О Борисе. И — не только…

Шевченко Анатолий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О Борисе. И — не только… (Шевченко Анатолий)

Annotation

Предлагаемая широкому кругу читателей, в том числе почитателям таланта олимпийского чемпиона усть-каменогорца Бориса Александрова, книга известного журналиста Анатолия Шевченко “О Борисе. И — не только…” написана в форме эссе. Многочисленные встречи с неоднократными чемпионами мира и Олимпийских игр, по крупицам собранные материалы из разных источников легли в основу этого произведения; которое читается на одном дыхании. Автор без всяких прикрас излагает взлёты и неудачи талантливейшего спортсмена, имя которого золотыми буквами вписано в историю казахстанского и мирового хоккея с шайбой.

Анатолий Шевченко

О Борисе. И — не только…

У кромки ледового поля

РАСКАТКА

ПЕРВЫЙ ПЕРИОД

ТАЙМ-АУТ!

ВТОРОЙ ПЕРИОД

ТАЙМ-АУТ!

ТРЕТИЙ ПЕРИОД

ТАЙМ-АУТ

ОВЕРТАЙМ

БУЛЛИТЫ

Иллюстрации

Об авторе

Анатолий Шевченко

О БОРИСЕ. И — НЕ ТОЛЬКО…

О Борисе. И — не только…

Эссе

Усть-Каменогорск, 2009

У кромки ледового поля

Суть конкретного человека — как и жизнь вообще! — сложно познать через монохромный фильтр раз и навсегда слепленного героического образа.

Свет дня переходит во тьму ночи. Между тем существуют и сумерки… Действительность реальная трансформируется в реальность инсценированную. Однако ж скелет факта всегда отличается от рельефных мышц дополнений; сравнений, противопоставлений и додуманных авторских предположений, игриво именуемых версиями.

— Значит, всё враньё? — переспросите вы. — Выдумка, не более того…

Ни в коем случае! Та же документальность просто не в состоянии отразить всю палитру чувств десятков спортсменов и тысяч болельщиков. Сухие строки протокола о хоккейном матче со счетом 1:0 вряд ли способны передать истинную атмосферу напряжения трех периодов, и уж тем более овертайма либо буллитной серии. Опять же бешеное давление от избытка адреналина, перенапряжение и пульсирующую головную боль у главного тренера — их-то куда девать? Куда и кому предъявить? В какой протокол вписать?

Подумайте, сколько сил, энергии отдали игроки… В каких «рубках» они выстояли… Нечто непредсказуемое, невероятное они устраивали на крохотном, но таком горячем вратарском «пятачке». Вы только повнимательней посмотрите на победителей. Какова ж цена этого успеха?

Окиньте взглядом и трибуны: сотни предынфарктов, невероятное количество сорванных голосовых связок, слезы и обезумевшие зрачки в этот миг величайшего торжества или глубочайшего отчаяния. Победа или поражение?!

Так можно ли жизнь спортсмена вместить в две-три краткие даты? Родился… Стал чемпионом… Умер…

Следовательно…

РАСКАТКА

Как хочется укусить себя за локоть. Или головой — да об стенку! Который год уж пошел, а все никак не исчезает из памяти одна и та же навязчивая картина, осевшая фантасмагорической мозаикой поверх всего и всё отодвинувшая…

Пыльные, грязно-зеленые кроны поникших деревьев и лениво рассасывающиеся на светофорах автомобильные заторы. Удушающая жара — лето в зените своей обжигающей страсти. Раскалившееся светило определяет и темп жизни — неторопливый и преимущественно телефонно-информационный.

Настроение, меж тем, бодро-прекрасное: впереди — правдами-неправдами выстраданная желанная командировка на двухнедельный срок. Это все — завтра. Сегодня же, как всегда, длинный шлейф незаконченных дел. Как вдруг очередной звонок прямо-таки взорвал июльский штиль.

— Всё! Отбываю! Заглянешь?..

Уже?! И вот так тихо и неприметно?! Да что ж мы за люди такие?!

Не приехать в такой ситуации просто непорядочно, да и просто невозможно.

«Ну, наконец-то зеленый! Ребята! Трогайте! Поехали, миленькие! А быстрее можно? Ведь уже опаздываем».

Та-ак, вот он — поворот налево! Выбитый асфальт типично неряшливого внутреннего двора усть-каменогорской многоэтажки. Маневрирую среди ям и колдобин, на удивление нахожу место для парковки у знакомого подъезда, выскакиваю. Крепкая рука сжимает мои пальцы в традиционном «мертвом хвате».

— Привет! Я, было, засомневался в своем звонке. И неприятно стало: что, после изгнания из клуба теперь я — изгой? Или чумной? Все шарахнулись, отвернулись, отмолчались… Рад, что ты приехал. — И, обнимая (увидев, что я не один), исправился, — что вы приехали…

Желтая тенниска с фирменной «галочкой» на груди расстегнута до последней пуговицы, щетина на лице и отсутствие традиционной каскетки на лысоватой могучей голове лишний раз подчеркивают нервозность обстановки и растерянность хозяина. Вглядываюсь в глаза. А там — боль и отчаянье.

— Ладно, не сердись! На дорогах все как сонные мухи. И не заводись. Тебе ехать и ехать в какую даль, а мне лететь за тридевять земель. Давай лучше присядем на дорожку…

Подойдя к машине, чтобы поприветствовать Викторию, увидел на сиденье репортерский баул.

— Слушай! Сколько лет мы знакомы, бывали и на чемпионатах мира, и снимал ты меня много, а вот вместе — не единой фотки. Вика! Запечатлей нас на память! И рот — до ушей!

Последняя фраза предназначалась скорее не мне…

«Pentax» серийно «выстрелил». Все же улыбнуться в объектив мы-таки успели.

— В Москве доснимаемся. Приедешь в гости — повожу тебя по необычным местам. Вот где кадры будут! Так что побереги пленку на будущее.

«На будущее» я и отреагировал. Да, действительно, ну дворик, ну отъезд, суета… Никакого «антуража» и настроения. Зато вот потом…

Не было этого «потом»! Спустя пару дней в захолустном российском городке через паутину Интернета узнал о трагической гибели в автокатастрофе олимпийского чемпиона, известного хоккеиста, экс-тренера усть-каменогорской команды «Казцинк-Торпедо» Бориса Александрова.

Такая боль перехватила сердце, что не крикнуть.

И ведь действительно не хватило мужества, чтобы заплакать.

Зубы стиснул.

Грыз себя другим. Воспоминаниями о пресс-конференциях, на которых «доставал» главного тренера любимой команды. Приватными беседами о казахстанском хоккее вообще, о Федерации, о своем клубе и хоккеистах. Обсуждением тех или иных результатов турниров.

На всё хватало времени. Не хватило этих минут, часов, дней и лет, чтобы понять: кто же такой этот Борис Александров в мире вообще и в хоккейном в частности.

Понять при его жизни.

Он ушел…

Нам стало лучше? Комфортнее? Интереснее?

Мы стали беднее…

Я стал беднее…

День тот последний из памяти и жизни всё ещё вычеркнуть не могу. Как же так?! Мог ведь, мог расспросить о чем угодно. Мог бы отснять с ног до головы, в фас и профиль, крупным планом и общим — и запас пленки имелся немалый! У меня оставалось право на изменение сроков командировки. Перенеси её, в конце концов, махни на неё рукой, и появилась бы возможность задержать Бориса беседой хоть на часок, чтобы печальная «Дама с косой» своей жертвы на транссибирской трассе не дождалась…

Ничего в суете не сделал.

И снова вопрос из вопросов: а можем ли мы сейчас, спустя годы после смерти Бориса Александрова, сделать шажок к его жизни, проникнуть в его мир, попытаться понять кем он был для нас всех?

Присутствует, конечно, при этом и другое: хотим ли мы этого?

Засуетиться.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.