Мы с Серёжкой близнецы

Долинина Наталья Григорьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мы с Серёжкой близнецы (Долинина Наталья)

Часть первая. Осень

Мы с Серёжкой

Меня зовут Маша, а моего брата — Серёжка. Мы близнецы. Раньше, когда мы были маленькие и ходили в одинаковых пальто, нам очень нравилось, что на улице все спрашивают маму: «Они у вас не близнецы случайно?» И Серёжка всегда отвечал: «Нет, я на двадцать минут старше». А мама не любит, когда про это спрашивают. Она всегда хмурится и хочет поскорее уйти. Это, наверно, потому, что многие говорят: «Вы подумайте, близнецы, а живут. Неужели оба здоровенькие? Удивительно!»

Теперь мы с Серёжкой тоже не любим, когда про это заговаривают. Но взрослым надо отвечать вежливо. Поэтому Серёжка объясняет сразу: «Да близнецы. И оба живы. Удивительно, правда?» И тогда у нас больше ничего не спрашивают.

А вчера мы пришли к доктору Кораблёвой, и Серёжка мне шепчет:

— Сейчас спросит про близнецов…

А она ничего и не спросила. Только говорит:

— Вам сколько лет?

Я отвечаю:

— Позавчера восемь исполнилось.

А она:

— Дерётесь часто?

Я ничего не ответила, а Серёжка сказал:

— Маша этого заслуживает.

Тогда я его тихонько толкнула в бок, а он меня изо всей силы в подбородок. Доктор Кораблёва что-то пишет, а мы дерёмся. Тут она голову подняла и спрашивает:

— Это что за пыхтенье?

Мы перестали драться, но я Серёжке всё-таки поддала. А доктор говорит:

— Вы что же, одни пришли?

— Одни, — отвечает Серёжка.

— А по дороге дрались?

Мы удивились. Зачем же мы будем по дороге драться? Серёжка говорит:

— На улице не дерутся. Там машины ездят и трамваи иногда.

А доктор Кораблёва засмеялась и дала нам записку, что свинка у нас уже кончилась и можно идти в школу. Это хорошо, что свинка кончилась. Во-первых, Серёжка всё время надо мной смеялся и называл поросёнком. А сам тоже, как поросёнок, раздулся.

И Мишу Кузнецова к нам не пускали. А это Серёжкин товарищ. Он каждый день звонит по телефону и спрашивает, что задано. Даже папа удивился:

— Миша был в школе?

— Был, — отвечает Серёжка.

— Так почему же он задания не знает?

Я говорю:

— Папа, он каждый день звонит.

А Серёжка посмотрел на меня сердито и объясняет:

— Что ты понимаешь? Это он из-за дружбы звонит. Ясно?

А мне, например, Галя Беликова из-за дружбы не звонит. Ну, ладно, я у неё теперь буду каждый день спрашивать, что задано.

Наша школа

Сегодня мы рано встали, вместе с папой и мамой. Серёжка за завтраком всё время подмигивал на конфеты. Он, ясно, думал, что мама разрешит в школу взять. А мама говорит:

— Знаю я вас: все тетради липкие будут. Берите свои завтраки — и никаких конфет. Молоко не забудьте.

Папа спрашивает:

— Что, наши дети сегодня вместо Белки и Стрелки в космос полетят? Зачем ты столько снеди готовишь?

Мы с Серёжкой засмеялись, а мама рассердилась:

— Сколько раз я тебе объясняла, что на родительском собрании всем велели приходить с завтраком и с молоком.

Папа ничего не ответил, а Серёжка, конечно, влез: мы не грудные, нам соска не нужна, и вообще, зачем брать завтрак на какие-то четыре часа… Тогда мама ему сказала:

— Не твоё дело судить о поступках учителей. Понял? Тем более Мария Тимофеевна такая у вас хорошая.

Серёжка спрашивает:

— Разве учительницы бывают нехорошие?

В это время папа закашлял, а мама говорит:

— Нет, конечно, не бывают. Но Мария Тимофеевна — особенно хорошая. И стыдно её огорчать. Например, некоторые тройки зарабатывают…

Ну, тут уж ничего не поделаешь: правду мама говорит, тройки мы получаем, особенно я — по арифметике.

Пошли мы в школу. Школа у нас молодая. Ей будет в этом году пять лет. Это значит, что мы уже жили, а школы ещё не было. Её построили, когда нам было три года. Так объяснила на уроке Мария Тимофеевна. Скоро будет праздник — юбилей школы. И поэтому никто не должен получать двойки. Это тоже Мария Тимофеевна сказала. И вот мы идём в школу после свинки. Погода очень хорошая, и настроение у нас тоже хорошее, потому что по школе мы соскучились. Идём мы медленно, торопиться некуда. И вдруг Серёжка мне:

— Зачем они говорят, нехороших учителей не бывает? А сами кашляют. Но разве Тыкалка хорошая?

Тыкалка — наша учительница пения. Это мы её так прозвали, потому что она никого по фамилии не зовёт. И по имени, конечно, тоже не знает. «Ты, девочка!», «Ты, мальчик!» А больше никак. Раньше, в первом классе, у нас папа Карло был — и мы очень пение любили. А потом пришла Тыкалка. У папы Карло даже гаммы весело пелись, а у этой — как молитвы: «до — ре — ми — фа — соль — ля — си — господи спаси…» Это Галя Беликова придумала, она теперь тоже пение не любит. И Мишка Кузнецов не любит. И весь класс.

— А ещё… — говорит Серёжка, — зачем мама так: не твоё дело судить… Конечно, Мария Тимофеевна очень хорошая, не то что Тыкалка. Только она нас за маленьких считает.

А я так думаю — чьё же это дело судить о поступках учителей? Ведь они нас учат, а не родителей. Мы их лучше и знаем.

— О чём ты, Маша, думаешь? — спрашивает Серёжка. — Молчишь и мне не отвечаешь.

— Потому что взрослые не понимают, — говорю я. — Ну, ладно, бежим скорей, а то нам ещё решить надо, как дальше жить будем.

И в школьном дворе мы обсудили, как будем теперь учиться — на одни пятёрки. И на уроках не будем разговаривать. И Серёжка не будет драться со своим лучшим другом Мишей Кузнецовым.

Когда мы пришли в школу, там никого ещё не было. Мы сели в раздевалке и стали ждать наших ребят. А Серёжка сказал, что как же я буду учиться на одни пятёрки, если не знаю таблицу умножения. Я говорю:

— Кто не знает?

Серёжка отвечает:

— Ты не знаешь. Комарова Маша.

А я его толкнула легонечко и говорю:

— Нет знаю. Это ты не знаешь!

Тогда он меня тоже толкнул — и, мы, конечно, подрались. И вдруг слышим:

— Смотрите, Комары пришли! И опять дерутся!

Это, оказывается, Миша Кузнецов явился. Мы сразу перестали драться, и Серёжка говорит:

— Ты, Кузнец, иди в класс. Я сейчас.

А когда Миша ушёл, Серёжка мне косу заплёл, потому что она расплелась, пока мы дрались. А при Кузнецове он стеснялся: никто в классе не знает, что наш Серёжка умеет косы заплетать.

Как Серёжка спекулировал

Мы сегодня решали трудные задачи, и мне некогда было на Серёжку смотреть, тем более он на другом конце класса сидит. А в конце урока я посмотрела и вижу: Серёжка совсем Марию Тимофеевну не слушает. Вертится на парте, что-то из портфеля вытаскивает, в карман перекладывает… А мама только сегодня утром нас спрашивала: «Ничего постороннего в школу не несёте?»

Я сказала, что не несу, и Серёжка тоже сказал. Неужели он маму обманул? Интересно, что у него в карманах?

Только я это подумала, а Мария Тимофеевна спрашивает:

— Комарова Маша, какой у тебя получился ответ?

Я встала и не знаю, что говорить. А тут как раз звонок прозвенел, и Мария Тимофеевна нас на перемену отпустила. Я побежала в коридор и стала ждать Серёжку. Стою, стою — все ребята вышли из класса, а Серёжки нет. Уже снова звонок прозвенел, опять надо на урок идти, а Серёжка ещё из класса не вышел.

Пришла Мария Тимофеевна, впустила нас в класс — смотрю, Серёжка наш на парте сидит спокойно. Так я и не узнала, что он из портфеля вынимал.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.