Созерцая собак

Эдельфельдт Ингер

Серия: Первый ряд [0]
Жанр: Современная проза  Проза    2007 год   Автор: Эдельфельдт Ингер   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Созерцая собак (Эдельфельдт Ингер)

Издательство «Текст» вновь обращается к творчеству известной шведской писательницы Ингер Эдельфельдт. Рагнар — герой книги «Созерцая собак» — мизантроп. Он образованный человек, с тонким литературным и музыкальным вкусом, однако все его попытки наладить отношения с друзьями, родными, любовницей заканчиваются неудачей, порождающей еще большую озлобленность и ощущение, что собаки ему куда ближе, чем люди.

Ингер Эдельфельдт отличает проницательный ум, а ее знание жизни, нашедшее отражение в романе «Созерцая собак», заставляет вспомнить Кьеркегора, Достоевского и более всего — Кафку.

«Дагенс нюхетер»

Созерцая собак

(Роман)

1

Я совершенно разбит — опасаюсь, что, несмотря на лечение, события, произошедшие со мной несколько недель назад, могут повториться.

Вы говорили, что мне, вероятно, будет легче записывать свои мысли, чем высказывать их вслух; к тому же, может статься, нам больше не приведется поговорить. (Прислать ли вам мои записи? Повлияет ли это на ход событий?)

Я спрашивал вас, написать ли мне историю всей моей жизни или изобразить лишь происшествия последнего времени, вы же просили записывать все, что приходит мне в голову, — как мои нынешние размышления, так и воспоминания о прошедших днях.

С чего же начать?

У меня по-прежнему не укладывается в голове, что все это было на самом деле. Но, я вынужден верить, так как многим пришлось стать свидетелями этих печальных событий, хотя вам известно, что они совершенно стерлись в моей памяти; помню только, что подошел к окну глотнуть свежего воздуха, поскольку было очень душно, затем позвонили в дверь, и я пошел открывать, а открыв, узнал, что произошло.

Вынужден верить, что, по словам очевидцев, я стоял в оконном проеме и в течение получаса попеременно дико кричал и пел, пытался с настойчивой одержимостью привлечь внимание, подражая различным животным. Пишу об этом, дабы вы поняли: я не настолько безумен, чтобы подвергнуть сомнению свидетельства столь многих людей. Разумеется, это ни в коей мере не преуменьшает масштабы происшедшего.

Я хотел бы переехать туда, где меня никто не знает. «Рагнар? Ах это тот, что так дико вопил?»

Вы говорите, что лечение непременно положит конец таким «спонтанным рецидивам», но я в этом не уверен. Я не чувствую себя счастливее и спокойнее.

Не хочу стать таким, как мой брат, который никогда не выходит на улицу. Всегда жил с уверенностью, что никогда не стану таким, как Торгни, ведь я человек, способный бороться.

2

Я очень люблю собак, и вы сказали, что, возможно, мне надо купить щенка.

Я и сам не раз об этом подумывал. Ведь у нас с Эллой была дворняжка, но эту собаку выбрал не я, она осталась с Эллой, вот и прекрасно, мы никогда особенно не любили друг друга. К несчастью, этот пес был довольно уродлив, да и умом не отличался.

Мне бы хотелось иметь австралийского келпи. Я видел их несколько раз и отметил, что глаза у собак этой породы такие смышленые и добродушные, будто эти псы обладают «душой человека» и могут читать мысли. Правда, не знаю, смогу ли я заботиться о собаке в таком состоянии, в каком пребываю сейчас.

В детстве, когда мы жили в Гетеборге, у меня был пес, лабрадор. Его звали Неро, как и полагается, ведь шкура у него была черного цвета. Я обожал этого пса, но, к сожалению, он умер, и другого мы заводить не стали.

3

А ведь это неплохая идея — вести дневник, теперь мне есть чем заняться, у меня появилось задание.

Как вам известно, раньше я не страдал от безделья, с тех пор как семь лет назад до времени оставил свое учительское поприще и вышел на пенсию. Да вы и сами знаете. Я четко представлял себе, что буду делать в свободное время, во всяком случае, пока был один.

Разумеется, в том, что ко мне переехала Элла, ничего хорошего не было. Но мне хотелось попробовать, вдруг я смогу измениться. Думаю, перед каждым человеком рано или поздно встают вопросы: что он может в себе изменить, что он готов принять.

Наверное, мне уже поздно меняться, сорок пять лет — это не шутка.

По правде говоря, до того, как в моей жизни появилась Элла, все было прекрасно; я читал, в качестве развлечения сам себе давал различные задания: придумывал тексты и оформлял их — например, я писал диплом и рисовал генеалогическое древо, я учился, бегал, плавал, гулял и прошел курс рисования с натуры. Иногда я делал миниатюрные копии полотен великих мастеров. У меня был небольшой круг общения, куда входили мой коллега Ф. и несколько кураторов, дававших мне задания, в остальном я довольствовался собственным обществом.

Многие люди не в силах понять, как можно получать удовольствие от одиночества. Они считают, что в нем есть нечто постыдное и мучительное. Но я убежден, что некоторые люди просто созданы для одинокого существования. К примеру, моя жизнь протекала таким образом (возможно, это могло бы продолжаться и дальше), что одиночество мне было необходимо, как воздух; я обожал его, купался в нем, словно в источнике, вода которого давала силы и утешение. Думаю, одинокая жизнь накладывает свой отпечаток на видение мира, на угол зрения.

Подчас одиночка видит мир особенно острым и чистым взглядом, словно бы сам стоит по ту сторону смерти и времени. Это взгляд постороннего, взгляд путешественника; иногда мне кажется, будто он придает существованию такую необыкновенную красоту, что повод для радости, которым довольствуются обычные люди, не в состоянии с этим сравниться.

Вы знаете, как на протяжении всей своей взрослой жизни я «боготворил искусство», оно питало мой ум: прекрасная живопись Ренессанса, а также его музыкальная сокровищница — Палестрина, Деспретц и другие. А среди более современных композиторов конечно же Беньямин Бриттен. Да и многое другое в музыке и искусстве наполняло меня чувством прекрасного. Взять хотя бы литературу, прежде всего «Божественную комедию» Данте. Чтение этой книги в оригинале, особенно вслух, всегда каким-то почти непостижимым образом возвышало меня.

Наверное, мне не следует задерживаться на этой теме; насколько я понимаю, моя учеба и культурные интересы вряд ли представляют собой нечто уникальное, несмотря на то что счастье, которое они доставляют, многим непонятно.

Я же определенно не смог бы жить без искусства, музыки и литературы. Их красота «притягивает меня своим величием» и служит, как мне кажется, тем прибежищем, каким служит Бог для людей, обращающихся к Нему в тяжелые минуты.

Такого решения я не принял бы никогда, даже в самые суровые дни. Я всегда имел в себе мужество остаться один на один со Вселенной.

Возможно, вы хотели, чтобы я написал совсем не об этом. Вы читаете эти строки с нетерпением. Вы хотите знать, что произошло, как и большинство людей, которые презирают мысль и интересуются действием.

Могу предположить, что вас не удивило и не шокировало известие о том, как я кричал, стоя в оконном проеме. Ведь вы зарабатываете себе на жизнь тем, что занимаетесь такими вот случаями. Вам, наверное, известны истории и похуже: люди, считающие себя Наполеонами, валяющиеся в экскрементах и говорящие на языке, который лишь запутывает и скрывает правду.

Я же, напротив, намереваюсь выражаться просто и ясно; я хочу «быть понятым». Все-таки я тринадцать лет проработал учителем-словесником, учил итальянскому и английскому; всегда стремился пробудить у учеников интерес, хоть это получалось довольно редко.

А потом, как вам уже известно, у меня начались проблемы со слухом и после довольно долгой борьбы и обследований у различных врачей мне удалось добиться серьезного отношения к моей болезни и выйти на пенсию раньше срока.

Подозреваю, что и это вы конечно же приписываете психическому расстройству. Поэтому хочу еще раз указать на то, что мои проблемы с ушными пробками и болями имеют вполне определенные физические причины: изношенность и неправильная постановка опорно-челюстной системы и шейных позвонков, в результате которых, возможно, были защемлены нервы. Состояние усугубилось стрессом. Таким образом — на что у меня неоднократно был повод указывать, — нет причин подвергать сомнению правомерность моего преждевременного выхода на пенсию.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.