Вечеринка с продолжением

Смирнова Алена

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вечеринка с продолжением (Смирнова Алена)

ЧАСТЬ I. И ПЕРЕДАЙ ПРИВЕТ ПОЛКОВНИКУ

1

— Вы переморите голодом последних интеллигентов, отвергающих мздоимство и воровство. Ваш средний класс составят неудачники от большого бизнеса, не способные талантливо и по-крупному обогатиться, морально изможденные, завистливые, беспринципные и некультурные людишки, — бушевал владелец процветающего рекламного агентства, мой университетский сокурсник.

— Вот и займись частной благотворительностью. Осточертело отовсюду слышать: «Вы такие, вы сякие…» На себя посмотрите, радетели. Взял бы «Оку» вместо «мерса» и на разницу в ценах посодержал какую-нибудь библиотеку, — огрызался государственный чиновник, мой одноклассник, по-весеннему пошедший в рост после обрезки загущающей крону имиджа сентиментальности.

— Слушай, с меня такие налоги лупят, что я вправе спросить, куда утекают мои денежки. Освободите меня от обязанности оплачивать ваше комфортное существование, и я с удовольствием помогу библиотеке.

— Знаем мы, с какой части доходов вы налоги платите, а какую прячете…

Оба они явились порознь около часа назад справиться о нашем с сынишкой житье-бытье и под предлогом того, что рассчитывают на ужин, оставить гору деликатесов. Им вечно кажется, что я и малыш голодаем, хотя самый паршивый период моей неприкаянности уже миновал. Тьфу, тьфу, тьфу, конечно. Дружим мы давно и по-настоящему, но все равно меня трогает их забота и готовность помочь. Я водрузила на стол консервы из холодильника, бутылку водки из бара, жаркое из духовки, сымпровизировала пару легких салатов и стала ждать, кого из них долг семьянина отзовет домой раньше. Оставшийся окажется в ссоре с женой, и его придется поуговаривать уступить ухабистую тропу семейной войны более молодым, резвым и глупым мужьям. Но они так разгорячились, что за содержательным трепом вот уже пятнадцать минут не замечали моего отсутствия в комнате. С таким же успехом они могли бы пообщаться и в кабаке. Тем более, что кончат взаимными деловыми предложениями, просьбами и обещаниями. Я вошла и раздала им плащи. Они разом в них облачились, поцеловали мне одновременно обе руки и отбыли, продолжая спор на лестничной площадке.

Я махнула остатки спиртного из своей рюмки, закурила и заплакала.. Могли бы уделить мне, хозяйке, хоть немного внимания. Когда мой мальчик засыпает, все дела переделаны и начинает мутить от подглядывания за чужой жизнью в телеэкран, становится одиноко и тоскливо. Чувствуешь, что самое время развлечься, и помнишь, что негде и не с кем. Так что гости в печальные поздние вечерние часы кстати. Но сегодня ребята слишком рьяно занимались собой, у и пусть катятся. Я долго реветь не намерена. Вот досмолю сигарету… Я, между прочим, уже неделю влюблена в полковника Измайлова, который обитает этажом ниже. В прошлую пятницу Виктор Николаевич меня спас. И грош мне цена, как женщине, если бы я в бескорыстного, симпатичного и холостого спасителя не влюбилась.

Я возвращалась домой из консерватории, наслушавшись органной музыки, и, смею надеяться, лицо имела одухотворенное. А спускающийся по лестнице мне навстречу мужчина имел прямо-таки рожу — тупую и пьяную. Видимо, он был из тех, кто верит в единство противоположностей. Иначе зачем ему было неожиданно хватать меня за руку и задавать ревнивый вопрос: «Чему это ты радуешься?» Благостные впечатления меня переполняли, но не с хамом же ими делиться. Я попыталась вырваться, однако он был силен. Впрочем, я тоже не слаба… голосовыми связками. Чем больнее он делал моему запястью, тем громче я требовала свободы. Тут распахнулась дверь, и возник сосед, которого наши соподъездники именуют просто: «Мент». Одет он был скудно: босой, без рубашки и майки, в тертых джинсах. Густые черные волосы с этакой артистически-благородной проседью были мокры и причесаны явно пятерней. Наверное, он вышел из-под душа, заслышав мои яростные стенания.

— Проблемы, соседка? — спросил он меня, не глядя на хулигана.

— Не пускает, сволочь, — пожаловалась я.

— Запрись с той стороны, пока не убил, — довольно спокойно велел Измайлову обиженный игнорированием собственной персоны амбал. — Я со своей бабой разбираюсь.

— Я его впервые вижу, — возмутилась я.

— Да уж не пара он тебе, — согласился Измайлов.

Я почему-то подумала, что сейчас он эффектно представится стражем порядка, потребует у мучителя документы, арестует его что ли, заставит меня какое-нибудь заявление писать… В общем, не избежать мне тягомотных деталей случайного и невольного соприкосновения с законом. Сосед молча шагнул к нам. Мужик сразу перестал терзать меня и, похоже, вознамерился заняться Измайловым. Не успел, бедняга. Измайлов был гораздо ниже его ростом, но ударил всего раз. И здоровый детинушка рухнул на пол, как в кино. Пожалуй, только грохота и хруста было больше. И смотреть на неуклюже распростершуюся у ног тушу оказалось противнее.

— Тебя проводить? — спросил сосед.

— Нет, что вы, — опасливо отказалась я. — Спасибо вам огромное.

Мне не нравится, когда со мной разговаривают на ты чужие люди. Но разница в возрасте лет в двадцать, наверное, позволяла Измайлову так ко мне обращаться. И еще ему шла некоторая фамильярность, как защитнику угнетенных обстоятельствами — вроде меня.

— Ступай домой, — велел он, ничуть не удивляясь почему-то моей заторможенности.

Слово «ступай» меня немного рассмешило, и я покорно повернулась к спасителю спиной. Но через несколько ступенек оглянулась.

— А что будет с телом?

— А тело вскоре очухается и само выползет на свежий воздух, — беспечно хохотнул Измайлов.

Мой рот непроизвольно расползся в улыбке:

— Спасибо еще раз. Могу я в знак благодарности угостить вас кофе?

— Можешь, — странно бодрым тоном уверил сосед. А потом медленно, почти по слогам довел до моего сведения: — Но уже одиннадцать часов ночи. Разумнее будет лечь в постель и как следует отдохнуть.

— А как именно следует?..

Я очень хотела задать ему этот вопрос, но решила промолчать. Потому что ноги вдруг начали дрожать, будто от страха или слабости, во рту обосновался вкус всех выкуренных мной сигарет до единой, и нудноватый шум привязанного к морю прибоя слышался все отчетливей.

— Отдыхать, девочка, отдыхать, — приговаривал Измайлов, уже беря меня за локоть и намереваясь транспортировать наверх.

— Я сама, — почти крикнула я.

А утром я проснулась влюбленной и навязчиво мечтающей напоить своего рыцаря кофе во что бы то ни стало.

Я мыла посуду, позабыв о друзьях, и уныло размышляла: «Прошло семь дней, а я Измайлова даже не видела. Какой, к черту, кофе, хоть бы поздороваться, словом перемолвиться. Что за работа у человека: совсем дома не бывает. Ну должна же я его поблагодарить, объяснить, что тогда вовсе не струсила, а просто устала, как собака устала. Что я сильная, самостоятельная, веселая и никакой озверевшей пьяни не дано поколебать твердь моего оптимизма». Заснула я в мистическую обнимку с уверенностью, что уж в предстоящие-то выходные точно его застану и достану. И невдомек мне было, что в эти самые минуты полковник Измайлов кувырком летел с какого-то чердака, что на рассвете его привезут из травмпункта с загипсованной ногой и что мы с ним еще наговоримся вволю.

2

Эта двухкомнатная квартира досталась мне от тетушки с дядюшкой, когда они переселились в лучший мир. Году эдак в семьдесят девятом было принято прописывать к себе родственников, чтобы получить после тридцати лет беспорочной службы жилье попросторнее. Вот меня как-то и ухитрились документально пристроить в их бездетную семью. После переезда я несколько месяцев даже пожила у них, чтобы люди видели: все чисто, двухкомнатная на троих, как бутылка, и должность дяди тут совершенно ни при чем. Я не понимала смысла своего пребывания на их новехонькой, еще чуть пахнущей обойным клеем территории, скучала по родителям, и мама по телефону ласково, но упорно раздражала во мне лучшее: «Дочь, надо помочь родне, они без тебя не обойдутся. Благородное дело делаешь». Ничем, кроме зубрежки и обжорства, я там не занималась. Тем приятнее было слышать высокую оценку моих стараний. О том, что когда-нибудь я буду благодарить их за эту авантюру, мама тоже проговаривалась, однако на меня это впечатления не производило. И лишь теперь, после изматывающего развода, я поняла значение собственной норы для неудачно поцапавшегося с представителем своего биологического вида существа.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.