Стоит только захотеть

Кристи Агата

Серия: Паркер Пайн [7]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Стоит только захотеть (Кристи Агата)

— И самое главное — избегайте волнений и нервного напряжения, — сказал доктор Мейнел в присущей всем врачам ободряюще-успокаивающей манере.

Миссис Гартер, как и большинство людей, привыкла часто слышать эти, в общем-то, ничего не значащие слова.

— У вас некоторая сердечная слабость, — скороговоркой продолжал врач, — но волноваться не из-за чего, уверяю вас. Однако будет лучше, если в доме все-таки установят лифт, как вы считаете?

Миссис Гартер посмотрела на Мейнела с нескрываемым беспокойством. Лицо доктора, напротив, отражало полное удовлетворение. Мейнел был явно доволен собой. Он наносил визиты состоятельным пациентам охотнее, чем бедным. Посещения эти помогали ему развивать и без того богатое воображение, столь необходимое, чтобы выписывать лекарства от всех болезней.

— Да, лифт… — повторил доктор, хотя было видно, что мысли его заняты чем-то совсем другим. — Если его поставят, будет хорошо. Гуляйте каждый день, но понемногу, не поднимайтесь в гору и, самое главное, развейтесь, не думайте о недугах.

С племянником старой леди Чарлзом Риджвеем врач был откровеннее.

— Поймите меня правильно, — сказал он юноше, — ваша тетушка может прожить еще долгие годы. Но шок или перенапряжение убьют ее на месте. Миссис Гартер должна вести очень спокойную жизнь. Никаких волнений, никаких переутомлений, не давайте ей уходить в себя, поддерживайте в ней бодрость духа и веру в будущее.

— Веру в будущее… — задумчиво повторил Чарлз. — Вы говорите, нельзя давать ей думать о болезни?

Чарлз был сообразительный юноша, и ему в голову сразу пришла идея, которой он в тот же вечер поделился с теткой. Мысль была гениально проста: купить радиоприемник. Миссис Гартер, уже опечаленная мыслью о лифте, не одобрила намерения племянника, но Чарлз, терпеливый молодой человек, принялся уговаривать тетушку.

— Я не очень-то доверяю всем этим новомодным штукам, — возражала старая леди. — Ведь там же, наверное, электрический ток, правда? Я боюсь, что он вредно на меня подействует…

Чарлз, стараясь быть снисходительным, стал терпеливо разубеждать ее, хоть это было и не просто.

— Что бы ты ни говорил, Чарлз, я все-таки боюсь, — упрямо бормотала старушка. — Ведь на некоторых электричество действует, и довольно сильно. Не зря же у меня болит голова перед грозой!

Но Чарлз проявлял настойчивость.

— Дорогая тетя Мери, — продолжал он наступление, — позвольте мне наконец объяснить вам, что к чему.

Он считал себя специалистом в области радиотехники и поэтому не преминул тут же прочесть тетке целую лекцию об усилителях, волнах, антеннах, передатчиках, о высокой и низкой частоте, модуляциях, конденсаторах. В конце концов старая леди, опасаясь, что утонет в потоке непонятных терминов, которыми сыпал племянник, уступила.

— Дорогая тетя Мери, — с энтузиазмом воскликнул Чарлз, — если мы купим приемник, вы перестанете унывать и размышлять о всяких там болезнях, аде, рае и прочей чепухе. Верно ведь?

Рекомендованный доктором Мейнелом лифт привел к появлению в доме лифтера, что очень огорчило миссис Гартер, ибо ей, воспитанной в духе старых английских традиций, посторонний человек казался еще одним претендентом на старинное столовое серебро.

Почти сразу же после установки лифта появился и радиоприемник. Миссис Гартер стала брезгливо рассматривать этот, по ее мнению, отвратительный предмет — огромный, нескладный ящик с клавишами.

Чарлзу пришлось пустить в ход весь свой энтузиазм и обаяние, чтобы изменить тетушкино отношение к покупке. Нажимая кнопки и красноречиво расхваливая чудо-приемник, он наконец добился того, что неприязнь миссис Гартер сменилась любопытством, а затем и живейшим интересом.

Старая леди обожала Чарлза. Когда-то с ней жила ее племянница, Мириам Гартер, и тетушка намеревалась сделать ее своей наследницей, но Мириам разочаровала старушку. Девушка была нетерпелива, вспыльчива и явно тяготилась обществом престарелой родственницы. Мириам никогда не было дома, она, по словам миссис Гартер, вечно пропадала где-нибудь без стыда и совести. В конце концов она впуталась в историю с молодым человеком, которого тетушка почему-то сразу же невзлюбила. Она отослала Мириам обратно к родителям, и вскоре та вышла замуж за упомянутого молодого человека. С тех пор миссис Гартер ограничила свои отношения с племянницей тем, что на рождество посылала ей носовой платок или вышитую салфетку.

Чарлз на первый взгляд казался полной противоположностью Мириам. Он неизменно выказывал тетке почтительное уважение и с неподдельным интересом слушал ее рассказы о днях далекой юности. Чарлз никогда не раздражался, не вспыхивал, всегда был бодр и весел. По несколько раз на день он неустанно повторял, что она — «просто замечательная, чудная старушка». Возможно, поэтому крайне довольная миссис Гартер написала своему адвокату письмо с просьбой составить новое завещание: почти все свое состояние старая леди оставляет любимому племяннику Чарлзу Риджвею. Когда просьба была выполнена, миссис Гартер, просмотрев и одобрив текст, с удовлетворением подписала завещание.

Покупка радиоприемника еще больше укрепляла ее уверенность в любви племянника — Чарлз давал новое доказательство своей нежной привязанности и искренней заботы. Именно любовь к молодому человеку заставила миссис Гартер в конце концов преодолеть свою неприязнь к «новомодной штучке», и скоро она с удовольствием слушала все передачи подряд.

Примерно через три месяца после того, как в дом принесли приемник, произошло первое странное, необъяснимое и зловещее событие. Чарлз, как почти всегда, проводил вечер в гостях, а миссис Гартер, тоже по обыкновению, — в своем удобном кресле с высокой спинкой. В тот вечер передавали концерт. Знаменитое на весь мир сопрано исполняло популярную английскую балладу. Миссис Гартер слушала внимательно, полуприкрыв глаза и подперев рукой подбородок. Но удовольствие было неожиданно испорчено: вместо ожидаемого припева музыка вдруг оборвалась с пугающей внезапностью и динамик стал извергать какую-то какофонию из треска, писка и морзянки. Но скоро этот шум сменился напряженной, гнетущей тишиной. Еле слышный гул доносился из громкоговорителя. Казалось, где-то далеко работает слабая станция, безуспешно пытающаяся пробиться сквозь толщу эфира при помощи своих маломощных передатчиков.

Потом замер и гул, а вместо него из динамика раздался глухой голос мужчины, говорившего с явным ирландским акцентом.

— Мери, — произнес голос, — ты слышишь меня, Мери? Это я, Патрик. Скоро я приду за тобой… Приготовься, Мери…

И почти сразу вновь зазвучала музыка. Заключительные аккорды все той же известной баллады.

Миссис Гартер застыла, вцепившись руками в подлокотники кресла. Боже праведный! Голос Патрика! Патрик говорил с ней… Конечно же, это галлюцинация. Она, должно быть, задремала на минутку, и все это ей пригрезилось. Старая леди, возможно, впервые в жизни почувствовала приступ страха. Что же говорил голос? Что значит «приготовься, Мери, скоро я приду за тобой»? Предупреждение или предзнаменование? А если галлюцинация — предвестник приближающейся смерти? В конце концов, ей уже много лет и сердце у нее очень слабое…

— Да, это предупреждение, — пробормотала миссис Гартер, с трудом поднимаясь на ноги. — Зря, выходит, я тратилась на лифт…

О случившемся она не сказала ни одной живой душе, но следующие два дня была грустна и задумчива.

А на третий день все повторилось. Снова старая леди была одна в своей комнате и опять во время концерта приемник зловеще умолк. На этот раз голос Патрика звучал как будто из-под земли, но каждое слово буквально врезалось в ее смятенное сознание.

— Это опять я, Патрик, — тихо, но очень отчетливо произнес голос. — Я снова говорю с тобой, Мери… Я приду и возьму тебя с собой… Теперь уже очень, очень скоро, Мери…

И снова щелчок, треск, помехи и сразу же после них — оглушительный грохот джазового оркестра.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.