Такая работа. Задержать на рассвете

Словин Леонид Семенович

Серия: Стрела [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Такая работа. Задержать на рассвете (Словин Леонид)

На конкурсе, проведенном Министерством охраны общественного порядка РСФСР и Союзом писателей РСФСР на лучшее произведение о советской милиции, повесть «Такая работа» была удостоена второй премии.

ТАКАЯ РАБОТА

Глава 1. Дежурство в пятницу

1

Приняв дежурство, он удобно расположился за столом, убрал лишние бумаги и выключил репродуктор.

…Тот, кто заступает дежурить по городу в пятницу, — в субботу и воскресенье отдыхает. Если ничего не случится. Все остальные работники розыска отдыхают после дежурства всего один день.

И уже не раз старший лейтенант милиции Андрей Мартынов проводит субботы и воскресенья дома. По субботам он ходит с Ольгой в кино или на концерты, а по воскресеньям учит своего Игорешку играть в футбол.

Они берут мяч, флягу со сладкой водой, «Огонек», бутерброды и с самого утра отправляются в Заречный парк, на дальнюю боковую аллею. Если Игорешке удается не упасть при разбеге, мяч от его удара летит довольно далеко.

Поупражнявшись в футболе, они подкрепляются бутербродами. Игорешка начинает листать «Огонек», а Андрей дремлет на скамейке, пока не придет Ольга.

— Папа! — обычно не выдерживает Игорешка. — Ну, расскажи мне историю! Лучше расскажи сказку! Расскажи мне «Аленький цветочек»!

— Я забыл «Аленький цветочек». Почитай журнал…

— Хорошо, — сразу соглашается Игорешка, — я буду читать журнал, а ты рассказывай мне, как мы поедем в отпуск.

— Рано утром, — не открывая глаз, нудно начинает Андрей, — мы выйдем из поезда на маленьком полустанке. Поезд сразу уйдет, а мы останемся одни у подножья гор. Седые вершины, изрытые ущельями, будут висеть над нашими головами. — Постепенно Андрей сам увлекается своим повествованием, и голос его приобретает обычную силу. — В ущельях еще будет туман, а верхушки гор будут чуть подрумянены восходящим солнцем. Рядом с нами будут стоять стройные кипарисы, а у наших ног будет море. Утром оно тихое, голубое и прозрачное, прибоя совсем нет, только брызги, как маленькие хрусталики или ледышки…

— Да?! — веря и сомневаясь, кричит Игорешка. — И дядя Игорь Ратанов с нами поедет?

— И дядя Игорь.

— И дядя Алик Тамулис?

— И Тамулис. Весь уголовный розыск. Все закроем и поедем.

— Правда?! — кричит Игорешка, и в голосе его звучит радостное удивление.

Андрей открывает глаза и смотрит на худенького восторженного человечка, присевшего на корточки у его ног.

Июнь стоит сухой и жаркий, но зной не пробивается на скамью сквозь успевшие уже отрасти ветви деревьев. Плотной стеной высится кустарник. Близко и горячо пахнет полевыми цветами.

— Еще пара воскресных тренировок, — серьезно обещает Андрей, — и буду рекомендовать тебя в областную команду «Динамо».

…Да, тот, кто дежурит в пятницу, гуляет два дня. И это, черт возьми, в июне совсем не плохо!

Высокий, плечистый человек подымается над столом, приглаживает руками длинные русые волосы, улыбается своим мыслям.

Стоило ему подняться, как сразу же, словно разбуженные, начинают звонить телефоны, пищит рация. Мартынов садится на место, отвечает, спрашивает, записывает, распоряжается дежурным нарядом. Спокойно, весело, быстро.

С тех пор как пять лет назад выпускники юридического факультета МГУ Мартынов и Ратанов переступили порог горотдела милиции, никто не видел, чтобы Мартынов нервничал, терял хладнокровие, злился.

— Товарищ дежурный! Не зарегистрировано сегодня по городу несчастных случаев? Отец ушел в магазин и пропал… Пожилой он, сердце больное… Ничего нет?

— Товарищ дежурный! Примите телефонограмму.

Прошу принять срочные меры розыска преступника, совершившего ограбление в ночь на двадцать шестое июня сего года в районе лесного массива станции. Приметы преступника: а вид тридцати пяти — тридцати шести лет… роста ниже среднего…

— Ушел из дому мальчик. К кому здесь обратиться? Хотел с другом поступать в мореходное… Вот его фото.

— Розыск преступников по сводке-ориентировке 172/12 прекратить в связи с задержанием разыскиваемых. Повторяю: розыск…

Улучив свободную минуту, Мартынов звонит по телефону в соседний кабинет.

— Товарищ Тамулис, зайдите к дежурному!

Молодой выпускник Каунасской школы милиции Альгис Тамулис за весь год дежурил по пятницам не более двух-трех раз — «еще не заслужил». Кроме того, его жена была в отъезде, а таких мужей в гор-отделе «прижимали».

Положив трубку, Тамулис вздохнул: если бы он срочно понадобился дежурному, тот просто стукнул бы ладонью в стену или крикнул в коридор: «Алик, зайди!»

И все же не идти на вызов дежурного нельзя.

— Товарищ лейтенант, получите почту.

Перед Мартыновым лежала справка из гороно, надобность в которой отпала еще в прошлом месяце.

— Отрываешь от дела, Андрей! Секретарю не мог отдать…

— Пререкания, товарищ лейтенант, — сказал Мартынов, — не знаете правил прохождения службы!

Он с секунду выжидательно-укоризненно смотрел на Тамулиса, затем преувеличенно устало и безнадежно махнул рукой:

— Позор, товарищ Тамулис. Скажите вашему начальнику— капитану Ратанову, чтобы он послал вас мыть полы в ОБХСС. Я позвоню туда. Идите.

Тамулис хотел сказать что-нибудь ехидное, но, встретившись глазами с Мартыновым и поняв, что тот будет играть роль ревностного служаки до конца, без всякой угрозы пробормотал:

— Ничего, старик, в понедельник ты у меня тоже побегаешь!

Когда дверь за Тамулисом захлопнулась, Мартынов с минуту раздумывал, потом снял трубку и вызвал буфетчицу:

— Говорит дежурный по отделу. Прошу оставить что-нибудь от обеда нашему комиссару милиции Тамулису, если они опять запоздают к обеду…

— Так ведь ваш комиссар каждый день опаздывает.

Тамулис действительно приходит в буфет последним, когда там ничего уже нет, кроме конфитюра и дорогих шоколадных конфет, садится у окна и ест всегда медленно, без аппетита — его мысли вечно витают где-то далеко. И, глядя на его безучастные близорукие глаза, голубеющие под белесыми бровями, буфетчица всегда недовольно морщится и стучит пустыми кастрюлями.

— Пойми, Тонечка, — сказал Мартынов, — я не могу допустить, чтобы в мое дежурство оперативники ходили голодными.

— Ладно. Я оставлю ему шницель.

— Хорошо. А мне, как всегда, спаржу и филе из мяса молодого бизона…

Но уже через час Мартынову опять стало не до шуток: дважды пришлось самому выезжать с опергруппой на вызовы; отделения просили машины, и Андрей разыскивал их по рации на всех дорогах. Из служебного собаководства сообщили, что заболел Карат, и его проводник слезно молил привезти к Карату кого-нибудь из специалистов ветеринарного института, «желательно с ученым званием».

Андрей уже трижды вызывал к себе Тамулиса и другого оперативника, Германа Баркова, — не по телефону, а просто стуком кулака в стену, — и посылал их то на пристань, то к фабрике «X Октябрь», то в Центральный универмаг.

Все чаще и настойчивее звонили телефоны:

— Третий пост просил машину…

— Вышлите наряд по адресу…

— Дружинниками задержаны…

— Докладывает сержант Кириллов…

— Примите меры… рост… телосложение… Ответ телеграфируйте. Кто принял?

Уже стемнело, когда Тамулис устало и тяжело, с папкой в руках вышел на крыльцо. Мартынов собирался куда-то ехать и стоял во дворе у дежурной машины. Настроение у него, как всегда, было приподнятое: большая половина дежурства была уже позади.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.