Учитель Истории

Гафуров Артур

Серия: Филипп Лазарев [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Учитель Истории (Гафуров Артур)

Вместо предисловия

Среди всех людей, с которыми когда-либо сталкивала меня судьба, Евгений Сизов занимает особое место. Так уж вышло, что наша с ним встреча и последовавшая за ней череда событий оставили в моей душе глубочайший отпечаток, сродни тем, что не изглаживаются в памяти даже спустя долгие годы. И хотя мне с высоты моих неполных тридцати лет пока еще довольно трудно судить о жизненном опыте и выборочности воспоминаний, уже сейчас я могу уверенно заявить: людей, подобных Жене, на свете живет очень и очень мало. А может, он и вовсе единственный в своем роде — этого я тоже не исключаю. И потому, не смотря ни на что, я горжусь тем, что он мой друг.

Порой мы думаем, что для окончательного понимания чего-либо нам не хватает одного, последнего шага. Долгие годы трудов и усилий, чаяний и попыток, неудач и прорывов — и вот мы стоим перед финишем. Всего один шаг. Но где гарантия, что, сделав его, мы вдруг не увидим перед собой новое пространство? Огромное, не изученное. Манящее? А ведь только что нам казалось, что всё, финал! Кто-то махнет рукой и остановится на достигнутом, решив, что и так прошел долгий путь и с него хватит. Другой усмехнется про себя — и сделает следующий шаг. А затем еще. И еще. И так — до самого горизонта. А что ждет за ним?

Моим горизонтом оказался Евгений Валерьевич Сизов. Чем больше я узнавал о нем, тем больше удалялся он от меня. Парадокс? Нет, закономерность. В какой-то момент, испугавшись, что так и вовсе можно потерять его из виду, я решился написать о Жене. Не только о нем, конечно, но в первую очередь. Теперь, завершив свою работу (да, как ни странно, предисловие, а точнее нечто, на месте предисловия разместившееся, я написал в последнюю очередь), я могу сделать некоторые выводы. По крайней мере, один и самый главный: теперь он, мой горизонт, точно не исчезнет. Значит, можно не бояться и двигаться дальше.

История, изложенная ниже, имела место быть примерно полгода спустя после не совсем благополучного, но, все-таки, завершения эпопеи с братьями Новиковыми и их неразделенной любовью. На дворе стоял снежный январь, страна еще не в полной мере отошла от празднования Нового года, а меня шутница-судьба занесла в небольшой провинциальный городок в верховьях Волги. Как думалось — для работы, оказалось — совсем для другого.

Помимо Евгения в этом городке мне встретилось много других примечательных персонажей: интересных и скучных, безобидных и опасных, красивых и умных — но именно рядовой школьный учитель, по моему (и не только моему) убеждению, оказался достоин того, чтобы быть вынесенным в заглавие данного произведения. Дело в том, что Женя — говорю без всякого преувеличения — был особенным, уникальным человеком. И едва ли кто-нибудь из знавших его лично думал иначе.

Конечно, «особенный», «уникальный» — это без пяти минут слова-паразиты. Особенным можно назвать и вчерашний ужин, а уникальным — объем выпитого вчера же спиртного или дорожную развязку у нас под окнами, где, несмотря на дюжину светофоров и полторы дюжины различных знаков, еженедельно бьются машины и люди. Но, увы, в богатом на синонимы русском языке все равно найдется слишком мало слов, которые более подходили бы к Сизову. Хотя внешне Женя являл собой образ самого обычного парня, коих немало встречаем мы в повседневной жизни. Встречаем и провожаем, так и не зацепившись ни взглядом, ни самым краешком души. Чудаковатый — да, есть такое дело — но не более того.

Но стоило лишь взглянуть чуть внимательнее, под другим углом…

Лишь узнав его чуть ближе, я понял, насколько он другой. Инопланетянин. Объект, настолько же чужеродный своему окружению, насколько был бы чужеродным ноутбук в руках Моны Лизы. Это знали все, в том числе и он сам. Кого-то присутствие Сизова злило, кого-то веселило, а кто-то просто не обращал внимания — но последних, на беду Жени, было меньшинство. Но чего не замечал вообще никто, так это борьбы. Он боролся всегда и везде, каждую секунду своей жизни, будь то разгар рабочего дня или вечер выходного. Все силы свои, все мысли свои он без остатка отдавал борьбе. К сожалению, я узнал об этом много позже, не тогда, когда было нужно. Не вовремя.

Звезды сошлись таким образом, что мы вместе с Женей оказались втянуты в одну довольно таки нетривиальную авантюру. И хотя в тот раз я имел полное моральное право отказаться от участия в ней (и никто за это меня не осудил бы), однако события завертелись так быстро и так близко, что пройти мимо них мог бы только абсолютно лишенный любопытства человек. То есть, не я.

Но эта история не обо мне. Моя история о другом человеке, ибо без него, без этого человека не было бы и самой истории. А может, была бы — кто ее разберет. Уж точно не я, ибо я — всего лишь рассказчик. И я поведу свой рассказ.

Но началось все немножко раньше и совсем не там.

Глава I: Пока еще Москва

— Лазарев, хорош спать.

— А? Чего?

— Хорош спать, говорю. Чем ты ночью занимался?

Я нехотя оторвал голову от поверхности стола и непонимающим взглядом уставился в тускло мерцающий монитор. Над монитором, еще более тусклое, но не мерцающее, висело лицо моего начальника Павла. Он явно ждал ответа на поставленный вопрос.

— Не поверишь, — выдавил из себя я. — Подарки выбирал в интернете…

— Что, — сочувственно поинтересовался шеф. — Новый год на носу — всю зарплату в дом несу?

— Сам как будто не такой.

— А мне и домой нести не надо, — Паша миролюбиво развел руками. — Я же с женой работаю!

— Ах, ну да… Прости, уже успел забыть. Целых двадцать минут никто не напоминал, что вы с Ириной Санной уже полтора месяца как счастливые новобрачные.

— Двадцать минут? Да ты, небось, уже целый час тут дрыхнешь! Даже не слышал, как я вернулся!

— Мне снились сны…

— Не сомневаюсь. Но где ты еще найдешь начальника, который будет тебе платить за сон на рабочем месте?

— Ну… — я лениво покопался в памяти и извлек ответ. — В Японии есть традиция сна на рабочем месте. Инэмури называется.

— Есть-то она есть, — ответил Паша, на миг придав своему лицу серьезное выражение, словно заправский самурай. — Только вот незадача: здесь у нас не Япония.

— Увы, увы…

— Да и, насколько я знаю, эта традиция восходит к их привычке работать на износ, а в этом плане тебе до японцев — как новогодней петарде «Корсар» до «Малыша».

Повторив сей спич про себя, я понял, что чего-то не понял.

— До какого еще малыша?

— Так называлась атомная бомба, которую американцы 6 августа 1945 года сбросили на Хиросиму. Ну что, дружок, посоревнуемся, кто больше знает про Японию?

— Не хочу, — неторопливым движением вправо-влево я попытался размять шею, но там тут же что-то хрустнуло, и я поспешно прервал это опасное занятие. — Лень. Да и дату ты запомнил только потому, что это день рождения Ирины. К счастью, только число и месяц, а не год. А малышом, небось, она тебя называет, когда вы наедине.

— Ну ты вообще страх потерял! — Паша чуть не задохнулся от возмущения. — При живом муже! При начальнике! При мужчине!

— Только не говори, что я угадал.

— Фиг тебе!

Помещение, в котором происходил сей лишенный всяких предпосылок и последствий диалог, официально именовалось офисом юридической фирмы «Телига и партнеры». На самом деле это была обычная обшарпанная каморка, затерявшаяся в лабиринтах старого складского комплекса, ныне сдающего свои площади в аренду малому бизнесу. Семнадцать квадратных метров сорокалетнего паркета, потертый кожаный диван, два стола, три компьютера да огромный, на полстены, шкаф, оставшийся от предыдущих обитателей — вот и все наше хозяйство. Ах, да, еще окно — главная роскошь. А что, у многих наших соседей по этажу окна не было: сидят, бедняги, как в каземате, не зная, какая погода на улице, и не наступил ли еще конец света. Я бы так не смог.

В таких вот условиях мы и трудились втроем уже почти пять месяцев с тех пор, как все скопом — кто добровольно, а кто и не совсем — оказались уволенными с предыдущего места работы. Я, Паша да Ирина, которая сейчас на заседании в суде — три мушкетера от юриспруденции, три тополя в Колодезном переулке, трое в лодке, не считая наемного бухгалтера, приходящего по четвергам. Дела у новоиспеченной фирмы шли так себе — ни шатко, ни валко. Конечно, поначалу я думал, что будет вообще полный крах, но выручали старые Пашины связи — непонятно, откуда, но клиентов он нам находил исправно. Мы же на пару с новоиспеченной Телигой в юбке выполняли функции рабочих лошадок. Иски и претензии, претензии и иски — привычный и знакомый пейзаж. И хотя по зарплате выходило меньше, чем я получал на прошлой должности, свои плюсы тоже имелись. Например, ненормированный график (чаще в сторону недоработок, нежели переработок), возможность похалтурить на стороне и полное отсутствие дресс-кода. Да и, как метко выразился Телига-муж, на какой еще работе можно спокойно спать на глазах у начальства?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.