Глубинка

Гафуров Артур

Серия: Филипп Лазарев [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Глубинка (Гафуров Артур)

Пролог

Наверное, вообще не стоит об этом рассказывать. В жизни каждого человека бывают случаи, распространяясь о которых, можно встретить, в лучшем случае, непонимание. Но, с другой стороны, когда происходит такое, после чего уже нельзя оставаться прежним, то и держать все в себе не получается. И волей-неволей обмолвишься раз-другой на встрече с друзьями, а потом вдруг возьмешь и выложишь все как на духу первому встречному. Впрочем, не то, чтобы история, произошедшая со мной, является тайной или несет в себе что-то постыдное. Напротив, обо мне даже писали в газетах, причем, выставляя в лучшем свете, однако… В общем, если вам все еще интересно, я расскажу.

Начнем, пожалуй, с того, кто я вообще такой. Меня зовут Филипп Лазарев, живу я в Москве и по своей сути являюсь рядовым офисным планктоном в обычном офисном аквариуме. Работаю по профессии уже довольно долго, когда-то мне это даже нравилось — я уже не помню, когда это было. Родился я… Ай, да ну, это все не важно. Опуская подробное изложение моей мало чем примечательной биографии, перейду сразу к сути дела.

А началось все солнечным сентябрьским днем (та осень вообще выдалась на редкость теплой), когда по почте на мое имя пришел конверт из военкомата. В конверте, как можно догадаться, обнаружился документ, подтверждающий мою обязанность вступить в ряды отечественных вооруженных сил, на ближайший год передав свои тело и душу в распоряжение Министерства обороны РФ. Такие вот дела.

Обычно так все и происходит: живешь себе неспешной своей жизнью, строишь планы на будущее. Работа, дом, зарплата, телефон, что ли, новый купить, или нет, лучше, отложить на отдых летом… И вдруг все это меняется, кардинально и навсегда. Вестники у наступивших перемен бывают разные: для кого-то кирпич с крыши, для кого-то — визит к врачу по, казалось бы, пустячному поводу… А у меня повестка. Не самый худший вариант из перечисленного.

Впрочем, получил я ее не лично в руки. Треклятая бумажка пришла на адрес нашей фирмы, в отдел кадров, откуда мне позвонили и командным тоном предложили явиться и расписаться о получении. Ага, как же, размечтались. Ох, не зря я нашу начальницу кадровой службы недолюбливал. Не буду врать, что для меня призыв стал сюрпризом. Все легальные способы избежать службы в армии я исчерпал еще летом, когда в вузе, где я обучался в аспирантуре, закрыли диссертационный совет. До заветного двадцатисемилетия мне тогда оставалось еще полгода, но я надеялся, что обойдется. Ан нет, не обошлось.

Чего греха таить, топтать кирзу у меня желания не было. Не подумайте, что я какой-нибудь трус или убежденный пацифист, но одно дело идти служить в восемнадцать лет, и совсем другое — в двадцать шесть. Когда жизнь уже вошла в свою колею, когда есть дом, работа, жена, когда слишком многое жалко, а что-то и вовсе нельзя оставлять. Конечно, это все разговоры в пользу бедных: есть долг Родине, да и требования законодательства никто не отменял, особенно в части уголовной ответственности за уклонение от воинской службы. Конечно, кто-то меня осудит, и вполне заслуженно. Но в тот момент мной двигали именно эгоистические мотивы, а раз так, скрывать их — значит, проявлять неуважение к тем, кто, возможно, будет читать эти строки. В общем, в отдел кадров я не пошел, повестку под роспись получать не стал.

Тем временем до октября, то есть, до начала всеобщего призыва, оставалось еще три недели, а сам призыв, как я знал, продлится до конца года. Посему я небезосновательно полагал, что это не последний привет из военкомата, и приготовился ждать новых повесток. Мои опасения целиком оправдались, однако все оказалось гораздо неприятнее, чем я мог предположить. Миновал почти целый месяц, когда мне позвонил начальник и сообщил, что за мной пришли люди в форме. Но я был не в офисе, а в отъезде по делам, так что мне неслыханно повезло, военные ушли с пустыми руками. Но шеф, осведомленный о моей проблеме, выразился недвусмысленно:

— Бери отпуск и уезжай. В городе тебе сейчас делать нечего. Три месяца потусуйся где-нибудь, после нового года жду тебя на рабочем месте. И не вздумай загреметь под призыв, не сдав мне всех дел по арбитражу!

Начальник у меня был человек веселый, и говорил он свойственным ему полушутливым тоном. Однако мне было совсем не до шуток. Кое-как досидев до конца переговоров и даже не вникнув в их суть, я двинул домой, не очень хорошо сознавая, куда еще, собственно, еще двигать. Москва большая, однако друзей, которые согласились бы приютить меня на три месяца осеннего призыва… Нет, таких друзей у меня не было. К родителям в Смоленск? Там тоже искать будут, постоянной московской пропиской я так и не обзавелся, поэтому в отчий дом нагрянут во вторую очередь после работы… Вернее, в третью: после работы и дома здешнего.

В тот момент мысли мои витали где-то в панических сферах, здраво соображать категорически не получалось. Конечно, окажись тогда рядом со мной хоть один мало-мальски адекватно мыслящий человек, он живо вправил бы мне мозги, и, возможно, потом я был бы ему за это благодарен… Но такого человека рядом не оказалось. Может быть, Вера уже дома?

Жены дома не было. Еще бы, время послеобеденное, до вечера далеко… А нагрянуть могут в любой момент! Что же делать? Заперев дверь, я предался невеселым размышлениям. По всему выходило, что раз с работой вопрос разрешен, нужно уехать, хотя бы на время. Но куда? Не раз задавал я себе этот вопрос и раньше, но решать нужно именно сейчас. Снять домик за городом? Дорого. К родственникам, коих немало, в Питер, в Уфу? Не пойдет, у них своих проблем хватает и без меня. Да и безопасно ли ехать на поезде?

Перебирая в уме близких и далеких знакомых, я набрел-таки на ответ: нужно ехать за границу! Звучит громко и интригующе, но на деле все намного проще. Всего в пяти часах езды от столицы находится вполне себе незалежная и пока еще дружественная республика — Беларусь. Тем более, у меня там родственники есть, да и искать у брата в Минске точно не станут. Конечно, три месяца — большой срок, но всяко лучше провести их в европейской столице, чем год в казарме где-нибудь под Якутском. Выход, казалось, был найден, осталось рассказать о нем моему брату Андрею. И Вере.

Вера была, мягко говоря, потрясена. Точнее, просто ошарашена. Согласитесь, не каждый день вам в обеденный перерыв звонит муж и заявляет, что он уезжает на три месяца в другую страну, и до нового года дома его можно не ждать. Ну да, такая вот ситуация: грозит армия, нужно уехать… Но ведь и плюсы есть. Можно не готовить, не гладить рубашки, да и стирки в два раза меньше. Бедная Вера так обалдела, что даже не сразу смогла как-то выразить свои мысли по этому поводу. Зато потом выразилась весьма недвусмысленно, ибо эпитет «больной» в данном контексте, очевидно, не подразумевает альтернативного толкования. Но, к сожалению или к счастью, после получасовой перепалки я смог ее убедить, и на фразе «Ладно, делай, как хочешь, в конце концов, ты уже взрослый ма…» связь оборвалась, так как у меня закончились деньги.

Решив, что на этом консенсус достигнут, я переоделся в «дорожное», спешно собрал кое-какие вещи, промониторил округу в окно, тихонько вышел из подъезда, сел за руль и скрылся в потоке машин.

Так началась моя эпопея.

Глава I: Когда не знаешь, куда податься

Отрезвление наступило недалеко от Нелидово, то есть, где-то в трех сотнях километров Москвы. Из приемника доносилась бодрая музычка, небо потихоньку затягивало тучками, а я ехал себе и думал: ну что же я за идиот. И откуда вообще взялась эта параноидальная мысль о бегстве? Ну, пришли за мной на работу, ну нужно было отсидеться где-то… Но зачем рубить с плеча и при первой же угрозе, бросив все, бежать неизвестно куда? Детский сад какой-то.

Если бы Петр I после первой же военной неудачи бросил все свои начинания, на берегах Невы никогда бы не возник Петербург. Если бы Бетховен поддался своему недугу, мы никогда не услышали бы его симфонии. А Солженицын: что, если бы он сдался после первого же общения с правоохранительными органами… Если бы, если бы… По сравнению с великими мира сего я просто никто, но даже в своей ничтожной беде не смог поступить по-мужски. Едва ли кто-нибудь скажет, что мой поступок достоин уважения.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.