Похождения Гекльберри Финна (пер.Ранцов)

Твен Марк

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Похождения Гекльберри Финна (пер.Ранцов) ( Твен Марк)

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Лица, пытающиеся открыть затаенные личные мотивы в этом повествовании, подвергнутся судебному преследованию; лица, пытающиеся извлечь отсюда какое-либо нравоучение, будут высланы; лица, пытающиеся усмотреть здесь сокровенный злокозненный умысел, будут расстреляны по приказанию автора начальником его артиллерии Г. Г.

Глава I

Гека цивилизуют. — Моисей и тростники. — Мисс Уотсон. — Том Сойер караулит.

Вы не знакомы со мной, если не прочитали книжку «Приключения Тома Сойера», но это не беда. Книга эта написана мистером Марком Твеном; в ней он говорит сущую правду. Конечно, кое-что он и присочиняет, но по большей части говорит правду. Я отроду не встречал человека, который бы не солгал иной раз, кроме тети Полли, вдовы Дуглас, да еще, пожалуй, Мэри. Вот про эту самую тетю Полли (тетушку Тома), про миссис Дуглас и про Мэри рассказана вся подноготная в этой книге, в этой в высшей степени правдивой книге, если не считать некоторых выдумок, как я уже сказал.

Книга эта кончается вот на чем: мы с Томом нашли клад, зарытый разбойниками в пещере, и благодаря этому разбогатели. Досталось нам по шесть тысяч долларов на брата — и все золотом! Страсть какая куча денег! Ну, хорошо; судья Тэчер отобрал наши капиталы и поместил их под проценты, так что нам приходилось по доллару в день целый круглый год — столько денег, что и девать некуда! Вдова Дуглас взяла меня к себе в дом на воспитание вместо сына и обещала цивилизовать меня. Трудненько жилось мне в ее доме — до такой степени аккуратна и степенна была вдова во всех своих привычках и образе жизни; не вытерпел я, удрал. Снова нарядился в свои грязные лохмотья, забился по привычке в старую бочку из-под сахара и опять зажил счастливо, в полное свое удовольствие. Но Том Сойер выследил меня и сказал, что он хочет собрать шайку разбойников и что я тоже могу вступить в эту шайку, если соглашусь вернуться к вдове и вести себя прилично, Ну я и вернулся.

Вдова поплакала надо мной, назвала меня бедной заблудшей овечкой и еще разными другими именами — впрочем, ничего обидного она в помыслах не имела. Опять на меня напялили новое платье, в котором мне было так душно и неловко. И началась сызнова старая песня. К ужину сзывали по колоколу и непременно надо было поспевать вовремя. Садясь за стол, нельзя сразу приниматься за еду, нет, надо еще подождать, пока вдова наклонит голову и побормочет над кушаньем, словно с ним что неладное приключилось. Правда, неладно было то, что каждое блюдо подавалось особо; то ли дело у нас в бочке: все смешано в одной плошке — гораздо вкуснее!

После обеда и ужина вдова брала книжку и принималась читать мне про Моисея и толковать что-то такое про тростники: уж я потел-потел, догадываясь в чем тут суть; только раз как-то она проговорилась, что этот Моисей давным-давно умер; тогда я перестал думать о нем: не люблю я покойников.

Как-то захотелось мне покурить, и я попросил у вдовы разрешения; она не позволила. «Это, — говорит, — дурная привычка, грязная, и ты должен отучиться от нее навсегда». Бывают же на свете такие странные люди! Рассуждают о вещах, в которых ровно ничего не смыслят. Хоть бы вдова: хлопочет о Моисее, который не родня ей и никому не нужен, вдобавок потому, что давно помер, а находит дурным то, что доставляет человеку удовольствие. Сама-то ведь нюхает табак, — это небось ничего!

В это время только что приехала жить к вдове ее сестра, мисс Уотсон, сухопарая старая дева, в очках; она, в свою очередь, принялась донимать меня грамотой. Уж она мучила меня, мучила, заставляя зубрить; наконец вдова сжалилась — велела оставить меня в покое. Дольше я сам не мог бы вынести такой пытки! Мисс Уотсон беспрестанно останавливала меня: «Не болтай ногами, Финн», или: «Не надо чесаться, Финн, сиди смирно», то вдруг опять: «Не дотягивайся, не ломайся, Гекльберри; держись наконец прилично!» Потом она принялась толковать мне про ад кромешный, но я ей ответил напрямик, что желал бы туда отправиться. Она страшно взбеленилась, а у меня, право же, не было на уме дурного умысла, просто мне хотелось поскорей уйти куда-нибудь с тоски, а куда — все равно. Она сказала, что грешно так говорить, что она-то уж ни за что на свете не произнесла бы таких слов: она намерена жить благочестиво, чтобы попасть прямо в Царствие Небесное. Ну а так как мне вовсе не охота идти туда вместе с нею, то я решил про себя, что не стоит и стараться подражать ей. Однако я этого не сказал, зная, что наживу себе много неприятностей, а пользы все равно никакой из этого не выйдет.

А мисс Уотсон как начала, так и пошла трещать без умолку, все про Царствие Небесное. «Там, — говорит, — все праведники только и будут делать, что постоянно ходить с арфой и распевать целый день». Опять-таки я промолчал и только полюбопытствовал, как она думает — попадет ли туда мой приятель Том Сойер? «Ну, — говорит, — на это мало надежды!» Я очень обрадовался, мне хотелось непременно быть с ним вместе.

Долго еще мисс Уотсон пилила меня, даже тоска взяла! Наконец созвали негров, прочли молитву, и все отправились спать. Я пошел к себе наверх с огарком сальной свечи и, поставив его на стол, сел к окошку, стараясь думать о чем-нибудь веселом, но веселье что-то не шло на ум. Я почувствовал себя таким одиноким, что мне захотелось умереть. Звезды ярко блестели на небе; листочки в лесу шелестели так уныло; вот где-то далеко-далеко закричала сова над покойником; сторожевая собака завыла в отдалении, предвещая кому-то смерть; ветерок шептал мне что-то на ухо, но я не мог разобрать что такое и только чувствовал, как у меня бегают мурашки по спине. Потом из лесу донесся стон мертвеца, которому не лежится в могиле, который хочет сказать что-то, что тяготит его совесть, и не может. У меня сердце замерло от страха, жутко мне было сидеть одному в такой тишине. Как нарочно, паук пополз по моему плечу, я смахнул его прямо на свечку, в один миг он вспыхнул и скукожился. Я прекрасно знаю, что это страшно дурная примета. Я струсил и мигом стащил с себя платье, потом повернулся три раза, каждый раз крестя себе грудь, и перевязал ниточкой прядь своих волос, чтобы отогнать нечистую силу. Но все-таки я не успокоился. Все это надо проделать, если потеряешь найденную подкову, вместо того чтобы прибить ее гвоздями над дверью, но я еще ни от кого не слыхал, что именно надо делать, чтоб отогнать от себя несчастье, когда убьешь паука.

Опять уселся я у окна и вытащил трубку: во всем доме была мертвая тишина, хозяйка не увидит, что я курю. Время тянулось томительно; в городе пробили часы — бум, бум, бум… двенадцать ударов, потом снова все замолкло, еще тише прежнего стало. Вдруг поблизости хрустнула ветка; в потемках кто-то копошился… Я не шевелился и насторожил уши. Внизу раздалось тихое мяуканье: мяу, мяу! «Ага! Знаю в чем дело!..» — подумал я и, промяукав в ответ как можно тише, потушил свечу и полез из окна; с навеса я проворно соскочил наземь и стал пробираться между деревьями в уверенности, что меня поджидает Том Сойер.

Глава II

Мальчишки дурачат Джима. — Шайка Тома Сойера. — Глубокомысленные планы.

Мы пошли, крадучись на цыпочках, по тропинке меж деревьев в самый конец сада, наклоняясь, чтобы не задевать головами за ветки. Проходя мимо кухни, я споткнулся о пень и нашумел. В тот же миг мы припали к земле и притаились. Долговязый негр Джим, принадлежавший мисс Уотсон, сидел на пороге кухни. Мы ясно могли его видеть, потому что позади горел огонь. Он поднялся и выставил голову, прислушиваясь.

— Кто там? — проговорил он.

Не дождавшись ответа, негр вышел на цыпочках и остановился как раз между нами. Прошло несколько минут — не раздалось ни звука, а мы все трое были так близко друг от друга. Вдруг у меня ужасно зачесалась щиколотка, но я удержался, боясь шевельнуться; потом зачесалось ухо, потом спина между лопатками. Ну, кажется, вот сейчас умру, если не почешусь! Это часто случается — я замечал уж не раз, — когда вы где-нибудь в гостях, или на похоронах, или стараетесь заснуть, когда у вас бессонница, — тут-то, как нарочно, и начнет у вас чесаться все тело. Немножко погодя Джим говорит:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.