Достойна счастья

Федорова Полина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Достойна счастья (Федорова Полина)

1

— Лицом бел, волосы на голове и бровях русые, глаза… — приблизив лицо, майор в упор посмотрел на Федора, — зеленые, на лбу рубец. На бороде и усах волосы рыжеватые, нос средний. Записал?

— Записал, ваше высокоблагородие, — отозвался тюремный канцелярист, притулившийся за складным столом одиночной камеры.

— Далее, — помощник начальника тюрьмы продолжал осматривать арестанта. — На левой щеке небольшое родимое пятно, на спине… — майор обошел Федора сзади, — пониже левой лопатки два пятна, на левом боку одно… Портки спустить! — вдруг гаркнул помощник.

Дивов недоуменно посмотрел на него.

— Спускайте, господин мичман, не конфузьтесь, — отеческим тоном произнес майор. — Дам здесь нет, так что…

Федор приспустил арестантские порты и покраснел — не приучен был оголяться перед незнакомыми людьми бывший мичман Гвардейского экипажа столбовой дворянин Дивов Федор Васильевич.

— Та-ак, — протянул майор. — Еще одно родимое пятно ниже пупка. Всего родимых пятен пять. Более особых примет не имеется. Можете одеваться.

Федор торопливо подтянул порты и вновь облачился в серую арестантскую робу с тузом на спине. Майор взглянул на молодого арестанта, покачал головой и вдруг спросил:

— Это как вас угораздило-то к нам, а?

Встретив его взгляд, Федор хотел было ответить резко и гордо, что пострадал за свои убеждения, от коих и в дальнейшем не намерен отказываться, и что-де ныне только в России сажают в крепость за то лишь, что имеешь собственное мнение относительно существующего порядка… Однако неожиданно случившийся ком в горле не дал ему говорить. Федор отвел взгляд и отвернулся от майора. Было жалко себя, еще более — матушку. Будущее было темно и пугало мрачной неопределенностью.

Федор Дивов родился в Казани 25 числа месяца июля 1805 года в столбовой дворянской семье, не имеющей ни поместий, ни крепостных и жившей едино на жалованье отца, советника Казанской палаты уголовного суда, Василия Абрамовича Дивова. Федор был шестым и последним ребенком в семье. В том же 1805 году Василий Абрамович, имея за плечами всего-то сорок четыре года, отошел в мир иной. Последними его словами, сказанными на смертном одре, были:

— Боже, как я устал.

Матушке Федора Екатерине Борисовне ничего не оставалось, как поочередно пристроить детей на казенный кошт. Последним, в 1816 году, был отдан на воспитание в Морской кадетский корпус Федор. Летом 1818 года он получил звание гардемарина и был определен на бриг, на коем ходил ровно год, после чего был переведен на фрегат «Урания» и определен в 15-й флотский экипаж.

Через три года, получив чин мичмана, Дивов ходил на фрегате «Урал», а еще через два стал служить под началом знаменитого капитан-командора Фадей Фадеича Беллинсгаузена, вернувшегося к тому времени из своего второго кругосветного плавания. Тогда же по высочайшему повелению — а иначе было никак не возможно — мичман Дивов был переведен в Гвардейский экипаж, чему особенно радовалась матушка Екатерина Борисовна, крепко гордясь за сына. Однако скоро гордость сменилась сожалением, а радость омрачилась слезами.

В Гвардейском экипаже, как показывал на допросах Следственной комиссии сам Дивов, он «получил свободный образ мыслей», и утром 14 декабря 1825 года вместе с мичманом Вишневским и лейтенантами Арбузовым и Завалишиным отказался присягать новому императору Николаю Павловичу. Когда в экипаж приехал бригадный командир генерал-майор Сергей Павлович Шипов совестью, что цесаревич Константин, долженствовавший после кончины Александра Благословенного стать императором России, отрекся от престола в пользу младшего брата Николая, Дивов выступил вперед, требуя показать оригинальный текст отречения цесаревича.

— Вы что, не верите мне на слово? — возмутился изумленный Шипов.

— Не верю, — заявил в конец разгорячившийся мичман.

Генерал, чего греха таить, сам некогда состоявший в рядах тайного общества «Союз благоденствия», да еще и в его «Коренном совете», повел офицеров в канцелярию, дабы убедить горячие головы в их неправоте и постараться развеять заблуждения. Он даже сказал им то, чего не должен был говорить: все тайные организации в Российской империи были детищем заграничных масонских лож, которые использовали их «втемную».

Не убедил. Экипаж все же отправился на Сенатскую площадь, а Дивов приказал фельдфебелю взять боевые патроны. На площади черт дернул мичмана встать впереди баталиона и кричать «ура»! Это, конечно, видели многие. Кончилось все тем, что Федор в числе иных был арестован великим князем Михаилом Павловичем 15 декабря в казармах Гвардейского экипажа и препровожден в узилище Петропавловской крепости.

Дни шли крайне медленно. На допросы водили едва ли не каждый день. Дивов отвечал односложно, себя не выгораживал, на товарищей не наговаривал.

— Вы состояли членом какого-либо из злоумышленных тайных обществ?

— Нет.

— Вы знали, что лейтенанты Гвардейского экипажа Завалишин и Арбузов являются членами противоправительственного «Северного общества»?

— Да.

— Это они придали вам образ мыслей, злоумышленный противу императорской фамилии?

— Нет.

— А кто же? Или что?

— Я полагаю, на мой образ мыслей повлияли чтение Вольтера и Дидерота.

— И вы задумали истребить императорскую фамилию и ввести в России республиканское правление?

— Об истреблении императорской фамилии я не помышлял и только ратовал за введение в государстве республиканского образа правления.

— Утром 14 декабря вы требовали у вашего бригадного командира показать акт отречения от престола цесаревича Константина?

— Да.

— Вы находились в тот день на Сенатской площади?

— Да.

— Вы велели фельдфебелю Громыко взять на площадь боевые патроны.

— Да.

— С каковой целью?

— Не знаю.

— Вы хотите сказать, что не знаете, с какой целью отдали такое приказание?

— Да. Я был крайне возбужден происходящими событиями.

— Значит, вы знали о противоправительственном мятеже?

— Да.

— Вы добровольно участвовали в нем?

— Да.

— Вы кричали на площади «ура»?

— Не помню.

— Вы требовали освободить отставного поручика Каховского, стрелявшего в губернатора графа Милорадовича?

— Нет.

— Вы сожалеете о случившемся?

— Да.

— Если бы Гвардейский экипаж не принял участия в мятеже, вы пришли бы на Сенатскую площадь?

— Думаю, нет.

— А если бы у вас была возможность выбирать?

— Я был бы там, где находился мой экипаж.

В июле 1826 года мичман Дивов по конфирмации нового императора Николая Павловича был осужден по одиннадцатому разряду, лишен чинов и разжалован «в рядовые до выслуги с определением в дальние гарнизоны». Так Федор Васильевич Дивов оказался в Архангельске.

2

Во времена старины седой, заглянуть в кою подвластно разве что историографам да поэтам, жили в бассейне реки Северная Двина языческие племена чуди заволочьской — ловили рыбу, добывали пушного зверя и молились своим бесчисленным богам.

Так оно, верно, продолжалось бы и по сей день, да пришли на берега Северной Двины славяне из Новгородских и Суздальских земель. Благо река сия единственная на всем Севере, по коей можно водным путем, не выходя в море, доплыть и до Ладоги, и до Москвы, и до Астрахани. А после потянулись в холодные северные леса старцы-отшельники, отринувшие мирскую суету ради близости к Богу. Пустынный Север с его бескрайними просторами поистине был тем самым местом чистоты и благолепия, где можно по-настоящему соприкоснуться с божественным и услышать глас откровения. Кроме того, чернецов звали трубы Страшного Суда, ибо скор был конец Света, когда разверзнутся Небеса и явят карающих ангелов с огненными мечами, а дабы не быть ввергнутыми в геенну огненную, их надлежало встретить не в грехе и забвении Господа, но вдали от мира и в молитве. И вставали в Заволочье обетные кресты, и являлись скиты и лесные келии, и возникали обители, призванные спасать души и противостоять греховным искушениям мирской суеты.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.