На румбе — Полярная звезда

Волков Михаил Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На румбе — Полярная звезда (Волков Михаил)

БУХТА ОДИССЕЯ

НАЗНАЧЕНИЕ

Весь длинный путь от Ленинграда до Владивостока выпускник Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе лейтенант Сергей Стрелков мысленно продолжал разговор со своей невестой. Катя незримо присутствовала в купе и как бы делила с ним томительное вагонное однообразие.

Он все время помнил ее такую маленькую и прижавшуюся к нему на перроне Московского вокзала, ощущал под рукой мягкий шелк волос, видел серо-голубые глаза, вопрошавшие: «А как же я?»

«Ты не горюй, Катюша, — успокаивал он ее, — ведь совсем ненадолго разлучаемся. Диплом, считай, ты уже защитила, отстажируешься и сразу ко мне…»

Огромная страна прошла перед глазами Сергея. Видел он столб «Европа — Азия» на границе частей света, полюбовался озером Байкал, даже отведал знаменитого омуля.

Поезд, миновав крутые зеленые склоны, пригородные строения и железнодорожные пакгаузы, втягивался на первый путь владивостокского вокзала. Впереди был край великой державы — Тихий океан.

— Дальше поезд не пойдет, Вера Петровна, — шутливо сказал Сергей, как бы заканчивая бесконечный дорожный разговор с соседкой, пожилой учительницей из Можайска, которая отправилась на Дальний Восток «к сыну и внуку». Судьба столкнула их в Москве у воинской билетной кассы.

Сын Веры Петровны, молодой стройный капитан 3 ранга, встретил мать на перроне. Он обнял ее, и они оба замерли, не замечая толчеи, царившей вокруг.

Стрелков, поставив чемоданы, смущенно переминался рядом.

Мать с сыном попрощались с Сергеем и ушли. Он огляделся, вздохнул. Его никто не встречал.

— Ну вот, Катюша, мы и прибыли к месту прохождения службы…

Ночь Сергей провел у военного коменданта вокзала в небольшой комнатушечке, которую гостеприимный хозяин называл «предбанник». Там стояли тахта и кресло, любезно предоставленные в распоряжение прибывшего. Идти в гостиницу комендант отсоветовал.

— Там даже в коридоре раскладушки ставят. Переночуете здесь, а утром в отдел кадров, благо рядом.

Сергей от души поблагодарил заботливого коменданта, но тот отмахнулся:

— Полно, лейтенант, сам пять лет назад был в таком же положении, понимаю. Спите, утро вечера мудреней.

Ворочаясь на тахте, Сергей вспоминал: как же все это произошло, что он попал на Тихий океан, а не на Балтику, куда ему было обещано.

А все решилось в последний момент…

Еще перед государственными экзаменами вызвал Сергея к себе начальник курса на беседу.

— Ну что, Стрелков, учеба, можно сказать, на исходе. Сдадите госэкзамены и на флот. Стажировки у вашего курса не будет. Флоту нужны кадры. Вот я и хотел бы уточнить с вами, куда и в качестве кого вы желали бы попасть после выпуска?

Последняя курсантская практика Сергея проходила в подразделении торпедных катеров на Балтике. По душе пришлась ему жизнь катерников. Маленькие, юркие катера, огромная скорость, стремительные выходы по тревогам, скорые возвращения в базу, боевая кипучая жизнь. Дружный коллектив. Что может быть лучше?! И потому на вопрос начальника курса он не колеблясь ответил:

— Ну, конечно, на Балтику. На торпедные катера.

— Хорошо, — сразу же согласился начальник курса. — На катера, так на катера. Поздравляю, балтиец!

— Спасибо, товарищ капитан первого ранга, — обрадовался Сергей, — большое вам спасибо!

А потом? А потом было общее построение в огромном сияющем зале Революции. Вручение лейтенантских погон и кортиков. Прохождение торжественным маршем уже в офицерской форме, был зачитан приказ о назначениях. И только тогда Сергей услышал:

— …Лейтенант Стрелков Сергей Иванович в распоряжение отдела кадров Тихоокеанского флота…

«Как Тихоокеанского?» Сергей не поверил своим ушам. Но приказ есть приказ. Оказывается, в последний момент разнарядка изменилась и часть выпуска попала на Дальний Восток.

При встрече с начальником курса Сергей не успел задать вопрос. Начальник опередил его.

— Приветствую тихоокеанца. Повезло вам. Нет ничего лучше, чем начинать службу в далеких местах, а кончать где-нибудь на Балтике или на Черноморском флоте. Поверьте мне, юноша.

Вот так и решилась судьба Стрелкова…

Утром Сергей первым делом сбегал на почту и дал телеграмму Кате: «Салютую Владивостока люблю целую Сергей». Потом, по возможности приведя в порядок форму, измявшуюся в дороге, направился в отдел кадров.

Работник отдела кадров, немолодой капитан 3 ранга с многочисленными колодками наград, бросил короткий оценивающий взгляд на Сергея и сразу же предложил:

— Есть хорошая должность в Совгавани, не желаете?

— Нет, — решительно отказался Сергей, — не хочу. Хотелось бы, если это возможно, на торпедные катера.

— Есть и на торпедные катера, — охотно согласился капитан 3 ранга, — а то можно и на крейсер?

— Лучше на торпедные катера.

— Ну ладно, так и запишем. Стрелков — торпедные катера. В объяснения вдаваться не буду, все вам расскажут там, на месте.

— А где это?

— Добраться не очень просто, но надежно. Сейчас выйдете на улицу Ленина и на трамвае доедете до кольца. Там наши флотские машины часто ходят, да и рейсовые автобусы есть, «проголосуете» и через несколько часов на месте. Желаю успеха.

Капитан 3 ранга крепко пожал Стрелкову руку и вздохнул:

— Завидую я вам, молодым, и все-то еще у вас впереди. Жаль, что нельзя повторить это прекрасное время. Впрочем, оно у нас было иным. Я выпускался в сорок первом.

На вокзал Сергей возвращался, как на крыльях. Торпедные катера! Все-таки хорошо жить на свете. Все в этот миг казалось ему прекрасным. И солнечное утро, и город внушительно обосновавшийся на склонах сопок, и гладкая, без единой морщины бухта Золотого Рога, по которой стремительно скользил на выход в океан голубоватый эсминец. Сергей залюбовался им. Все: линии корпуса, мачты и рубки, слегка откинутые назад трубы, говорило о высокой скорости и постоянной устремленности вперед. Это сочетание мощи и гармоничности, воплощенной конструктором в металле, всегда поражали Сергея. Даже названия эсминцев, которые он знал, — самых универсальных кораблей флота, заставляли проникнуться к ним уважением: «Строгий», «Славный», «Свирепый», «Грозный», «Гремящий», «Внушительный». Что ни говори, а они оправдывали свои имена…

Забрав свои вещи, Сергей минут через двадцать уже был на кольце трамвайного маршрута.

— Где тут можно сесть в машину или автобус? — обратился он к пожилому мичману с чемоданом и толстенным портфелем в руках.

— Да вот, рядом. Только опоздали мы. Минуту назад одна из-под носа ускакала. Вон видите вдали зелененькая, как ящерица. Это она.

Он настроился на долгое ожидание, но ему неожиданно повезло. Минут через десять со стороны трамвайного кольца показался автобус с военным номером. Стрелков сразу заприметил, что среди пассажиров большинство флотских, и поднял руку. Автобус остановился.

— Вы не до Океанска?

— Нет, дальше, — шофер-матрос доброжелательно улыбнулся. — Впрочем, могу подбросить до развилки, а там и пешком рукой подать.

— Вот спасибо, выручили вы меня.

— О чем речь.

Несколько часов пролетели незаметно. У развилки шофер притормозил автобус:

— Вам направо, по дороге до конца. Тут недалеко.

Приветственно махнув рукой шоферу, Сергей бодро зашагал навстречу судьбе.

Солнце уже поднялось довольно высоко и стало припекать. Сергей сначала распахнул тужурку, а потом и вовсе снял ее, перекинул через руку, освободился от галстука, расстегнул ворот рубашки и облегченно вздохнул.

Вскоре ровное место кончилось. Впереди, как гигантская прорезь в горах, зияло ущелье. Пахнуло холодком. В ущелье тянуло, как в трубе, и Сергей вновь накинул тужурку. Высоченные скалы громоздились над ним. Они вплотную подступали к насыпи, и Сергей знобко поежился и невольно подумал: «Выскочи сейчас из-за поворота машина — и сойти некуда будет». Он прибавил шаг, и через несколько минут ущелье расступилось и справа открылась уютная бухточка.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.