Славное море. Первая волна

Иванов Андрей Силаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Славное море. Первая волна (Иванов Андрей)

Славное море

Неподвижные кедры глядят в синее небо. Каждой веткой, каждой гранью длинной хвои пьют они тонкую синь воздуха и свет солнца. Над кедрами выплыло белое облачко с растрепанными волокнистыми краями. Оно тут же разорвалось надвое. Теперь уже два облачка поплыли одно за другим.

В густо-зеленой плотной кроне старого кедра завозилась белка: глянула круглым глазом в небо, на землю, недовольно цокнула, запрыгала с одной ветки на другую и, вытянув пушистый хвост, птицей перелетела на второе, потом на третье дерево.

Она давно скрылась в густом кедровнике, а растревоженные ею ветви все продолжали качаться. Вслед за ними медленно замахали пушистыми лапами другие ветви. Кедры сдержанно зашумели. Казалось, маленькая белка растревожила лес от края до края. Но нет. Это с моря потянуло ветром, и белка поспешила уйти от него, укрыться в глубокой затиши.

Море открывалось тут же, за узкой полоской деревьев. На гальке, вблизи воды, догорал костер. От костра поднялись двое подростков в синих рубашках из грубой материи и в легких спортивных брюках.

— Давай уходить, Очир, как бы чего не надуло, — сказал старший, с большими, синими, немного выпуклыми глазами. Ветер взъерошил ему светлые волосы.

— Пора, — согласился Очир, поменьше ростом, черноволосый, гладко стриженный. — Нас ждут, наверно.

Они поднялись на коренной берег к самым кедрам и оглянулись.

Море, уже помрачневшее, покрытое густой рябью, было пустынно. И только справа над волнами что-то маячило.

— Смотри-ка, Сеня, парус! — крикнул Очир.

Сеня долго вглядывался, пока не увидел серый квадрат паруса.

— Завидую я тебе, — сказал он товарищу. — Глаза у тебя узкие, а видят много.

Очир засмеялся.

— А ты прищурься. Может, больше увидишь.

— Не чуди. А куда лодка идет?

— К нам, однако.

— Тогда давай подождем.

— Ладно, — согласился Очир и поставил ведерко у корней кедра.

Время шло. Ветер быстро крепчал, переходя в шторм. Лодку прижимало к берегу. Но видно было, что берег не очень привлекает тех, кто в лодке. Они упорно направляют ее косо к ветру, стараясь идти как можно дальше от берега.

Гулко бьется о берег море. Над головами шумят кедры. А друзья, забыв обо всем, пристально смотрят на затерявшуюся в море лодку.

— Кто бы это мог быть?

— Приплывут — узнаем.

Парус дрожит, качается, все ниже клонится к волнам, но верно и быстро несет лодку вперед.

Море посерело. Вдали оно слилось с таким же серым небом. Оттуда с тревожным криком пролетели к гнездовьям задержавшиеся на промысле чайки.

— Холодно, — чуть слышно сказал Сеня и встал за толстый ствол кедра.

Кедры шумели глухо. Вниз упала сухая ветка. Сеня с опаской поглядел на вершину.

— Ничего, подождем, — немного громче ответил Очир, притулившийся у другого толстого кедра. — Они скоро придут сюда. Может, помощь какая нужна будет.

По морю катились волны с крутыми пенными гребнями. Вздымаясь, они порой закрывали собой не только лодку, но и парус.

Вот парус выпрямился, повернулся на одном месте, опал и затем выгнулся всем полотнищем, казалось, готовый улететь. Но лодка снова пошла под косым ветром, и вдруг…

— Они уходят обратно! — крикнул Очир, все время не спускавший глаз с лодки.

Синие глаза Сени видели хуже. Он еще не разобрал, что там произошло, и поэтому промолчал.

— Обратно пошли, говорю! — снова прокричал Очир, которому казалось, что его товарищ безучастен к тем, кто в лодке, и это сердило его. Но сейчас и Сеня уже заметил, что лодка под косо поставленным парусом пытается уйти обратно.

— И что они там придумали? — сокрушался Очир.

Все измучились и, убедившись, что искать ночью бесполезно, встревоженные, ушли обратно.

Через три дня утих шторм, и ребята снова обследовали берег с моря. На этот раз поиски оказались небезрезультатными: у скал плавало несколько досок разбитой лодки и обломок весла.

Но никаких следов людей обнаружить так и не удалось.

Три друга

Байкал отштормил, отбуйствовал.

Только у самого берега было видно, как он ровно дышит. Там, где к воде вплотную подступила серая скала, волны разбивались, образуя тонкие пенные гребни.

«Кто ту-у-ут?» — глухо отзывалась скала на каждый удар волны.

«Что ты спи-и-ишь?»— тихо спрашивала уходящая обратно вода.

У скалы, на горбатом камне, сидит четырнадцатилетний бурятский мальчик Чимнт Цыренов. Карие глаза кажутся на худощавом лице очень большими. Они пристально смотрят, как рождаются и гаснут на волнах кружевные узоры пены. Мальчик видит, что волны разбиваются о скалу каждая по-разному, но в звуках прибоя ему слышится всегда одно и то же:

«Кто ту-у-уу-ут?»

«Что ты спи-и-ишь?»

Чимнт любит ходить к высокой скале и слушать шум прибоя. Лучше делать это одному: тогда яснее говор воды и камней, а главное, можно без помехи думать. Думать долго и о разном.

У мальчишеских дум широкие крылья. Они часто уносят его далеко-далеко. В такие минуты Чимит перестает слышать прибой и не замечает голубых просторов моря. Но где бы ни носили его крылатые думы, он всегда видит себя на берегу Байкала, взрослым, сильным парнем, то в высоких рыбацких сапогах у невода, то мотористом на быстроходном катере, то в белом халате мастером на консервном заводе…

Сзади раздался пронзительный свист. Одновременно в воду упали два камня. По воде побежали круги. Не успев широко разбежаться, они сломались на мелких волнах.

Чимит обернулся. Смеясь, по откосу спускались два его друга — Бадма Галсанов и Матвей Лозинин. Толстяк Бадма шел осторожно, боясь оступиться. Он часто останавливался и тщательно оглядывал камни, выбирая, куда поставить ногу.

Чимит засмеялся:

— Чего боишься? Маленький, что ли? Бадма промолчал.

Матвей, худенький, тонконогий мальчик, легко перепрыгивая с камня на камень, весело посмеиваясь над Бадмой, обогнал его. На голове озорно топорщился круто завернутый вихор светлых волос. При каждом прыжке вихор вздрагивал, словно петушиный гребень.

— Мотя, помоги ему, — сказал Чимит.

Матвей остановился, поджидая Бадму, и протянул ему руку.

— Иди, иди! Я уже как-нибудь сам, — отмахнулся Бадма.

— Ты под ноги смотришь. Так скорее упадешь. В море больше гляди, — посоветовал Матвей. — Тверже ногу ставь. Тут камни надежные.

Бадма остановился в раздумье, потом шагнул смелей. Первая удача обрадовала его. Он поднял голову и сделал еще несколько твердых шагов.

— Ну вот, твой страх тебя испугался, — похвалил его Чимит, когда ребята спустились к самой воде.

Ему хотелось сказать что-нибудь приятное, чтобы успокоить друга, но тот уже надулся от обиды:

— Страх, страх! Что вы пристали? Тоже мне храбрые!

Взял полосатый камень и, размахнувшись сплеча, сердито бросил его в воду. Камень весело булькнул.

Веселый всплеск воды навел Бадму на новую мысль. Глаза его лукаво заблестели.

— А ну, давайте купаться, если вы храбрые. Матвей подтянул и без того короткие штанишки и осторожно вошел в воду. Через полминуты он выскочил на берег.

— Не нравится? — спросил Бадма. Матвей зябко повел плечами.

— Почему молчишь? Раньше был такой речистый.

— Холодно, — нехотя ответил Матвей и сконфуженно отвернулся.

— Холодно? Да что ты? Бадма прищурился.

— Правду говорят, что слабому теленку и летом мороз. — Он повернулся к Чимиту: — А ты такой же храбрый?

Чимит нерешительно посмотрел на море.

— Эх, смельчаки! — Бадма начал быстро раздеваться.

Сбросив одежду, постоял, чтобы дать просохнуть телу, и решительно двинулся к воде.

— Значит, никто не хочет? Глядите, храбрые телята!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.