«Крот» в окружении Андропова

Жемчугов Аркадий Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Крот» в окружении Андропова (Жемчугов Аркадий)

От автора

Разведчиков уважительно называют «бойцами невидимого фронта», рыцарями одной из самых романтических и привлекательных, хотя трудных и опасных, профессий. И это правда! «Боец невидимого фронта» убежден, что есть нечто более важное, чем даже жизнь. Это любовь к Родине и преданность ей. Это освященные присягой честь и достоинство офицера. Наконец, это порядочность, честность и скромность.

И это — не патетика, не звенящие пафосом, словечки. Судьбы разведчиков, их практические дела, о которых рассказывается в сборнике, — наглядное тому подтверждение. Среди них много новых имен, но есть и такие, кто давно уже «на слуху». Вместе они представляют различные специальности, различные профили одной и той же профессии — разведки. Все они работали в «поле», будь то резиденты или просто оперативные сотрудники.

Из бесед с ними, ныне здравствующими, и из очерков о тех, кто уже ушел из жизни, читатель узнает о том, что:

— в окружении Андронова долгое время действовал «крот» — агент иностранной разведки;

— генерал де Голль предлагал Сталину помощь в организации переписки с его сыном, Яковом Джугашвили, томившимся в гитлеровских застенках;

— Дональд Маклейн, один из членов легендарной «кембриджской пятерки», резко осуждал советских руководителей за идейное и моральное перерождение, за измену изначальным идеалам коммунизма и разоблачал внешнюю политику Брежнева как наносившую непоправимый вред интересам Советского Союза.

Впервые рассказывается и о том, как советский разведчик «приклеил» ярлык «агента КГБ» главному контрразведчику Канады и убрал его руками самих канадцев; как в 1967 году с территории Западной Германии была похищена сверхсекретная американская ракета «Сайдуиндер» и многое другое.

Но у разведки есть и иное лицо. Дэвид Корнуэлл, кадровый сотрудник английской разведки, прославившийся на весь мир под псевдонимом Джона Ле Каррэ, мэтра детективного жанра, размышляя как-то о разведке как таковой, заметил:

«Я рискну высказать мнение, которое многим не понравится. По моим наблюдениям, разведывательная деятельность часто привлекает незрелых, несостоявшихся, «сорвавшихся с якоря» людей, ищущих «абсолютные» ответы на свои личные проблемы. Бывает так, что человеческая слабость ищет выхода в комплексе превосходства, состоящем в некоей приобщенности к тайне. Парадокс состоит в том, что в эту как бы героическую деятельность втягиваются ограниченные и довольно беспомощные люди, кичащиеся тем, будто они знают больше, чем обыкновенные смертные, тем, что они якобы лучше их, так как они принадлежат к избранным. Психология исключительности, «любимца семьи» оправдывает любое не очень чистоплотное дело, любую дешевую ложь, любую гнусность, предпринятую якобы во имя неких высших интересов».

К словам именитого писателя-разведчика можно добавить лишь то, что любая разведка, в том числе и наша, — это срез того общества, интересы которого она защищает. И на этом срезе явственно проступают как достоинства этого общества, так и его пороки. Подтверждением тому служат судьбы, в том числе и именитых разведчиков, о которых рассказывается в сборнике. Даже особняком стоящий Калугин, вставший на путь предательства, не является в этом смысле исключением.

И последнее. Сборник вряд ли увидел бы свет, не будь моральной поддержки и неоценимой практической помощи со стороны коллег, со стороны друзей. Я искренне благодарен всем им, хотя, по понятным причинам, могу назвать лишь некоторых: Бориса Александровича Соломатина, Михаила Викторовича Шеиенина, Альберта Ивановича Власова, Юрия Ивановича Царёва.

А. Жемчугов

ИНТЕРВЬЮ. БЕСЕДЫ /1998-2000 г.г./

Коллегам, друзьям, ушедшим в мир иной и ныне здравствующим ПОСВЯЩАЕТСЯ

Конец «Неистового Джима»

В Канаде такого еще не случалось. Джим Беннет, третье лицо в Королевской канадской конной полиции (КККП), был публично обвинен в сотрудничестве с КГБ и с формулировкой «за связи, порочащие честь офицера КККП» уволен без права на пенсию. Тогда, в 1972 году, его травили все: коллеги по работе, политики и ведущие СМИ страны. А 21 год спустя, в июле 1993-го, правительство Канады официально признало беспочвенность предъявленного Беннету обвинения, извинилось перед ним и согласилось в качестве компенсации за причиненный моральный ущерб выплатить 150 тысяч канадских долларов.

«Вся эта чертова история была трагична с начала до конца», — комментировал правительственное заявление Джон Старнс, занимавший в те давние годы пост директора КККП и по существу отдавший одного из своих ближайших помощников на съедение недоброжелателям. Более откровенно высказался один из бывших сотрудников ЦРУ, некто Р.С, близко знавший Беннета: «С этим человеком поступили ужасно. Его уволили, от него ушла жена. Его жизнь практически закончилась на этой точке, а он — абсолютно невиновен».

Кто же затеял всю эту «чертову историю»? Кому Джим Беннет обязан ярлыком «агента КГБ»? На эти вполне закономерные вопросы ни в правительственном заявлении, ни в последовавших за ним комментариях невозможно было найти вразумительного ответа, который способен дать Владимир Августович Меднис, полковник в отставке, а в те годы — резидент КГБ в Монреале.

ПТИЦА ВЫСОКОГО ПОЛЕТА

— Джим Беннет, или, как его называли за глаза его же сослуживцы, «неистовый Джим», был одним из тех, про кого говорят: «Этому палец в рот не клади», — вспоминает Меднис. — Достаточно сказать, что он сумел поставить под контроль деятельность нашей резидентуры в Оттаве. Правда, не без нашей помощи.

Еще во время подготовки к отъезду в Канаду я, естественно, знакомился с оперативными делами. И в одном из них совершенно неожиданно для себя обнаружил копию документа ЦРУ, в котором наш резидент в Оттаве характеризовался как жадный до денег, беспринципный человек, бабник и пьяница. Вывод «цэрэушников» был однозначен: объект перспективен для вербовки. Я немедленно доложил об этом моему начальнику Олегу Калугину. Он оставил копив документа у себя, а через несколько дней возвратил со словами: «Начальству доложено». На мой вопрос, будут ли приняты какие-то меры, Калугин ответил, что, мол, «начальству виднее».

Значит, вы работали с Калугиным?

— Да. Мы почти одновременно получили назначения. Я — начальником североамериканского направления, а он — заместителем начальника внешней контрразведки, моим прямым и непосредственным руководителем. И мы как-то сразу с ним сработались.

Практически он поддерживал все мои предложения по активизации работы против главного противника — США и их союзников по НАТО. За достаточно короткий срок нам удалось успешно провести несколько острых оперативных комбинаций против ЦРУ, приобрести ряд новых источников информации. Агентура стала действовать лучше, эффективнее. Нас ставили в пример другим. О Калугине заговорили как о молодом, перспективном руководителе, принципиальном, не стесняющимся высказывать свое мнение начальству. Вот почему меня удивила его туманная отговорка: «Начальству виднее».

Но может быть, документ ЦРУ был умело составленной фальшивкой, запущенной для того, чтобы скомпрометировать нашего резидента?

— К сожалению, документ отражал как раз истинное положение дел. Вскоре после приезда в Монреаль я получил добытые оперативным путем документальные данные о том, что канадская контрразведка, КККП, а значит и ЦРУ, досконально знали, чем занимается каждый из наших оперативных работников в Оттаве. Агентурный аппарат резидентуры был напичкан подставами, которые в любое время могли быть, как мы выражаемся, реализованы, то есть использованы в провокациях для захвата с поличным.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.