Необыкновенный махаон

Стекольников Лев

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Необыкновенный махаон (Стекольников Лев)

Начинаем с бабочек

Собирание бабочек было одним из тех увлечений моей ранней молодости,

которое, хотя недолго, но зато со всею силою страсти владело мной

и оставило в моей памяти глубокое, свежее до сих пор впечатление.

С. Т. Аксаков

Разные бывают собиратели. Чаще всего можно встретить любителей марок — филателистов. Есть люди, которые коллекционируют спичечные коробки. Говорят, что есть чудаки, собирающие пуговицы. Но это уже редкость.

Спросите любого собирателя, что дает ему кропотливый и долгий сбор однородных предметов. Вы услышите не один довод в пользу таких занятий.

Собиратель марок, например, скажет, что марки расширяют его познания в области географии и истории. Даже собиратель спичечных коробков объяснит вам, что не мешает, дескать, знать названия всех спичечных фабрик Советского Союза.

А что дает собирание бабочек?

Очень многое. Тут и радость познания родной природы, и здоровый отдых на свежем воздухе, и спортивный интерес, и развитие наблюдательности, и навыки аккуратных и точных движений и, если собирание ведется «по всем правилам», то немалая польза науке… И все-таки я посоветую вам с бабочек лишь начинать изучение природы.

Лучше будет, если наряду с ловлей чешуекрылых вы займетесь составлением гербария, станете наблюдать жизнь птиц — словом, изучать природу во взаимосвязях. Начните с бабочек. Уверен, что, наблюдая их жизнь, воспитывая их дома, вы невольно заинтересуетесь и другими животными, и растениями.

Итак, начинаем с бабочек!

Крапивница

Скупое солнце улыбнулось,

И, хоть земля белым-бела,

Уже крапивница проснулась

И вылетела из дупла.

Блестит над гривою бурьяна

Комочком рыжего огня.

Гляжу — и радостно, и странно

На сердце стало у меня.

Повсюду снег тяжелый, плотный,

В ушах звенит от тишины,

А бабочка в простор холодный

Летит разведчицей весны…

Кто не знает этой самой распространенной у нас бабочки?

С крапивницей связаны мои воспоминания о тех днях, когда впервые во мне пробудился интерес к природе.

Помню, как пятилетним мальчиком я помогал старшему брату Пале «воспитывать» бабочек. Как сейчас вижу пустырь, серый дощатый забор и глубокую канаву, заросшую жгучей крапивой. Острый запах бьет в нос. Зубчатые листья увешаны черными иглистыми гусеницами.

Брат осторожно лезет в канаву. Я за ним. Крапива кусает босые ноги. Терплю. С интересом слежу, как Паля срезает сочные стебли. Они вместе с гусеницами падают в картонную коробку.

— А почему гусеницы едят крапиву, а не траву? — спрашиваю я.

— Это ты узнаешь, когда вырастешь, — подумав, отвечает брат.

Я очень не люблю, когда всеведущие взрослые так отвечают. Но что будешь делать?..

Мы возвращаемся. Мама всплескивает руками:

— Опять вонючих червей принесли! Не несите в комнаты! Дались вам эти гусеницы!. Ведь расползутся! Опять в горшок с молоком попадают.

— Я их на чердаке поселю, — отвечает брат.

Наконец все устроено. В коробке сделаны отверстия «для дыхания», а крышка заменена стеклом. Я сажусь на корточки и наблюдаю.

— Лева! Не торчи дома! — слышу я голос мамы. — Марш гулять! А то будешь, как твои черви, худым и черным…

Каждый день мы с братом приносим нашим «червям» свежие листья. И пленники быстро растут.

Гусеница ест лист всегда с ребра. Быстро водит она маленькой круглой головкой сверху вниз, будто кланяется. Прошел день, а от листа уже одни жилки остались.

Потом приходит время, когда гусеница съеживается и, приклеив паутинкой задок к крышке коробки, повисает крючком вниз головой. И вот наступает самое интересное. Долго висит она так. И вдруг начинает с силой встряхиваться. Раз, другой…

Неожиданно с нее спадает шкурка. На миг видишь каплевидный, телесного цвета мешочек. Он вздрагивает. Изнутри его выпирают острые бугорки. И вот уже вместо мешочка поблескивает золотыми пятнами угловатая куколка. На ней можно угадать крылья, усы и брюшко будущей бабочки. А внизу, на дне коробки, валяется сухая шкурка гусеницы с круглой черной головкой.

— Паля, — спрашиваю я, — когда вылезет бабочка?

— Сергей Сергеич говорит, что на четырнадцатый день.

Сергей Сергеич — его учитель зоологии.

Но у нас бабочка вылезла уже на десятый день. Рано утром я увидел, как лопнула спинка куколки и появилась бабочка.

Ее крылья сложены веером. Они дрожат и медленно распрямляются. Часа два они остаются мягкими, как бы матерчатыми. Потом твердеют.

Часто мне приходилось выводить дома бабочек. И всякий раз было интересно.

Да и может ли притупиться радостное чувство, что вот еще одна, пусть маленькая, но настоящая тайна природы замечена тобой!

Ласточкин хвост

С прерывающимся от волнения дыханием бежишь к отдыхающему красавцу. Еще мгновение — и он, заметив опасность, быстро пролетает дальше. Теперь начинается отчаянное преследование, видишь, что махаон уносится вдаль; последний взмах сачка… Увы! Красивая бабочка быстро взмывает вверх, исчезая в воздухе.

С. И. Огнев. «Жизнь леса».

Мне было двенадцать лет, когда я начал собирать бабочек. И долгое время моей мечтой было поймать махаона. Эта крупная бабочка не давалась в руки. А ведь махаон часто встречается и в Европе, и в Азии. Летает он даже на Камчатке и в Японии; правда, там он значительно меньшего размера. Не редок махаон и под Ленинградом; и я, наконец, изловил его в Павловском парке, в долине реки Славянки. Охотники говорят, что первая добыча — все равно, зверь или птица — запоминается на всю жизнь. Вот и я запомнил на всю жизнь своего первого махаона. И настолько запомнил, что даже стихи написал об этом знаменательном событии.

Утро пахнет теплой булкой И топленым молоком. По кривому переулку Я помчался на прогулку В синей майке, босиком, С накрахмаленным сачком. На поляне, где ромашка Разливает горький дух, Ждет меня приятель Сашка, — Вся в репейниках рубашка, Ухо каждое — лопух, И задирист, как петух. Окликают нас кукушки, На реке веселый плеск. По болотистой опушке Скачут скользкие лягушки. Мы шагаем в шумный лес — Два сачка наперевес. Над цветами медуницы Пляшет бабочка; за ней Мы летим быстрее птицы По чернике, голубице, Над сплетеньями корней. Улетит! Лови! Скорей! Вот ударил Саша метко. Миг еще — и полонен На примятой гибкой ветке Бурно бьющийся под сеткой, Острокрылый, словно клен, Светло-желтый махаон.

Все своеобразие этой бабочки заключено в ее крыльях. Каждое переднее крыло напоминает косой парус, а задние имеют длинные отростки, за что махаона еще называют «ласточкин хвост», а ученые относят его к роду «хвостоносцев». Благодаря этим «хвостам» махаон может летать очень быстро и прямолинейно-стремительно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.