"Я ничего другого не умею"

Цымбал Евгений Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Фото Л. Н. Шерстенников

Мы познакомились с Юрой в самом начале 1979 года в Пущино. Никита Михалков пригласил меня поработать на картине «Несколько дней из жизни И. И. Обломова». Юра там играл Андрея Штольца, лучшего друга Обломова, — вторую главную роль в фильме.

В Пущино снимали эпизоды на зимней натуре. Первым был отъезд юного Штольца в Санкт-Петербург на службу. Тот вскакивал на коня и отправлялся в путь, но вдруг поднимали крик мамки, няньки, служанки, сенные девушки и прочая дворня. Андрей Штольц сваливался с коня, целовался с родной ему с детства челядью, плакал, но, увидев спину уходящего отца (артиста Николая Пастухова), снова садился на коня и скакал, пока не скрывался за поворотом. Я был поражен, как точно играл Богатырев, как органично переходил он от собранной жесткости к слезам и причитаниям.

После съемки я сказал ему свои комплименты, он улыбнулся, протянул руку и предложил познакомиться. Через минуту мы уже разговаривали как старые знакомые.

На следующий день мы вместе отправились в знаменитый в ту пору на всю страну пущинский книжный магазин «Академкнига» — Богатырев, как оказалось, был страстным книгочеем. Погода была тихой и солнечной. Мы остановились на смотровой площадке. Перед нами, за Окой, на много километров раскинулись заповедные леса Приокского террасного заповедника. Юра раскинул руки, как бы открывая всю эту красоту, и вдруг неожиданно совершенно искренне заплакал. Я как мог пытался его успокоить, а он, уронив лицо мне на плечо, рыдал как ребенок. Я сказал какие-то утешающие слова. Он улыбнулся, вытер слезы, стал извиняться за свою сентиментальность. И мы пошли дальше. Я, огорошенный таким неожиданным проявлением любви к природе, чтобы как-то его отвлечь, вспомнил его кавалерийские подвиги и поинтересовался, не из казаков ли он. Он сказал, что не из казаков, а напротив, происхождения самого что ни на есть среднерусского. Родители Юрия Богатырева были горожанами в первом поколении. Отец, Георгий Андрианович Богатырев, был родом из удмуртской деревни Верх-Позимь, стоявшей на реке Каме. Всегда мечтал стать моряком и стал им, окончив Военно-морское училище в Ленинграде. Там и встретил свою будущую жену, Татьяну. Она родилась в деревне Кипрово Тверской губернии. У нее было 9 братьев и сестер. Когда в поисках работы семья перебралась в Петроград, жили в коммуналке на 11 семей на Васильевском острове. Татьяна в школе посещала танцевальный кружок, и ее успехи были столь заметны, что ей рекомендовали заняться танцами всерьез. Занималась она в Доме культуры им. Кирова, куда заглядывали и курсанты Военно-морского училища, располагавшегося совсем рядом.

В Татьяну Георгий влюбился с первого взгляда. В конце второй недели знакомства он сделал предложение. Времени на раздумья не оставил — новоиспеченного морского офицера отправляли на границу с Японией. 8 октября 1937 года они поженились.

Служил Георгий Андрианович во Владивостоке, в порте Находка. В 1945 году, окончив штурманский факультет Военно-морской академии, получил назначение капитаном боевого корабля в местечко Балдарай под Ригой, где базировались подводные лодки Балтийского флота. Там 2 марта 1947 года в семье капитана родился сын — будущий знаменитый актер Юрий Богатырев.

«РОДИТЕЛЯМ Я ОБЯЗАН тем, что они приучили меня трудолюбию, — рассказывал о своем детстве Юрий Богатырев. — Благодаря этому я считаю себя самостоятельным».

С детства Юра с матерью, как и семьи других моряков, выходили на причал встречать из походов корабли. Возвращались не все и не всегда — послевоенная Балтика кишела минами. Юрий с раннего детства узнал цену человеческой жизни, горечь слез и неприкаянность соседских мальчишек, ставших безотцовщиной. Непременно брала его мать с собой и на занятия танцами в Морском клубе. Там и состоялся его сценический дебют: в четырехлетием возрасте Юра Богатырев лихо отплясывал народные танцы. Особым успехом пользовался в его исполнении танец «Яблочко».

УЖЕ В ДЕТСКОМ ВОЗРАСТЕ Юра был артистичен и выразительно позировал, когда его фотографировали.

С ДЕТСТВА Юру дразнили «девчоночником»: он был светловолос, не по-мальчишецки изящен и нежен. Дружил с девчонками и играл в куклы в театре.

В 1953 году отца, как одного из лучших офицеров, перевели в Москву, в распоряжение штаба МВФ. Семье выделили жилплощадь на станции Левобережная, а позже — отдельную квартиру в подмосковном Красногорске. Здесь Богатыревы впервые испытали потрясение от столкновения с непостижимым: их любимый сын начал проявлять черты, которые ставили в тупик не только родителей, но и детских врачей, и педагогов. «По ночам пятилетний Юра регулярно вставал во сне, — рассказала Татьяна Васильевна Богатырева в книге Натальи Бобровой „Юрий Богатырев не такой, как все“, — и ходил по квартире, нарядившись в шелковый халат с черными страусами на голубом фоне (картину завершала мамина шляпа с пером, вуалью и мушками)… Потом все аккуратно снимал, и, как ни в чем не бывало, ложился спать дальше.

И ведь как аккуратно вешал халат на место! Кочерга стояла рядом с халатом и не падала! Мы в таких случаях его никогда не будили… Потом только спросим: „Ты помнишь?“ — „Нет“. С годами этот лунатизм как-то сам собой прошел».

В школе Юра был типичным первым учеником. Отметки ниже пятерки были для него неприятным событием. Он редко и неохотно участвовал в проказах сверстников, предпочитал играть с девочками. Его любимым занятием был кукольный театр. Юрий научился делать куклы, сам ставил спектакли, управлял несколькими куклами, озвучивал их, изменяя голос в соответствии с персонажем. Другим увлечением Юры было рисование. Ему повезло с учителем, который водил своих учеников по музеям, рассказывал о секретах художественного мастерства. Кроме этого, способный мальчик много читал, учился играть на фортепиано, пел. При этом у Юрия сохранялось восторженное отношение к героической профессии отца, к морской романтике.

Когда Юре исполнилось 10 лет, родители собрали его в самостоятельное путешествие: сын отправился в Ленинград поступать в Нахимовское училище.

Он успешно сдал экзамены и поступил, но первое же столкновение с суровым мужским миром привело его к жесточайшему нервному срыву. В кубрике, где размещались будущие краснофлотцы, у Юры украли шапку и носки. Холодной питерской осенью он оказался полураздет. Но еще больше его потрясла несправедливость происшедшего. При этом он боялся рассказать о случившемся офицерам-воспитателям — старшекурсники объяснили новичкам, что по нахимовским традициям ябедничество наказывается жестокими побоями и общим презрением. От безвыходности положения и переживаний у него случилось тяжелое расстройство желудка и рвота, усугубленные сильной простудой. Юра оказался в лазарете. Врачи поставили его на ноги, но Юрий окончательно понял, что казарменные нравы ему не подходят. По выздоровлении он расстался с Нахимовским училищем и возвратился домой.

В ЮНОСТИ Юра был романтичным и влюбчивым, отчего часто сам и страдал.

ЮРА с товарищами на раскопках в Тучково. Из экспедиции Юрий привез домой череп, который пригодился его сестре Рите, учившейся на стоматолога.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.