Звезда и старуха

Ростен Мишель

Серия: Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир [0]
Жанр: Современная проза  Проза    2015 год   Автор: Ростен Мишель   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Звезда и старуха (Ростен Мишель)

Michel Rostain

L’'etoile et la vieille

* * *

Посвящаю моей Жозефине

That he not busy being born is busy dying…

Bob Dylan [1]

Увертюра

Звезды светят. Они нерасчетливы, бескорыстны, тратят себя и тратят. Звезды – подарок. Мы смотрим на них и думаем: они светили всегда, они будут светить вечно. Вечно себя дарить. Нас это радует. Кто помнит, что звезды тоже гаснут? Что каждая из них в свой час исчезнет? Энергия истощится, ядро остынет, звезда сожмется и превратится в черного карлика, холодного, неприметного.

Себя мы тоже считаем звездами. Не можем представить небытия.

Утешьтесь – когда-нибудь на другой планете поэты и влюбленные, сидя на красном песке у кромки йодистого моря, станут любоваться нашей угасшей звездой, даже после смерти сияющей и прекрасной. Световые годы соткут для них иллюзию, будто звезда жива и по-прежнему великолепна.

В конечном счете наивные дурачки по-своему правы. Они наслаждаются блеском, красотой, добротой звезды, и даже если на самом деле ее больше нет, что с того? Стихи и песни – вот что важно.

Аллегро [2]

Эта звезда долгие годы входила в первую десятку популярнейших эстрадных исполнителей. Теперь рокеры и рэперы ее потеснили. Однако стоило ей выйти на сцену, выступить на телевидении, как прежняя слава к ней возвращалась. Звезда куда значительнее, чем просто воспоминание.

Звезда нетленна, почти нетленна.

А вот нашего постановщика звездой никак не назовешь. Немало подобных творцов, мнительных, взыскательных, подчас весьма высокомерных провидцев соперничали друг с другом в мире авангардного искусства, но их имена неизменно оставались достоянием довольно узкого круга.

No comment [3] .

Так что постановщика от звезды отделяла зияющая бездна. И все-таки они встретились.

Однажды вечером он представлял свой спектакль на Лионском биеннале современного танца, и в антракте некий продюсер предложил ему подготовить шоу знаменитой Одетт. Постановщик безмерно удивился, что вполне естественно. И был польщен – подобное предложение очень лестно. Но соглашаться не спешил. Во-первых, ему казалось, что Одетт уже сошла со сцены. Во-вторых, то немногое, что он слышал из ее песен, ему не нравилось. К тому же он никогда не имел дела с поп-музыкой. Ведь для него, надежды и опоры просвещенных пуристов, творческих, требовательных, непримиримых новаторов всех мастей, для него, обладавшего в довершение всех бед щепетильностью и порядочностью неофита, для него искусство – святыня. И он, агностик и анархист, неизменно давал отпор власти посредственности и глупости, не оказывая мейнстриму ни капли уважения. Как видите, у постановщика не могло быть ничего общего с громким и броским миром поп-культуры, где царила Одетт. Перспектива работать с ней отнюдь его не прельщала. Однако тщеславие пробудила. Из суетного желания покрасоваться он не ответил решительным отказом, а попросил несколько дней на размышления.

Антракт окончился, началось второе действие. Постановщик вышел из-за кулис в прекрасном настроении. Спектакль явно удался, их с труппой ждал успех, да еще ему подвернулась возможность добиться международного признания. Его эго непомерно раздулось. Направляясь к ложе, постановщик запел во весь голос от полноты чувств. К нему бросился администратор театра: пожалуйста, потише, свет давно погас, идет спектакль.

Ой, простите!

Через час спектакль завершился, аплодисменты, овации, зрители и правда в восторге, постановщик пьян от всеобщего восхищения. Цветы, шампанское, поздравления со всех сторон. Он воспарил в небеса.

И спустился на землю лишь в тот момент, когда вместе с труппой и техническим персоналом покинул театр Выживания-Пропитания. Они не знали, где будут праздновать: какая разница, уж найдем что-нибудь. Шумели, галдели, заполонили всю улицу, шли куда глаза глядят, беспечные, радостные, как всегда после спектакля. Раз десять пытались зайти в ресторан и раз десять слышали одно и то же: «Простите, сейчас слишком поздно, мы закрываемся». Или: «На четырнадцать человек без предварительного заказа? Увы, мест нет! Ничем не можем помочь». Ничего страшного, идем дальше, ночь так хороша, на душе легко, все довольны собой и друг другом, неважно, где нас накормят.

Вдруг – о чудо! – в небольшом ресторане на левом берегу Сены нашлось четыре столика рядом – кто-то забронировал, да так и не пришел… Невероятно! Постановщик вошел последним. Направился к рогатой вешалке, чтобы повесить плащ.

Там стояла Одетт, звезда собственной персоной, та, с кем ему только что предложили работать, именно она, и как будто ждала его!

Позднее он говорил, что всем обязан счастливой звезде.

Постановщик опешил. Столько случайностей промелькнуло перед ним словно в ускоренной съемке. Они с труппой могли оказаться в любом другом квартале Лиона, в любом другом ресторанчике. Он мог войти через другую дверь, повесить плащ на другую вешалку, вообще не взять плаща в такую теплую ночь. Но нет, он неуклонно, слепо стремился навстречу Одетт. И узнал ее сразу, хотя обычно никого не знал в лицо и был до крайности рассеян. Цепь совпадений сковала его. Со скоростью света! Звезда приблизилась к планете с неземной точностью, свойственной всем небесным телам.

Постановщика поразило ее появление. Он понял, что это указание свыше.

Следует заметить, что наш герой – атеист, но со склонностью к мистике. Он не верил ни в бога, ни в черта, уважал только здравый смысл, не любил клириков и всяких выдумок для детишек. Однако его сбивали с толку судьба и случай, подспудные течения жизни, непостижимые и таинственные. Он пытался разгадывать сны. Восхищался пророческим безумием поэтического вымысла и сверхъестественными явлениями. Совпадения его завораживали. Он никогда не насмехался над людьми, что рассказывали о потусторонних голосах, странных видениях, внезапных озарениях. Одним словом, был охотником до всего, что не поддавалось разумному истолкованию. Морочил голову себе и другим, не боясь приукрасить действительность.

А потом охотно признавал, что все это вздор, творческая фантазия. Потом, спустя какое-то время.

То есть увлекался паранормальным, но не стал оккультистом? Создавал легенды, избегая самообмана? Вы правы, понять нашего постановщика нелегко.

При встрече с Одетт его охватила дрожь, и он сразу догадался, в чем дело. Принял данность, подчинился ей. Одетт оказалась здесь сегодня ночью? С ума сойти, просто с ума сойти! Но раз она ждала меня, что ж, да будет так, я не отступлю.

Постановщик отважился.

Вышел из ресторанчика, достал мобильный, позвонил продюсеру:

– Да, я согласен!

– В смысле?

– Прости, что звоню так поздно, но мне нужно сказать тебе поскорей: я согласен работать с Одетт. Представляешь, мы с тобой говорили о ней около семи, а сейчас, в одиннадцать, она вдруг сама мне явилась! Это знак, я не вправе отказываться. Сам не знаю, за что берусь, ввязываюсь очертя голову. Сделаю, что смогу, а там видно будет.

Одетт отправила постановщика в нокаут в начале первого раунда. Он решил работать с ней не из профессионального интереса, даже не ради саморекламы. По сути, он сам вообще ничего не решал. Просто пошел на поводу у странного бессмысленного стечения обстоятельств. Честно говоря, серьезные люди так не поступают.

Алфавит

Похожие книги

Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.