У Серебряного озера (На берегу Тенистого ручья)

Уайлдер Лора Инглз

Жанр: Детская проза  Детские    2000 год   Автор: Уайлдер Лора Инглз   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
У Серебряного озера (На берегу Тенистого ручья) (Уайлдер Лора)

Дверь в земле

Папа остановил фургон в чистом поле, там, где обрывалась еле заметная колея.

Едва колеса перестали вертеться, Джек улегся в тени между ними. Животом он утонул в траве, передние лапы вытянул, носом зарылся в мягкую ямку. Он отдыхал всем телом, только уши были настороже.

Вот уже много-много дней, с утра до вечера, Джек бежал под фургоном. Он пробежал весь долгий путь от бревенчатого домика на Индейской Территории до самой Миннесоты — через Канзас, через Миссури, через Айову. Он привык отдыхать, как только фургон остановится.

В фургоне Лора, а за нею Мэри вскочили с места. Ноги у них устали, оттого что они долго сидели не двигаясь.

— Это где-то тут, — сказал папа. — От Нельсонов — с полмили вверх по ручью. Полмили мы уже проехали, и ручей — вот он.

Ручья Лора не видела — только его берег, поросший травой, и верхушки ив, которые покачивались на ветру. А вокруг — ничего, кроме зыбящейся степной травы.

— Не пойму, где же дом? — сказал папа, оглядываясь за парусиновый верх фургона.

Тут Лора вздрогнула: рядом с лошадьми стоял человек. Только что кругом не было ни души, и вдруг он появился. У него были светло-желтые волосы, круглое лицо, красное, как у индейца, и такие бледные глаза, что не поймешь, смотрят они на тебя или нет. Джек зарычал.

— Тихо, Джек, — приказал папа. Потом спросил человека: — Вы мистер Хансон?

— Угу, — ответил тот.

Папа стал говорить медленно и громко:

— Я слышал, вы собрались на Запад. Вы продаете дом?

Человек не спеша оглядел фургон. Оглядел мустангов — Пэт и Пэтти. Потом снова сказал:

— Угу.

Папа вылез из фургона, а мама сказала:

— Бегите погуляйте, девочки. Я знаю, вы устали смирно сидеть.

Когда Лора слезла по колесу на землю, Джек поднялся. Но уйти со своего места он не мог, пока папа ему не позволит. Поэтому он глядел из-под фургона, как Лора убегает по маленькой тропинке.

Тропинка по нагретой солнцем короткой травке вела к краю высокого берега. Внизу, сверкая на солнце, бежал ручей. На другой стороне росли ивы.

Дальше тропинка поворачивала и шла вниз по травянистому склону, а потом вдоль него — там склон превращался в отвесную стену.

Лора стала осторожно спускаться. Берег вырастал над ней, пока совсем не скрыл от нее фургон. Осталось только высокое небо вверху да ручей внизу, который говорил о чем-то сам с собой. Лора сделала шаг, потом другой. Тропинка выводила на широкую площадку, а дальше поворачивала и ступеньками сбегала к воде. И тут Лора увидела дверь.

Дверь стояла прямо на земле среди травы — обыкновенная дверь, какая бывает у дома. Однако то, что было за нею, находилось под землей.

Перед дверью лежали две большие отвратительные собаки. При виде Лоры они медленно поднялись.

Лора припустила вверх по тропинке — обратно к фургону. Подбежав к Мэри, она шепнула:

— Там внизу — дверь в земле и два больших пса.

Она оглянулась и увидела, что собаки приближаются. Из-под фургона послышалось раскатистое рычание Джека. Он скалился на собак, показывая им свои страшные зубы.

— Ваши собаки? — спросил папа мистера Хансона. Мистер Хансон обернулся и сказал какие-то слова, которых Лора не поняла. Но собаки поняли. Одна следом за другой они затрусили обратно по тропинке и скрылись внизу.

Папа с мистером Хансоном медленно направились к хлеву. Маленький хлев был сложен не из бревен. На стенах и на крыше росла и гнулась под ветром трава.

Лора и Мэри остались возле фургона, поближе к Джеку. Они смотрели, как ветер волнует степную траву и клонит к земле желтые цветы. Из травы выпархивали птицы и, пролетев немного, опять в ней скрывались. Купол неба был очень высоким, ровная линия соединяла его вдали с круглой землей.

Потом папа с мистером Хансоном вернулись, и папа сказал:

— По рукам, Хансон. Завтра поедем в город и уладим все с бумагами. А сегодня мы заночуем неподалеку.

— Угу, угу, — соглашался мистер Хансон.

Папа поднял Мэри и Лору в фургон, и они отъехали в прерию. Маме он сказал, что обменял Пэт и Пэтти на землю мистера Хансона, а Зайку, маленького мула, и парусину с фургона — на его посевы и на его волов.

Он распряг Пэт и Пэтти и отвел их к ручью на водопой. Потом привязал их пастись и стал помогать маме располагаться на ночлег. Лора притихла. Ей не хотелось играть, а когда все уселись ужинать у костра — совсем не хотелось есть.

— Сегодня мы ночуем в поле последний раз, — сказал папа. — Завтра переберемся в собственный дом. Там у ручья землянка, Каролина.

— Ох, Чарльз, — откликнулась мама, — в землянке нам еще жить не приходилось.

— Там наверняка чисто, — сказал ей папа. — Норвежцы — люди чистоплотные. Мы в ней славно перезимуем. Зима ведь уже на носу.

— Хорошо, что мы устроились до того, как пошел снег, — согласилась мама.

— Дай только собрать первый урожай пшеницы, — сказал папа. — Будут у нас и дом, и лошади, а может, и коляска. Это же настоящий пшеничный край, Каролина! Жирная, ровная земля, нигде ни деревца, ни камня. Не пойму, отчего у Хансона засеяно такое маленькое поле. Наверное, была засуха, а может, он фермер никудышный. Очень уж пшеница у него редкая и хилая.

В темноте за костром паслись Пэт, Пэтти и Зайка. Они с хрустом отщипывали и пережевывали траву, глядя сквозь темноту на низкие звезды, и мирно помахивали хвостами. Они не знали еще, что их обменяли.

Лоре исполнилось семь лет. Теперь она была большая девочка, а большие девочки никогда не плачут. Но она не удержалась и спросила:

— Папа, а нельзя было не отдавать Пэт и Пэтти?

Папа обнял ее и крепко прижал к себе.

— Послушай, Бочоночек, — сказал он. — Пэт и Пэтти любят путешествовать. Они же маленькие индейские лошадки, Лора. Пахать им тяжело. Пусть лучше отправляются дальше на Запад. Ты ведь не хочешь, чтобы они надрывались тут на пахоте. А на этих больших волах я смогу вспахать настоящее большое поле, чтобы засеять его будущей весной. Хороший урожай принесет нам столько денег, сколько у нас еще в жизни не было. Тогда купим себе и лошадей, и новые платья, и все, что пожелаем.

Лора молчала. Когда папа обнял ее, ей стало легче. Но больше всего ей хотелось, чтобы Пэт, и Пэтти, и длинноухий Зайка остались с ними.

Дом в земле

Рано утром папа помог мистеру Хансону переставить на его фургон дуги и парусину. Потом они вынесли из землянки все вещи и уложили их в крытый фургон.

Мистер Хансон хотел помочь им перенести вещи из папиного фургона в землянку, но мама сказала:

— Нет, Чарльз. Мы переедем, когда ты вернешься.

Тогда папа впряг Пэт и Пэтти в фургон мистера Хансона, привязал к фургону Зайку, и они с мистером Хансоном уехали в город.

Лора смотрела вслед Пэт, Пэтти и Зайке. Глаза у нее щипало, в горле стоял комок. Пэт и Пэтти выгибали шеи, ветер трепал их гривы и хвосты. Они бежали весело, не зная, что никогда не вернутся обратно.

Ручей что-то напевал внизу, под ивами. Легкий ветерок гнул траву на верхушке крутого берега. Светило солнце, и вокруг фургона лежала бескрайняя, еще незнакомая земля.

Первым делом они отвязали Джека. Собак мистера Хансона больше не было, и Джек мог бегать где хотел. Он до того обрадовался, что сейчас же кинулся к Лоре и уперся ей в грудь передними лапами, так что она села на землю. Потом он пустился вниз по тропинке, Лора вскочила и побежала за ним.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.