Записки. Том I. Северо-Западный фронт и Кавказ (1914 - 1916)

Палицын Федор Федорович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Записки. Том I. Северо-Западный фронт и Кавказ (1914 - 1916) ( Палицын Федор Федорович)

Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России»

Издательство выражает благодарность Павлу Лукину, Федору Палицыну, а также Жерару Горохову и Андрею Корлякову за помощь в подготовке текста и иллюстраций книги

Генерал Ф.Ф. Палицын и его «Записки»

Первая мировая война – или Великая война – как ее называют в Европе, сыграла ключевую роль в становлении сегодняшнего миропорядка. Начавшись 100 лет назад, она заложила основы политической и экономической системы Европы до сего дня. Те м не менее многие вопросы о том, что же происходило в те роковые годы, остаются без ответа. Еще меньше знакома с этим насыщенным событиями отрезком времени отечественная публика.

Впервые публикуемые «Записки» [1] генерала Фёдора Фёдоровича Палицына, входившего в круг высшего руководства российской армии, лично присутствовавшего почти на всех театрах военных действий, от Кавказского фронта до Восточной Пруссии, Галиции и во Франции, – представляют собой весьма авторитетный исторический источник.

Род Палицыных ведет свое начало из Подолии, упоминается в родословных книгах с 1373 года. Почти все Палицыны так или иначе связаны с военной и государственной службой.

Федор Федорович родился 28 октября 1851 в г. Юрьев Лифляндской губернии [2] . Среднее образование получил в Орловской военной гимназии. В службу вступил в 1868, поступив в 1-е Павловское военное училище, которое окончил по 1-му первому разряду.

В 1870 был прикомандирован к лейб-гвардии Царскосельскому стрелковому батальону с переименованием в прапорщики гвардии. В 1875–1877 гг. учился в Николаевской академии Генерального штаба, после окончания которой был причислен к корпусу офицеров Генерального штаба.

Ф. Ф. Палицын принял участие в русско-турецкой войне 1877–1878 гг., где отличился, находясь в должности старшего адъютанта 1-й гренадерской дивизии на Кавказском театре военных действий, в делах под Ягнами, Субботаном, Авлиаром и Карсом, и был награжден орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, а также и орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами.

В 1879–1889 годах продолжил службу на штабных должностях Гвардейского корпуса. В апреле 1884 произведен в полковники, в январе 1889 назначен начальником штаба 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, а в 1891 – помощником начальника штаба войск гвардии и Петербургского военного округа. В 1894 был произведен в чин генерал-майора, в мае 1895 назначен на должность начальника штаба генерал-инспектора кавалерии великого князя Николая Николаевича.

Являясь одним из ближайших сотрудников великого князя, Палицын принял участие в деле улучшения подготовки кавалерии, в разработке нового строевого кавалерийского устава и формировании кавалерийских частей.

В сентябре 1904 направил на имя императора Николая II особую записку о реформировании Генерального штаба. Этот проект был поддержан великим князем Николаем Николаевичем, и в июле 1905 Ф.Ф. Палицын возглавил Главное управление Генерального штаба (ГУГШ) и одновременно был введен в Совет государственной обороны (СГО).

Будучи талантливым штабным работником и глубоко понимая военное дело, в том числе и специфику службы Генерального штаба, Палицын подготовил ряд положений и проектов, в т. ч. «Положения об управлении генерал-квартирмейстера Генерального штаба». Часть из его предложений была реализовано в ходе военной реформы 1907–1909 гг.

Деятельность Ф.Ф. Палицына на посту руководителя ГУГШ, начиная со времени его назначения, вызывала и продолжает вызывать весьма противоречивые оценки.

Советский читатель имел возможность узнать о существовании начальника Генерального штаба Ф.Ф. Палицына из мемуаров известного советского дипломата генерал-лейтенанта А.А. Игнатьева [3] .

А. А. Игнатьев относился к своему начальнику иронично и без особой симпатии. Федора Федоровича Палицына автор мемуаров называет «Федей», как бы снижая его статусность. Игнатьев вспоминает неудачи Палицына в его общении с восставшими солдатами 1-й Особой пехотной дивизии Русского экспедиционного корпуса в лагере Ля Куртен во Франции. Тогда, в 1917 году, после известий о революции в России, генерал обратился к взбунтовавшимся с речью, и получил из толпы – «старая калоша». Сам Игнатьев характеризует генерала как представителя поколения, впавшего в маразм.

В посмертно изданной монографии Л.Г. Бескровного [4] деятельность генерала Палицына упоминается без каких-либо оценок, но подробно освещается история создания, место и структура в системе управления вооруженными силами Главного управления Генерального штаба, воссозданного по инициативе Палицына и им же возглавленного.

Введение в научный и общественный оборот большого комплекса специальной и мемуарной эмигрантской литературы [5] , новые исследовательские работы по истории российской императорской армии позволяют ныне увидеть роль Ф.Ф. Палицына значительно шире [6] .

Однако выделение службы Генерального штаба из структуры Военного министерства, прямая подчиненность императору в период реформирования вооруженных сил страны вызвали известные нарекания со стороны военного министра А.Ф. Редигера и генералитета. Редигер подверг жесткой критике служебные и личные качества Палицына, нелицеприятно охарактеризовав соперника в своих мемуарах [7] .

Так, например, он пишет:

«…человек неглупый, очень добросовестный и усердный работник, он был отличным исполнителем всякой заданной ему работы; он добросовестно выяснял все стороны вопроса и, сам совершенно не способный принять то или иное решение, все свои сомнения выкладывал великому князю, который, благодаря этому основательно знакомился со всяким вопросом и затем, со свойственной ему решительностью, принимал решение.

Палицын не сразу сдавался; он добросовестно продолжал развивать свои аргументы за и против, пока великий князь не остановит его решительным указанием, что и как надо делать. Не менее этой добросовестности великий князь в нем ценил всегдашнее спокойствие и личную преданность. Палицын действительно был невозмутимо спокоен и действовал успокоительно на нервного и вспыльчивого великого князя, которого, вероятно, не раз удерживал от необдуманных шагов. Самая речь Палицына, медленная, тягучая и бесцветная, и всегда длинная, была способна загипнотизировать кого угодно и успокоительно действовала на великого князя. Преданность Палицына не подлежала сомнению и он распространял ее и на долголетнюю сожительницу князя…»

К сожалению, эти два достойных российских военных деятеля не смогли найти общего языка ни между с собой, ни в отношениях с императором Николаем II.

Впрочем, государь в итоге разрешил конфликт в полном соответствии со своим фирменным подходом к решению кадровых вопросов. После возвращения ГУГШ в состав Военного министерства, 13 ноября 1908 года Палицын был освобожден от должности и назначен членом Государственного Совета, а в марте 1909 был отставлен и военный министр, также отправленный членом по назначению в Государственный Совет.

В дальнейшем назначение военным министром В.А. Сухомлинова, не обладавшего административным талантом Редигера и стратегическим мышлением Палицына, его последующая деятельность наглядно показали все пагубные последствия их соперничества.

Взлеты и падения в служебной карьере генерала сопровождались драматическими событиями в семейной жизни.

В 1875 году Палицын женился на Марии Антоновне Скалон [8] . Она родилась 1 октября 1849 г. в Санкт-Петербурге в семье действительного статского советника и камергера А.А. Скалона.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.