Милая парочка

Шалацкая Ольга П.

Серия: Тайны города Киева [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

По аллее Ботанического сада медленно проходила хорошенькая молоденькая женщина. На ней было черное шерстяное платье и легкая кружевная накидка такого же цвета, подбитая пунсовым шелком. На голове маленькая шляпа с фиалками; в руках молодая женщина держала изящный шелковый зонтик.

Круглое, миловидное личико обрамляли кудряшки, пышно взбитые на лбу и около щек; щечки ярко алели под черной с мушками вуалеткой. Длинный, несколько заостренный носик походил на клюв птички, но в общем не портил характера физиономии. Полные, ярко окрашенные губки, созданные как будто для одних поцелуев, вздрагивали едва уловимой улыбкой.

В воздухе носился одуряющий запах цветущих лип. Молодая женщина прошлась по главной аллее и села на скамейке возле каменных истуканов. Среди гуляющих преобладала учащаяся молодежь; встречались штатские, пожилые, солидные люди, проходили также нянюшки с детьми, кормилицы, девицы-подростки и проч.

Зоркий, проницательный взгляд молодой женщины ярко блистал из-под вуалетки, внимательно следил за всеми прохожими и, казалось, улавливал и отмечал все тонкости по части женского туалета, причем оригинальное и выдающееся в костюмах в особенности приковывало ее долгие, пристальные взгляды и заставляло иногда невольный вздох вырваться из груди.

Вдруг на скамейку возле нее опустился молодой человек, лет 24-6, блондин высокого роста в светло-сером пальто, цилиндре, с пенсне на широкой черной ленте, опущенным на грудь. Лицо его хранило отпечаток веселого добродушия и беспечности. Сказывалось сейчас, что этот человек, без всякой заботы, пришел сюда с исключительной целью пожуировать и весело провести время. Интересная незнакомка обратила на себя его внимание. Он несколько раз взглянул на нее и сказал:

— Вы позволите мне закурить?

— Сделайте одолжение. Я все равно сейчас ухожу, — отвечала соседка.

— В таком случае зачем же… Я не позволю себе вынуть портсигара. Помилуйте: лишиться столь приятного соседства, — начал было тот.

— Мне пора уже уйти отсюда, — отвечала дама со вздохом и черные глазки ее блеснули из-под вуали.

— Куда же вам спешить! Гулянье только что начинается. Солнце еще не успело сесть. По улице теперь неприятно идти: пыль, жара, а здесь, в тени деревьев, прохладно.

— Мне нужно побывать еще в Царском саду и у памятника Владимира…

— Разве Ботанический менее приятен для вас? Мне кажется, хотя я и приезжий, что этот сад лучший из киевских садов.

— Да?.. Для меня, собственно говоря, все равно; я лишь преследую свою цель, о которой не приходится распространяться с незнакомым человеком, — спохватилась она.

— О, это препятствие можно устранить: позвольте тогда отрекомендоваться вам: муромский дворянин Всеволод Андреич Бороздин. Вот, кстати, моя карточка.

Обаяние прелестной незнакомки возрастало все сильнее и сильнее.

Она застенчиво и нерешительно, после некоторого раздумья, взяла визитную карточку в свою маленькую ручку, затянутую черной шелковой митенкой, через которую просвечивало беленькое пухлое тело.

— Кто она? Если и швейка, то во всяком случае прелестное создание, — подумал Бороздин и, воспользовавшись ее разрешением, закурил папиросу.

Молодая женщина в свою очередь назвала себя женою присяжного поверенного Авдотьей Николаевной Тукиной и, не желая продолжать дальнейшего разговора, сказала с обворожительной улыбкой, обнаружившей белые, словно низанный жемчуг, зубы:

— До свиданья. Я ухожу.

— Может быть, прикажете вас проводить? — сказал Бороздин, вставая.

— Мне, право, жаль вас: это скучная миссия, — отвечала она с кокетливой грацией, оборачивая к нему свое миловидное личико и рдеющую щечку.

— Помилуйте, я в восторге… еще несколько минут провести в вашем обществе, — пробормотал спутник.

— Вы только шутите из лести, но если бы вы знали, какой ядовитой насмешкой звучат ваши слова для меня, — с горечью отозвалась она, следуя вместе с Бороздиным по аллее.

Заметив впереди себя парочку: господина в пальто и серой пуховой шляпе под руку с дамой, свернувших на узкую извилистую тропинку, она вскричала:

— Не «он» ли это?! — и в полузабытьи схватила молодого человека за руку и крепко сжала.

Грудь ее высоко вздымалась, глаза расширились и метали молнии, губы вздрагивали. Она тесно прижималась к удивленному спутнику и шептала:

— Наденьте, пожалуйста, пенсне и обратите внимание на ту парочку. Я плохо различаю на таком расстоянии. Тот господин не брюнет ли с черными усами и такой же бородкой, маленькой, едва заметной? Я почти уверена, что это он: у Мишеля то же серое пальто, — лепетала она.

— Успокойтесь: указываемый вами господин блондин или, лучше сказать, у него борода совершенно рыжего, почти красного цвета и на носу две бородавки, — отвечал Бороздин своей взволнованной спутнице.

— Ну, отлегло от сердца немного! — вздохнула та и, вдруг опомнившись, с ужасом отбросила от себя руку молодого человека и вспыхнула до корня волос.

— Простите, — прошептала она.

— Нет, так притворяться нельзя, — подумал Бороздин: — моя дама не на шутку начинает занимать меня. И кто эта загадочная личность — Мишель?

— Что только делается со мною сегодня! Не мудрено и совсем рассудок потерять, — говорила она, качая головкой.

— Успокойтесь: мне вы можете смело довериться. Я, сударыня, не какой-нибудь проходимец. Достаточно, думаю, сказать вам, что я довожусь племянником генеральше Хлюстиной, которая, надеюсь, была небезызвестна вам. Она недавно умерла и я, ее единственный родственник, приехал в Киев, чтобы утвердиться в правах наследства. А там я опять уеду к своим муромским лесам, куда последует за мной и тайна вашего загадочного Мишеля. Но, может быть, я сумею чем-либо помочь вам?

— Ничем… никто… — скорбным шепотом произнесла она и вдруг, в изнеможении опустившись на лавочку в укромном уголке, под душистой цветущей липой, гостеприимно раскинувшей свои ветви, закрыла лицо руками и простонала:

— Я так ужасно несчастлива!

Бороздин присел рядом с ней, не зная, что сказать милой огорченной женщине.

— Не правда ли: я молода, хороша собой. Вы это находите? — заговорила она, придвигаясь ближе к нему. — За что же меня не любят, игнорируют? И это после трех лет супружества? Что же будет дальше?

Некоторое время Бороздин ничего не мог вымолвить: он только чувствовал сильное головокружение: быть может, одуряющий запах цветущей липы ударил ему в голову.

— Выходила я замуж за Мишеля всего семнадцати лет, вскоре после выпускного экзамена в пансионе. Он так много обещал тогда. Сначала все было хорошо, но не прошло трех лет, как он начал меня обманывать. Пристрастился к картам, женщинам легкого поведения. Я оставлена, заброшена. Мне не с кем слова сказать, посоветоваться. Наконец, узнаю ужасную вещь: он завел себе постоянную привязанность в лице одной модистки… Ну, скажите, что мне делать?

— Признаться, я не могу не негодовать на вашего мужа, сказал Бороздин.

— Знаете, зачем я сюда пришла? — продолжала Авдотья Николаевна: — мне случайно попалась в руки записка модистки, где она назначает ему свидание в Ботаническом саду. Но, вероятно, они раньше увиделись, когда Мишель шел в окружной суд и переменили место свидания, потому что здесь я обошла все аллеи и не видала их. Нет, не пойду я выслеживать их, — это уж слишком унизительно. Проводите меня, мой случайный друг, прямо домой, — с горькой улыбкой сказала она, поднимаясь с места.

Бороздин изъявил полную готовность.

— Вечно одна, в тоске сомнений. Кого я вижу? Только квартирную хозяйку. Не могу же я ей жаловаться на свою судьбу! Да во всяком случае, я не унижусь до того. Вы, вероятно, удивляетесь, что я так много говорю с вами? Это уж как-то невольно сделалось. Знаете — иногда слишком сильный напор ключевой воды вырывается из недр земли и бьет живой струей.

Сравнение это понравились Бороздину.

— Я возмущен до глубины души, — отвечал молодой человек. — Я не мог бы так относиться к своей жене; нужно быть слишком легкомысленным или испорченным до мозга костей. Простите, я не имею права этого говорить, но у меня невольно возникает и просится на уста один вопрос, только без вашего предварительного разрешения я не решаюсь предложить его вам.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.