То, о чем молчат [СИ]

Светлова Лия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
То, о чем молчат [СИ] (Светлова Лия)

Пролог

Когда у человека есть тайна, которую он стыдится поведать кому-то, жизнь становится тяжким бременем. На короткие мгновенья позор забывается, и ложное самоуспокоение охватывает хрупкое бытие. Но совесть не обманешь, она - самый жестокий судья и палач, грызущий душу медленно, но верно. А память, глупо забывающая много радостных событий, никогда не забудет позора.

Я пыталась забыть все, что было. Много раз сменяла место жительства, старалась прекратить общение со всеми, кто невольно мог напомнить мне об этом одним своим существованием; теряла себя в книгах, замысловатых сюжетах, фильмах... Но они кончались, а реальность представала неизменной. Нельзя начать жизнь сначала. Невозможно поделиться своей болью. Единственный человек, который мог бы понять, не сделал этого, и мне известно, почему так случилось. Она не приняла моего признания, потому, что правда оскорбляла, прежде всего, ее саму.

Прошлое гналось, не отставая ни на шаг. Оно дышало в затылок горячим смрадом. Через звонки и визиты, переданные приветы, ночные воспоминания... Как забудешь этих людей? Как убежишь от них?! Я точно знаю, что такое рана в душе: постоянная боль, мешающая дышать и улыбаться. От нее нет лекарства, и она растет, как гангрена. Нет исцеления от моей болезни. Имя ей - смерть. Я знаю, когда и как умерла. Каждый раз, моргая, передо мной предстает лицо моего убийцы. Сотни раз за день.

Счастливая новость

Прежде чем осознать, что меня будит телефонный звонок, я чувствую гнев. Не люблю просыпаться от чужого вмешательства так сильно, что готова на многое ради мести. К счастью, это ощущение всегда проходит очень быстро.

- Дааа, - уыло отвечаю кому-то.

- Спишь?!
- удивленный голос из смартфона.

Ненавижу ее глупые вопросы, но с этим всегда ничего нельзя было поделать.

- Даааа, - в семь утра легче всего отвечать однообразно.

- Во сколько легла?

- Не помню, мам, - но по ощущениям похоже, что не раньше четырех часов.
- Я люблю тебя, но твой контроль ни к чему - мне уже двадцать пять лет.

- И что, разве ты взрослая?

Бесполезно продолжать тему...

- С тобой просто невозможно разговаривать! Я звоню не для того, чтобы ссориться.

Вот как... Это со мной невозможно разговаривать!

- Кое-что случилось, Эля.

Она замолчала, но я не стала вставлять реплику.

- Только что умер Марат.

Папа умер... Это разбудило меня окончательно.

- Откуда ты знаешь?
- недоверчиво спросила я.

- Десять минут назад позвонил его брат и рассказал мне. Оказывается, у него был рак легких. Нам с тобой не сочли нужным рассказать. Но на похороны пригласили.

- И ты согласилась поехать?

- Что за возмущенный тон? Да, сразу же, за нас обеих.

Маму, которая питала к нему что-то дружеское, я не способна была понять.

- Вадим согласен?

- Он еще спит и ничего не знает, но, думаю, будет не против моей поездки.

Да, скорее всего. Отчим всегда ревновал маму к отцу, но мертвый уже не причинит вреда.

- Эля, ты что, даже не расстроилась?
- обвиняющее прозвучал ее высокий голос. Мама, в свою очередь, не понимала моего равнодушия, хотя и знала его причины.

- Расстроилась, - сухо ответила я, но не из-за его смерти, а из-за необходимости присутствовать на похоронах. Она вздохнула, но не стала чего-то еще\ваться.

- Приезжай в его деревню завтра самым ранним рейсом. Думаю, к полудню все уже будет завершено.

Хорошо, что не сегодня.

- Ладно.

Звонок завершен. Интересно, что испытывают счастливые дети, когда умирает их отец? Я понимаю, что они плачут и терзаются, но каковы их душевные ощущения? Мне не дано понять. В моей душе сейчас было пусто. Перед глазами встали те тяжелые дни, когда он нас бросил. Под предлогом поиска заработка отец уехал в Челябинск. Недалеко от города у него жили родственники, там он родился. Мы ждали от него помощи как евреи- манны небесной. Но не получили ни весточки. В то время я лелеяла надежды, что он будет меня любить и заботиться, как и все хорошие папы. Как странно, что в ребенке Богом заложено это ожидание родительской любви. Но я получала только его равнодушие. А потом мы сами поехали к нему. Он сказал, что не вернется. Это был его побег. Как не по-мужски! Теперь я не удивляюсь, не плачу, не горюю. Но в то время пришлось очень туго. Мы рыдали, ссорились, дрались между собой: я и мама. Она винила в его уходе только меня. Переходный возраст, скверный характер, постоянные нужды на одежду, учебу в школе и поступление в вуз... Просто смешно. А я не могла винить ее. Моя тетя сказала, что поговорила с отцом, и он признался, что всему виной холодность моей матери. А еще он страстно хотел сына. И я не смела винить мать, произнося такие страшные для нее слова. Лучше слушать то, что легко говорила она сама...

Спустя год мы немного пришли в себя и продолжили жить.

А теперь отец умер; сигарета, лучший его друг, предала Марата Малеева.

Думал ли он обо мне? Сожалел ли о той роли, что сыграл в моей жизни? Я бы хотела потерять руку или ногу, чем получить эту рану. И сейчас хотелось зареветь от гнева, потому что догадывалась: этот мерзавец даже не вспомнил моего имени на смертном одре.

Дрожащей рукой подношу чашку с кофе, чтобы смочить горло. Внутри до того сухо, что холодное питье, недопитое еще с ночи, причиняет боль.

Бывали моменты, когда я мечтала о его смерти. Лучшее, что могло произойти в жизни, случилось. И что же?! Все еще боюсь, стыжусь.

Что ж, раз уж я проснулась, то проведу этот день как "правильный" человек: съем здоровый завтрак, помою посуду, приму душ, тщательно накрашусь и оденусь, вовремя приду на работу, зайду в деканат и объясню свои обстоятельства, словно любящая дочь... Мне должны дать отгул.

Мой внутренний диалог... Единственный собеседник. Иногда страшно: не сошла ли я с ума? Говорю себе же о своей жизни, описывая характер, мотивы, события. Смотрю со стороны и проверяю: похожа ли я на нормального человека? Удается ли подать себя обществу в том ракурсе, который скроет или исказит то, что им знать не обязательно?

Обычно у меня все наоборот. Я преподаю историю в институте для межфака. Почти все пары - во вторую смену. Это пагубно влияет на распорядок дня. Но не стану скрывать, мне нравится поздно ложиться, поздно вставать... Кто-то может подумать, что молодая девушка вроде меня с таким удобным графиком работы спокойно отрывается в ночных клубах, приводит парней в свою съемную квартиру, устраивает собственные вечеринки... Но я не люблю людей. Я люблю историю, и разговариваю о ней со своими студентами и коллегами. Я люблю книги и фильмы, потому что они имеют счастливую развязку, а если и не счастливую, то ведь это не настоящее... Но, повторю, я не люблю людей. На столько, что ко мне никто не приходит, кроме владелицы. Раз в месяц я вынуждена смиренно терпеть ее визит. Она забирает деньги, дает парочку советов по ведению хозяйства. На этом все мое общение с обществом и ограничивается: коллеги, студенты, домовладелица. Красота!

Если оглядеться вокруг, посмотреть на "декорации", можно легко сделать выводы о моей личности. Говорят, что для роженицы есть несколько условий, чтобы она чувствовала себя на родах комфортно. Это правило "трех Т": темно, тепло, тихо. Мое жилище очень соответствует этим условиям. Шторы темно-синего атласа всегда задернуты, если только я не решу проветрить помещение. Стены обклеены обоями с узором из крупных синих роз, а кое-где висят темные пейзажи. На полу линолеум серебристо-серых тонов. Все постельное белье из серебристого шелка. Кое-где лежат книги: на столе и стульях темного дерева, на подоконнике. Они разделены стопками по жанрам: фэнтэзи, детектив, любовный роман, проза, научная литература, конспирология. Я читаю все, что попадает мне на глаза. Из любимых произведений: "Ангелы и Демоны", "Герой нашего времени", серия об Эркюле Пуаро и Джейн Марпл, "Игра престолов", "Бойцовский клуб", "Мастер и Маргарита", "Портрет Дориана Грея", "Дракула". Эти книги лежат под кроватью, чтобы читать их в конце дня. На журнальном столике завал разного барахла: диски, флеш-накопители, косметика, записные книжки и прочая мелочь. Поверх этого всегда громоздится ноутбук и зеркалка Никон. У одной стены протянулась специальная вешалка, как в больших шкафах, где висит почти вся моя одежда, а то, что не вместилось, хранится в коробках. С одной стороны от кровати стоит высокая напольная лампа с белым абажуром - единственное светлое пятно в комнате, а люстра на потолке практически никогда не используется. Это мое самое любимое место, безопасная норка. Каждое утро мне жаль ее покидать, и я стремлюсь вернуться сюда как можно скорее. Больше от жизни мне ничего не надо.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.