Решальщики. Движуха

Константинов Андрей Дмитриевич

ИСТОРИЯ ПЯТАЯ, повествующая о том, что не всякий феникс из пепла да восстает; о внеплановой прогулке в Тверь, бодании с Бодулей; а также о сезонном обострении у экс-следователя Купцова и его отнюдь не «экс-» принципах Солнечный свет проникал с улицы сквозь плохо вымытые окна. Внизу стояли автомобили, прогуливался охранник и горела свеча в стеклянном колпаке. Огонек свечи казался желтым лепестком на асфальте. Где-то Петрухин читал, что пламя свечи символически обозначает душу покойного. Трудно сказать определенно — была ли у господина Образцова, более известного по прозвищу Людоед, душа? Но жизнь, определенно, имелась. И вот ее-то у него и отобрали. Жестоко отобрали, умело, профессионально…
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.