которых стоял мир вожделений.

Мне было семнадцать лет, анатомию я изучал в раздевалке спортивного зала контактно и бесконтактно. Небольшой опыт слияния с женским полом был, но до главного не доходило по разным причинам. Для этого было необходимо три компонента: что? где? когда?

По первому вопросу ситуация была более-менее ясна. Ответ абсолютно однозначен — всех!

Где? Это была проблема из проблем! Дома нельзя, в подъезде неудобно и холодно, на природе — очень мало солнечных дней, и вообще климат в России не располагает.

По третьему вопросу ответ не однозначен: утром — учеба, днем — рано, вечером — им надо домой. Вот такой фон, на котором происходит история моего грехопадения. Поступив в институт, где в основном были девушки, я предполагал, что вопрос будет решен по закону перехода количества в качество. Для нормальной жизни в институте необходимо было избежать посещения урока физкультуры и поездки на картошку. Для этого было приобретено удостоверение кандидата в мастера спорта по настольному теннису. Выбор вида был определен однозначно. Данный вид спорта был мне доступен. Через месяц после начала учебы меня вызвали на спорткафедру и объявили о республиканском соревновании клуба «Буревестник». Учитывая, что я по рейтингу был в команде суперпервый (у меня было удостоверение), я понял, что за все в этой жизни надо платить и позор, который меня ожидал, был неминуем.

Мне выдали спортивный костюм и вьетнамскую ракетку, и мы поехали. В столице братских славянских государств в новейшей истории нас поселили в общежитие иняза и дали талоны на питание в кафе «Березка» в центре города. Описать его сейчас мне трудно — это было как сегодня «Vogue-cafe». Там собирались девушки из иняза и юноши из элитных вузов. Я тогда не пил ничего, а стакан вина «Монастырская изба» делал из меня Мела Гибсона за 7–8 минут. В то время в ресторанах и кафе сидеть одному или парочке за отдельным столом было невозможно. Столы набивались незнакомыми людьми. Мне выпал такой расклад, что я сидел с парой дебилов-командированных и молодым человеком, который представился сотрудником Института технической эстетики. Через минут пять он стал моим гуру, Моисеем, и мы выпили бутылку вина. Он спросил меня, хочу ли я познакомиться с местными куртизанками. Я бодро сказал, что не против, но опыта у меня немного, т. е. никакого. Знакомство с таким социальным явлением, как проституция, было на уровне «Ямы» Куприна. Но нужно было начинать и вступить в мир порока и неуемных страстей. Территориально зона греха и порока располагалась в сквере рядом с ЦК партии. Мой новый друг вел меня на сексуальную голгофу.

В то время никто не знал 90–60—90 и вкусы были разношерстными. Мне нравился вариант среднерусская низкосрущая, формы пышные, жопа стульчиком.

В первом приближении объекты соответствовали, это был стандартный набор — черненькая и беленькая, одна симпатичная, вторая по контрасту и, как правило, более доступная.

Знакомство было стремительным и в жестком контакте. Через минуту черненькая сидела на коленях у моего гуру, мне досталась бледная тень и наперсница звезды. Довольствуясь малым, я искал преимущества менее качественного объекта, где главным была доступность.

После предварительного маркетинга стало ясно, что сегодня нам ничего не обломится, это была стандартная ситуация — «не сразу». Денежный эквивалент отсутствовал по определению, главенствовал натуральный обмен. Было принято решение на следующий день выехать за город в зону отдыха. Эта тема требует пояснения. Отсутствие мест соития в принципе требовало от участников нескончаемой изобретательности. Мой гуру знал, что в данной зоне отдыха был создан палаточный городок, где за 1 рубль можно было получить палатку с тюфяком и постельным бельем и, что характерно, паспорт не спрашивали. Я до сих пор не понимаю, как это могло быть! Есть подозрение, что это была тайная программа по изучению межвидовых отношений в среде комсомольцев. С утра, прикупив вина и какой-то еды, мы ждали на вокзале своих наложниц. Я заметно волновался. Определив логистику, я был в состоянии Матросова перед падением на амбразуру. При свете дня моя избранница оказалась еще хуже, но коней на переправе не меняют. Приехав на место, получив палатку и серое белье, я пошел в психическую атаку.

Вина я не пил, организм в ту пору не принимал алкоголь на генетическом уровне. Опыт употребления был негативным.

Первый серьезный удар я получил в 16 лет. В десятом классе у меня был роман с приличной девушкой. Отношения были серьезными, и все шло по нарастающей. Секса в полном объеме не было. У девушки была бабушка, которую каждое утро водитель выносил во двор на свежий воздух. Но когда я с девушкой возвращался домой для постельных упражнений и слышал шаги бабушки на лестнице, они звучали в моей голове как шаги Командора в известной трагедии. Желание пропадало, а я размышлял, какая сила могла поднять бабушку для сохранения девственности тела внучки. В один из дней девушка хотела представить меня своим друзьям из элитного класса. Я был младше их на год и ни разу не носил костюма — его у меня просто не было. За три дня мне перелицевали костюм брата. К сожалению, портной был не Gucci, костюм на мне не сидел, а лежал.

Когда я пришел на свой первый бал, девушка нервничала, ожидая меня.

Один юноша, видимо, потенциальный соперник, решил меня вывести из строя и налил мне стакан водки до края. Я понял, что это тест на вшивость. Я ставил на эту ночь очень многое и решил, что надо выпить. Свои ощущения передать не могу, но в результате острого токсикоза я начал блевать на гостей сразу, не успев сесть на свое место. Харч летел из меня вне законов физики, т. е. во все стороны. Проведя свою ковровую бомбардировку, я проснулся в кухне в одних трусах. Бедная девушка с отвращением жалела меня и плакала. Крепость я не взял, но понял, что спиртное и секс не идут рядом, а лежат.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.