Святой и грешница

Швайкерт Ульрике

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Святой и грешница (Швайкерт Ульрике)

Пролог

Моей подруге Зибилле Шредтер и моему любимому мужчине Петеру Шпреману

Туман расползался над Майном и окутывал крепость Мариенберг, которая только и возвышалась над его вихревыми волнами и наблюдала из темных окон за просторными владениями епископа Иоганна II фон Брунна. Казалось, что и река, и широкая дуга каменного моста исчезли, у подножия горы не видно было и предместья с его тремя монастырями и колокольнями.

Двое мужчин, споря, тащили тяжелый мешок вверх по береговому склону между незаметными в тумане поленницами дров к воротам в городской стене. Обычно в это время они были закрыты, но под мощным ударом плеча со скрипом растворились.

— Что ты собираешься делать? — прошептал мужчина пониже и, скривившись, взвалил мешок себе на плечи. — Что мы здесь ищем?

— Укромное место для нашей ноши. Ты забыл? — проворчал второй.

— Как такое забудешь? — фыркнул первый и поправил мешок. — Но почему мы не выбросили ее в Майн? Разве это не подходящее место для нее?

Высокий мужчина, сплюнув на землю, подался вперед по переулку предместья. Он старался идти тихо и осторожно, чтобы вовремя заметить приближение совершавшей обход стражи.

— Возможно, это и подходящее место, но не то, которое он имел в виду. Он сказал, что она должна исчезнуть — исчезнуть навсегда. И дал абсолютно точные указания по поводу того, как это должно произойти!

Коротышка старался не отставать и не спотыкаться в темноте.

— Ты хочешь закопать ее? — спросил он с насмешкой и был очень удивлен, когда его напарник кивнул.

— Да, мертвым место под землей.

— Ты хочешь зарыть ее на кладбище? — недоверчиво переспросил низкорослый и посмотрел на возвышающуюся перед ними колокольню церкви Святой Гертруды, но в ответ ничего не услышал.

Они шли вдоль кладбища, не останавливаясь. Дома, чередующиеся с садами, становились все беднее. Справа от них можно было разглядеть ров реки Кюрнах, а за ним городскую стену, отделяющую предместье Плайхах от старого центра города. И в этот момент низкорослого осенило.

— Ты собираешься закопать ее среди евреев! Таков был приказ? — прошипел мужчина сквозь зубы. — Должно быть, он ее ненавидел. Иначе милостиво позволил бы похоронить среди виноградников!

Второй кивнул и велел опустить мешок на землю.

— Нам следовало бы ее сначала раздеть. К чему рисковать!

Он снял кинжал с пояса, разрезал мешок и начал грубо срывать одежду. Напарник, ворча, помогал ему:

— Ты испортишь платье, и мы не сможем его продать.

— Продать? Идиот! Ты хочешь вырыть себе могилу? Мы сожжем его!

Прежде чем он услышал возражения в ответ, раздался шум. От церкви приближался свет и доносился звук шагов. Долговязый непристойно выругался и быстренько столкнул обнаженное женское тело вниз по склону, прямо в мутную воду реки Кюрнах. Ни секунды не колеблясь, он схватил одежду и мешок и, пригнувшись, помчался прочь через старое еврейское кладбище. Его напарник последовал за ним. Они добежали до квартала Хаугер и, тяжело дыша, упали в густые заросли в одном из садов. Некоторое время подельники настороженно прислушивались, однако не услышали ничего, что отличалось бы от обычных звуков ночи.

Низкорослый первым решился нарушить тишину:

— Думаю, стражники не заметили нас.

— Надеюсь, что так оно и есть, — ответил второй и выругался.

— Что будем делать? — неуверенно спросил его напарник, немного помолчав. Куст крапивы обжигал его голые икры.

— Как что? Вернемся и отчитаемся о выполнении поручения. А получив деньги, постараемся как можно дольше не приближаться к Вюрцбургу.

— Мы не похороним ее на еврейском кладбище? — уточнил коротышка и отодвинулся от крапивы.

— Разве ты не видел, что я сбросил ее в Кюрнах? Неужели ты думаешь, что я буду на ощупь искать труп в тине, пока меня не схватит стража и не бросит в одну из башен? Нет! Тело сгниет в тине. Даже если его найдут, к тому времени мы будем далеко отсюда. Мы сделали свое дело и заслужили вознаграждение.

— То есть ты не собираешься рассказать о нашем… э-э-э… промахе?

— Ты считаешь меня придурком? — прошипел долговязый. — Я жив и, как и ты, хотел бы еще какое-то время наслаждаться этим! Так и будет, если мы не поведем себя как идиоты.

— Да поможет нам святой Килиан! — вздохнул низкорослый и перекрестился.

Его напарник ухмыльнулся:

— С каких пор святой Килиан стал покровителем бездельников и убийц?

— Я не убийца! — возразил низкорослый. — И ты тоже.

— Нет, не убийца, — согласился долговязый, когда они выходили из города через неохраняемые ворота. — Иной раз это можно поручить и приличным людям.

Коротышка еще раз обернулся в сторону старого еврейского кладбища, перекрестился и прошептал:

— Река Кюрнах поглотила ее. Пусть Господь будет милостив к ее душе.

Но он дважды ошибался. Во-первых, река Кюрнах не поглотила ее тело. Оно зацепилось за одну из многочисленных речных плотин, которые позволяют держать ров вокруг города заполненным водой. Женское тело с нежной белой кожей наполовину виднелось из воды. Мутная вода скрывала только ноги и одну руку. Во-вторых, женщина не была мертва. Душа еще не покинула ее, хотя уже несколько часов витала в кромешной тьме.

Подельники ошибались еще в одном: отнюдь не стражники спугнули их, помешав выполнить поручение.

Глава 1

— Вильгельм, ну что опять? — пошатываясь, спросил мужчина заплетающимся языком и снова поправил съехавшую на лоб шляпу.

— Я должен отлить, — ответил его собутыльник, направляясь ко рву. Он был так же пьян, как и его друг, держащий в руках сосновую лучину.

— Тебе нужно сделать это именно здесь? Ты можешь отлить и за притоном. Я хочу, наконец, выпивку и бабу!

— Во-первых, ты достаточно выпил. Я, кстати, тоже, — усмехнулся Вильгельм и громко отрыгнул. — Во-вторых, у тебя не встанет, и, в-третьих, мне нужно отлить, иначе в меня уже ничего не влезет! — Он начал возиться с ширинкой. — Роберт, иди сюда и посвети мне!

— Слушаюсь, мой командир, — засмеялся Роберт и подошел, шатаясь.

Вильгельм опустил камзол, позабыв о давлении на мочевой пузырь. Его голос казался почти трезвым.

— Посвети-ка туда. Что это?

Роберт послушно сделал несколько шагов. Свет лучины скользнул по земле и осветил высокие сорняки и заросли кустарника. Вильгельм велел товарищу остановиться и осмотрел примятую траву, которая уже начала подниматься. Его взгляд устремился к воде, где светлело что-то большое. Не отводя глаз, он медленно двинулся вперед и постепенно разглядел живот, упругую грудь и руку, заброшенную за голову с длинными белокурыми волосами.

— Баба, — пробормотал Роберт, уставившись на тело. — Молодая баба.

Вильгельм подошел еще немного ближе.

— И, кажется, мертвая молодая баба.

— Живые они нравятся мне больше, — попятился Роберт. — Пойдем! В борделе тепло и весело, и нам дадут выпить.

Но Вильгельм не слушал друга, он спустился ниже, пока его обувь не коснулась мутной воды. Он присел и, откинув указательным пальцем белокурые локоны, произнес:

— Красивая мертвая молодая баба.

— Ничего не поделаешь, — ответил его друг. — Пойдем уже!

Вильгельм, проигнорировав такую настойчивость, пробормотал:

— Странно, почему она здесь лежит?

Роберт вздохнул и тоже спустился.

— Наверное, потому что она умерла здесь. Почему же еще! А теперь оставь ее. Возможно, это была чума! Не прикасайся к ней, ради бога.

— А где ее одежда? — заинтересовался Вильгельм.

— Откуда мне знать? — пожал плечами Роберт и осмотрелся. — В любом случае здесь ничего нет. Может быть, она раньше ее сняла или кто-то другой это сделал и забрал одежду с собой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.