Потешная ловля уток

Водовозова Елизавета Николаевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Потешная ловля уток (Водовозова Елизавета)

Заехал я однажды по делам, в начале сентябри месяца, на юге России, в глухую деревню, расположенную близ небольшого озерка. Несмотря на осеннее время, дни стояли совершенно летние, с утра до вечера без малейшего облачка, томительно жаркие в полдень. Обстоятельства заставили меня остановиться в хате крестьянина. Заспаться долго поутру не было никакой возможности: как только начинало светать, подымались невообразимый плач, шум и гвалт просыпавшихся детей.

Куда деваться до десяти часов когда начинались мои занятия? Я брал свой картуз и отправлялся на небольшое озеро с крошечным островком, который сплошь зарос густою травою и невысоким кустарником с несколькими деревцами. Когда по утрам я приходил сюда, вокруг прелестного зеленого островка уже плавали бесчисленные стаи диких уток. Я тихонько опускался на траву у густо разросшегося кустарника и наслаждался тишиною и свежестью бодрящего утра, и затейливо изгибающеюся береговою линией озера, и пышным зеленым нарядом разнообразных лиственных деревьев, обрамляющих озеро, и утками, плавающими и ныряющими без всякого стеснения. Да и чего им было бояться: в это время дня сюда никто не заходил, а меня из-за кустов им не было видно.

Утки, видимо, привыкли располагаться здесь совершенно свободно: они ныряли, резвились, играли, дремали, ссорились, даже дрались между собою. В каждом уголке этого утиного царства шла своя особая жизнь, и каждая утка, как бы она ни была похожа на свою соседку, проявляла свой характер, свои привычки, совершенно отличающие ее от всех остальных. Вот молоденькая уточка подплыла к красивому селезню, голова и грудь которого точно покрыты зеленым бархатом с золотым отливом. Но он, видимо, равнодушен ко всему на свете, кроме ясного солнышка, которое так приятно пригревает его спину в то время, когда его лапки и брюшко на половину погружены в свежую, прохладную воду. Уточка начинает легонько теребить своим клювом то его шею, то крылья. Но селезень даже не оборачивается к ней, а только чуть-чуть отодвигается от беспокойной соседки, добродушно покрякивая в ответ. А несколько дальше и другой селезень, характера более задорного: он с яростью бросается на только что подплывшую к нему уточку, злобно вцепляется носом в её шею и так теребит ее, что только пух летит по сторонам. Здесь и там между селезнями идет и настоящая баталия. С остервенением схватив друг друга за шеи и вцепившись один в другого, они вместе взвиваются вверх, быстро и сильно машут крыльями, то спускаясь вниз, то снова подымаясь.

Войдите в мое положение! У меня, страстного охотника, в такие минуты не было ни ружья, ни пороха! Да и впереди-то ни малейшей надежды достать какое бы то ни было огнестрельное оружие в местности, куда не заходил ни один охотник: конечно, потому-то сюда и стекались такие несметные стаи уток. Безопасность и тишина деревенского захолустья давали им возможность смело хозяйничать на этом озере! Тем мучительнее это было для меня!

В следующую ночь я долго без сна ворочался на своей лавке: мысль, что в местности, столь богатой дичью, я вынужден сидеть, сложа руки, просто не давала мне покоя; под утро однако я всё же заснул. Первое, что привлекло мое внимание, когда я проснулся, была тыква громадных размеров, лежавшая на лавке. Я узнал от хозяйки, что как она, так и кое-кто из её соседей уже издавна разводят тыкву в своих огородах. Тыква оказывает им самые разнообразные услуги: они солят ее, как огурцы и из её мякоти варят на молоке очень вкусную кашу. Когда каша выходить слишком крутой, нарезают ломтиками и, поджарив на сковороде, едят с большим удовольствием. Из семян тыквы приготовляют масло и прекрасную, нежную муку, из которой можно печь вкусные булки и печенье. Всё это я слушал рассеянно, невольно поглядывая на лежавшую передо мной тыкву. Вдруг у меня блеснула мысль, что с помощью этой тыквы можно попробовать ловить уток, но в следующую затем минуту мне самому это показалось до такой степени нелепым, что я громко расхохотался. Однако, мысль об охоте за утками без пороха и ружья снова и снова приходила мне в голову в продолжение всего дня, не давала мне покоя даже во время серьезных занятий.

На следующее утро я остался дома и окончательно решил попытать счастье в охоте за утками, или, точнее сказать, в ловле их очень странным, придуманным мною способом. Я начал с того, что сшил несколько мешков, и притом так, чтобы их можно было быстро раскрывать и затягивать шнурком. Затем я купил у своей хозяйки огромную тыкву и вырезал внизу большую круглую дыру, в которую легко проходила моя голова, конечно, после того, как внутренность тыквы была дочиста выскоблена. Чтобы иметь возможность свободно дышать и смотреть, я сделал в тыкве два круглых отверстия для глаз, два отверстия поменьше для ноздрей и один узкий прорез для рта.

На другой день, чуть забрезжился свет, я отправился к озеру, но утки еще не прилетали. Я сбросил с себя одежду, опоясался узким ремешком, прикрепив к нему сшитые мною мешки, надел на голову приготовленную тыкву и бросился в воду. Не успел я проплыть и десяти сажен, как очень близко от меня опустился целый утиный выводок. Утки резвились, крякали, но в первую минуту как-то робко поглядывали на тыкву которая имела такой вид, будто она сама держалась на поверхности воды. Я был опытным пловцом и старался держаться не на поверхности, а несколько погрузившись в воду; таким образом, ни моего туловища, ни рук, ни ног не было видно. В огромной тыкве я совершенно свободно поворачивал голову и старался дышать осторожно, каждый раз отвертываясь в сторону, противоположную той, где плавали утки, чтобы они не только не увидали, но и по-моему дыханию не почуяли, не заподозрили присутствия человека. Действительно, утки уже через несколько минут без страха посматривали на тыкву, которая, покачиваясь из стороны в сторону, медленно подвигалась к ним.

Вот уже я совсем близко от уток, и вдруг одна из них нырнула подле меня… Я быстро схватил ее и дернул вниз изо всей силы. Ошеломленная, она сразу захлебнулась, не издав ни единого звука; я живо бросил ее в свой мешок и плотно затянул его. За ней я тоже самое сделал с другой и с третьей и мог бы продолжать и далее эту ловлю, но на первых порах был слишком для этого взволнован.

На другое утро, уже более опытный в этом деле, я приноровился к нему, да и уток на мое счастье прилетело несравненно больше. В этот раз я оставил озеро только тогда, когда битком набил утками свои мешки. Но в следующий день мне не так посчастливилось: утка, которую я уже схватил, вдруг выскользнула из моих рук, как-то злобно зашипела, вспорхнула вверх и пронзительно закричала, а за нею, со свистом ударяя крыльями, взвилось вверх и всё стадо. В следующие затем два-три дня утки совсем не прилетали, а мои дела за это время сложились так, что заставили меня перекочевать совсем в другую местность.

1905

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.