Фронтовые заметки из Новороссии

Пыхалов Игорь Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Фронтовые заметки из Новороссии (Пыхалов Игорь)

Через границу с нацболами

Попасть на территорию ЛНР мне помогла «Другая Россия», в которой я не состоял, но в мероприятиях периодически участвовал. Границу с Новороссией мы пересекли 7 августа. К тому времени пропускной пункт Изварино уже прочно контролировался ополченцами, так что переходим легально. Все мы в гражданской одежде, по «легенде» — едем в Луганск, чтобы забрать своих родственников. Впрочем, российские пограничники прекрасно понимают, что к чему. «Воевать идёте, ребята?» — Весело окликают девушки из будки. «Вы твёрдо всё обдумали?» — Хмурится офицер-пограничник.

Навстречу движется поток машин и автобусов с беженцами. Почти на всех красуется надпись «дети», хотя часто из автобусов торчат сильно не детские физиономии с усами и щетиной.

По ту сторону границы нас встречают ополченцы, нацболы из батальона «Заря». Садимся в грузовую «Газель». Дверца остаётся распахнутой, напротив неё усаживается ополченец с ручным пулемётом. В то время путь от границы до Луганска был под угрозой, через несколько дней украинские войска его перерезали.

В казармы батальона в Луганске мы прибыли уже поздно вечером. Нас накормили ужином и отправили спать, пообещав, что оформлять будут утром. Мне достался верх двухъярусной койки в коридоре на первом этаже.

Этой же ночью я впервые попал под миномётный обстрел. Воющий свист мины, затем грохот взрыва. Оказалось, что я сплю в самом безопасном месте здания (не считая подвала). При обстреле рекомендуется покинуть помещения с окнами и дверями, то есть выбежать в коридор, а мне никуда бежать не надо.

Пустой коридор мгновенно наполняется людьми. Из санчасти с визгом выскакивают медсёстры, оживлённо переговариваются с молодыми ополченцами. Через некоторое время народ расходится, и тут обстрел повторяется второй раз.

Утром идём в штаб батальона оформляться. Беседа с психологом, компьютерное тестирование: несколько десятков вопросов, чтобы выявить стрессоустойчивость. Проверка не для «галочки», а всерьёз, при мне один мужчина из местных не сумел пройти тест. В завершение — беседа с особистом. Он предупреждает о действующем в ополчении «сухом законе», о воинской дисциплине. В конце краткой беседы пожимает мне руку: «Спасибо, что приехали. А то некоторые наши мужики наоборот, бегут в Россию».

Теперь я ополченец Луганского народно-освободительного батальона «Заря» министерства обороны ЛНР, которым изначально командовал глава республики Игорь Плотницкий.

СМС-ки от дяди Вовы

Почти все новобранцы, поступающие в батальон «Заря», сперва попадают в 6-й взвод. Он занимается разными хозяйственными делами — боевые подразделения к хозработам стараются не привлекать, а также выполняет функцию фильтрации. Работаешь и ждёшь появления вакансий. Время от времени приходят командиры подразделений — зенитчики, артиллеристы, миномётчики — отбирать себе пополнение. При этом важную роль играет не только наличие у потенциальных рекрутов необходимых навыков, но и простое везение.

Вот появляется очередной «покупатель». Прослышав об этом, свободные от нарядов бойцы 6-го взвода тут же спешат в коридор казармы, где стоит стол командира взвода.

— Артиллеристы есть?

Таковых не находится.

— Служившие срочную есть?

Опять отрицательный ответ.

— Ладно, вот ты и ты, — вздохнув, указывает на ополченцев, стоящих первыми в очереди.

Увы, я оказался лишь третьим и поэтому в артиллеристы не попадаю.

Кое-кто из искателей «военной романтики», отбыв несколько дней хозработ, разочаровывается и уходит. Их не держат, служба добровольная.

Бывали и исключения. Те, кто владеет дефицитной воинской специальностью, например, отслужил срочную водителем танка — попадают в боевое подразделение сразу. Также везло тем, у кого родственник или друг уже служит в ополчении и может составить «протекцию».

Одной из главных задач 6-го взвода было ежедневно отправлять две бригады, заряжающие установки залпового огня системы «Град». Обычно на эту работу назначали тех, кто уже пробыл в батальоне несколько дней, однако мне повезло попасть туда в первый же вечер. Таким образом, счастливо избежав чистки картошки и других кухонных занятий, я сразу же оказался привлечён к боевой службе, пусть и на вспомогательных ролях.

Обслуживание «Градов» ведётся круглосуточно, в две смены. Наша смена работает по ночам, продолжительность вахты — 12 часов, с 20:30 до 8:30. Под утро нас обычно обстреливали из миномёта, но к счастью, мины ложились далеко.

Работа весьма тяжёлая. Впрочем, как я в дальнейшем убедился, война — это, в первую очередь, постоянное перетаскивание различных тяжёлых предметов, причём часто бегом. Ящик с ракетой весит 100 кг, его переносим вчетвером. Вскрываем, вынимаем ракету (75 кг), готовим её к стрельбе, затем заряжаем в направляющие, вдвоём или втроём. Полный заряд установки — 40 ракет, то есть, нужно перекидать 4 тонны. Надеюсь, что их использовали с толком.

Хорошо ещё, что в работе, как правило, бывают перерывы — зарядишь одну установку и отдыхаешь, пока следующая не подъедет. Иногда такая пауза длится несколько часов, так что можно даже поспать. Однако с каждой ночью работы становится всё больше и больше.

Ополченцы называют ракеты для «Градов» «СМСками от дяди Вовы». Кто такой дядя Вова, я не знаю. Судя по всему, так зовут вороватого прапорщика, продающего боеприпасы со складов украинской армии.

Климат Луганщины, для меня, питерца, совершенно непривычен. Местные называли его «мерзко-континентальным». Днём в августе плюс тридцать, а ночью и особенно под утро очень холодно. Это приводит к неприятным последствиям: пока заряжаешь, успеваешь пропотеть насквозь, раздеваешься до футболки. Идёшь отдыхать — быстро замерзаешь, снова одеваешься и так всю ночь. Неудивительно, что после нескольких таких вахт все мы дружно кашляем. У меня уже начинался бронхит, но не зря говорят, что в критической ситуации организм мобилизует резервы — всё прошло. Возможно, помогли выданные в санчасти таблетки от кашля и порошок против гриппа.

В бригаде нас восемь человек. Я единственный россиянин, остальные местные. Младшему 19 лет, старшему 51 год. Ему сразу же дали позывной «Батя». Он немного обижается, но большинству из нас он действительно годится в отцы.

«Батя» — бывший «афганец», служил там шофёром. С тех пор прошло три десятка лет, женился, построил дом, вырастил детей, появились внуки. А потом пришли каратели хунты, спалили дом. К счастью семья не пострадала. Пришлось вновь идти воевать.

В перерывах между работой ополченцы ведут беседы: «Хорошо бы, чтобы Путин ввёл войска. Тогда война сразу закончится, и мы вернёмся по домам». И тут же сами себе возражают: «Но тогда НАТО тоже введёт войска и будет третья мировая война. Лучше уж мы сами справимся».

Насчёт того, будет ли в этом случае вторжение НАТО, у меня другое мнение, но с выводом согласен.

Постепенно состав нашей бригады меняется. Кто-то уходит в боевые подразделения, их сменяют новички. Через несколько дней меня «спалили» двое добровольцев из Петрозаводска, опознав во мне автора книг по истории сталинского СССР. Каких-то перемен в моём положении это не вызвало, кроме присвоенного мне товарищами позывного «Историк».

Все установки «Град», с которыми мы работаем, имеют собственные имена, придуманные ополченцами. Чаще всего мне приходилось заряжать машину со смешным именем «Ослик-помпончик». Как я узнал позже, в сентябре её экипаж погиб в результате вражеского обстрела, однако сам «Ослик» уцелел.

13 августа нас привозят на час раньше. Дневная бригада, которую мы сменяем, буквально валится с ног от усталости. Нам сообщают, что «укропы» сумели прорваться, перерезав дорогу к российской границе, и теперь необходимо зарядить и выпустить во врага весь имеющийся запас ракет.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.