«Агата Кристи» выходит в море

Волкова Юлия

Жанр: Прочие Детективы  Детективы    2004 год   Автор: Волкова Юлия   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Агата Кристи» выходит в море (Волкова Юлия)

Действующие лица

ИГРОКИ

Ника Войтановская — корреспондентка районной газеты, 36 лет

Соня Войтановская — гимназистка, перворазрядница по шахматам, 13 лет

Иосиф Коган — мастер по ремонту бытовой техники, 50 лет

Анна Незванова — бизнес-вумен, 34 года

Настя Незванова — гимназистка, 16 лет

Нонна Победимова — по образованию психолог, а ныне — швея, 34 года

Наталия Победимова — школьница, 8 лет

Клим Ворошилов — полковник в отставке, 48 лет

Викентий Колыхалов — переводчик, автор многочисленных неопубликованных произведений, 32 года

Янина Самойленко — телохранитель, 28 лет

Леонид Самойленко — школьник, кандидат в мастера спорта по дзюдо, 10 лет

Александр Яшин — тромбонист, 38 лет

Евгений Носов — плотник, 40 лет

Екатерина Булычева — медсестра, 40 лет

Николай Булычев — школьник, 13 лет

Георгий Вартанян — директор магазина, 29 лет

УСТРОИТЕЛИ

Александра Барсукова — 27 лет, тележурналистка

Алена Калязина — 34 года, продюсер

Егор Половцев — 24 года, начинающий телеведущий

Сергей Арье — 50 лет, бизнесмен, спонсор телеигры «2 + 1»

Данила Сташевский — режиссер

Михаил Иванович — начальник службы безопасности Операторы, ассистенты, капитан теплохода, боцман, судовой врач, матросы, стюарды и прочие эпизодические персонажи

Часть первая

ИГРОКИ

№ 1 (по жеребьевке)

Ника Войтановская (тогда еще Александрова) по всем показаниям судьбы должна была стать петербурженкой, но родилась в Туве. Или, как сейчас пишут и говорят, в Тыве. Виной тому стал неуемный комсомольский энтузиазм ее родителей, коренных интеллигентных петербуржцев (тогда они еще звались ленинградцами), отправившихся в эту далекую республику что-то такое грандиозное восстанавливать или возводить. Что именно и зачем — давно забылось, а оторванность от большой цивилизации осталась, как клеймо, в наследство маленькой Нике. Девочке было восемь лет, когда она увидела на фотографиях этот город — огромный, прекрасный, полный дворцов, мостов, высших учебных заведений и бог знает чего еще, чем с такой легкостью пожертвовали в свое время ее родители. Они и по сей день представлялись ей наивными стариками, и унылая степь, которая вместо дворцов и парков стала фоном для их старости, казалась Нике вполне заслуженным наказанием за их юношеское легкомыслие. Но Ника! Она никогда не была легкомысленной. И ей во что бы то ни стало хотелось вернуть себе так бездумно утраченное родителями. Этот город. Жизнь в нем, полную невообразимых возможностей…

После школы, законченной в Кызыле, она поступила в театр. Нике исполнилось семнадцать, у нее были черные густые кудри и белоснежная кожа, и сложена она была прекрасно. В театре как раз ставили «Снежную королеву», и девушка идеально подходила на роль Герды. Взяли ее без лишних вопросов об образовании и опыте работы. Наверное, сыграла роль ее внешность да и наличие вакантных мест, которые как-то не скоро заполнялись… Старый восторженный режиссер просто боготворил девушку. Считалось (на самом деле так оно и было), что Нике шел любой костюм, любой наряд (а отсюда, по логике режиссера, и любая роль). И не только из костюмных пьес, но даже из «производственных» — фуфайка, комбинезон, какой-нибудь простенький платочек… Но время восторженных энтузиастов, видимо, все-таки безвозвратно уходило. На их места приходили молодые презрительные скептики. Так случилось и с Никиным театром. Место старика вскоре заняла выпускница столичного вуза, у которой лицо сделалось кислым, как только она получила назначение в кызыльский театр. Здесь ей не нравилось ничего. И никто. А особенно — Ника.

И Ника вскоре распрощалась с театром, но не из-за режиссерши. Просто она получила вызов из Ленинградского университета, с факультета журналистики.

Ленинград! Теперь он был почти ее собственным городом. Почти — потому что из общежития, где поселилась Ника с тысячью других студентов, необходимо было выбраться, и как можно скорее. Поклонники так и вились вокруг нее. Говорили они примерно те же слова, что и старый режиссер из Кызыла: «Ей решительно все идет: и эта простая косыночка, и стоптанные туфельки. А эти вечно потрескавшиеся губы…»

Было из чего выбирать, и Ника выбирала. Забавно, но большинство ее поклонников носило имя Сережа. Сережа с двухкомнатной квартирой в Автово. Сталинский дом, второй этаж. Но там же — больная мама. Сережа из Стрельны. Собственный дом, но деревянный. И пригород. Удобств, опять же, никаких, зато куча родни. Сережа с видом на залив… Тьфу, конечно, не Сережа, а квартира с видом, но квартира однокомнатная, маленькая. Однако Сережа — художник и большую часть времени проводит в мастерской… (Был, впрочем, и еще один соискатель, носивший это имя. Но у Ники он вызывал безотчетный страх: она никак не могла понять, что ему от нее нужно. К тому же он был значительно старше ее.)

Этот-то Сережа — художник — и стал в конце концов избранником Ники, которая к тому времени творила уже не только в жанре журналистики, но писала и стихи, и все кругом говорили, что она — переродившаяся Евдокия Ростопчина… Главное, что стихи ей безумно шли, точно так же, как стоптанные туфли, скромный платочек или фуфайка.

Ника родила дочку, Соню. Воспитывала ее, в основном, Сережина мать, в честь которой, по словам Ники, девочку и назвали. Правда, была и еще одна версия (недоброжелателей): девочку назвали Сонькой, потому что, попадая в руки матери, она получала что-то такое, отчего все время спала. И что вовсе это не Сережина дочка, а как две капли воды — уменьшенная копия Валерки, Никиного однокурсника, прибывшего учиться в Ленинградский университет из Архангельска. Эта версия вскоре получила даже некоторое подкрепление в виде сплетен: дескать, Валерка, бывший не робкого десятка, отнюдь не собирался отдавать в «чужие руки», как он говорил, свою уменьшенную копию. Он приходил к Никиному мужу в мастерскую и пару раз к ним домой… Разрешился этот трех- или даже четырехугольник (плюс Сонька) весьма своеобразно: решительно настаивавший на своих родительских правах Валерка вдруг как-то резко от них отказался и запил, а официальный отец и мать маленькой дочери тихо и интеллигентно развелись, причем благородный отец оставил однокомнатную квартиру с видом на залив своей бывшей жене и малышке. И вдобавок — свою звучную фамилию.

Так Ника Войтановская стала жительницей северной столицы, владелицей квартиры, молодой матерью, интересной разведенной женщиной… Не за горами был и диплом. Перспективы хоть куда, но грянули 90-е годы с их всеобщей неразберихой и сомнениями: а нужно ли оно вообще, это высшее образование? Многие ее однокурсники откровенно растерялись и начали пить по-черному. Один Валерка почему-то вышел из многолетнего запоя и подался в брокеры, даже не защитив диплома. Другие шли в дилеры… Начала оглядываться по сторонам и Ника. Как всегда ее цепкий взгляд искал мужчину. На этот раз выходом из положения ей показался совсем уж странный кандидат…

На одной из вечеринок она познакомилась с Петром, безработным из Югославии. Выглядел он так: довольно блеклая внешность (по сравнению с его красавцами-соотечественниками), сильная близорукость и… велосипед. Почему-то этот велосипед всем больше всего и запомнился. Передвигался Петр по городу на Неве только на велосипеде. На нем, казалось, и приехал он со своей далекой родины. На нем и умыкнул он Нику с Сонькой, уверяли взбудораженные подруги. Куда она, умница-разумница, поехала, зачем? А в квартире с видом поселился Никин младший брат.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.