Где кот идет 3. Упругая вселенная

Водолеев Игорь

Жанр: Космическая фантастика  Фантастика  Научная фантастика    2015 год   Автор: Водолеев Игорь   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Где кот идет 3. Упругая вселенная ( Водолеев Игорь)

www.napisanoperom.ru

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

Где кот идет. Книга 3. Упругая Вселенная

Часть 1

Глава 1

Голован Семён жестом пригласил Кари сотоварищи взойти к нему на подиум. Усадив новых воинов возле мешка с конским волосом, который заменял голованам зоны Чертово кресло руководителя, он поднял кулак, требуя тишины. Шум в зале постепенно затих. В руках у Семёна появилась толстая книга, которую он открыл на заранее заложенной странице.

– Дети мои! – торжественно начал голован. – Воздадим должное Господу Богу нашему за хлеб наш насущный, Им дарованный. Услышьте же Слово Божие перед тем, яко вкусить трапезу свою. Послушайте, что сказал Иаков перед концом дней своих в земле египетской: «И жил Иаков в земле Египетской семнадцать лет; и было дней Иакова, годов жизни его, сто сорок семь лет. И пришло время Израилю умереть, и призвал он сына своего Иосифа, и сказал ему: «Если я нашел благоволение в очах твоих, положи руку твою под стегно мое и клянись, что ты окажешь мне милость и правду, не похоронишь меня в Египте, дабы лечь мне с отцами моими: вынесешь меня из Египта и похоронишь меня в их гробнице». Иосиф сказал: «Сделаю по слову твоему [1] . И призвал Иаков сыновей своих и сказал: «Соберитесь, и я возвещу вам, что будет с вами в грядущие дни. Сойдитесь и послушайте сыны Иакова, послушайте Израиля, отца вашего» [2] .

– Ничего не понимаю, – шепнул Гарун на ухо Кари. – Если они сыны Иакова, то почему их отца зовут Израиль?

– Иаков – его первое имя, данное ему при рождении, – не шевеля губами, ответил Кари. – Израиль означает Богоборец. Это второе имя Иакова, данное ему святым духом, с которым он боролся ночью и победил.

– Как Иосиф, сын Иакова, есть муж, избранный между братьями своими, – заключил голован, закрывая книгу, – так Савва, сын Семёна, есть воин, избранный между вами. По закону свободной зоны и по воле моей я назначаю сотника Савву воеводою зоны Чертово и своим законным наследником. Фрол, Устин! Введите жертвенного агнца для исполнения клятвы.

– События нарастают, – шепнул Белов, наблюдая за тем, как телохранители притащили связанного белого барана и уложили блеющее животное на лошадиную шкуру перед камином.

– Игра пошла по-крупному, – согласился Кари. – Семёна что-то торопит. Голован заставляет воинов скорее присягнуть своему сынишке. Но Зорах пока еще жив, а его люди явно недовольны. Народ здесь горячий, далеко ли до беды. Не оказаться бы между двух огней. В любом случае мы должны быть начеку.

Фрол прижал голову барана к полу. Устин вытащил из ножен короткий меч и сильным ударом перерубил животному хребет. Брызнула кровь. Круговым движением клинка он вспорол у жертвы шкуру, стараясь не задеть внутренности. Затем воин схватил барана за ноги и, резко дернув, оторвал заднюю часть. Из распоротого живота вывалились дымящиеся внутренности. Фрол потащил переднюю часть барана к себе. Между половинками туши получился проход, устланный сизыми кольцами бараньих кишок.

Голован перешагнул через бараньи внутренности, сорвал с головы жертвы клочок шерсти и бросил в камин. Охваченные пламенем волосы густо задымили; в воздухе резко запахло паленым. Савва снял с каминной полки сверкающий золотом рогатый шлем, усыпанный драгоценными камнями, и подал отцу. Надев шлем, Семён осенил себя троекратным крестом и кивнул сыну. Савва взял широкий поднос, уставленный крохотными чашечками, и прошел между окровавленными частями туши, стараясь не наступить на вздутые кишки. Повернувшись лицом к залу, он поклонился и застыл с подносом в руках.

Выстроившись в колонну по одному, воины потянулись к бараньей туше. Они перешагивали через внутренности, отрывали от шкуры клок шерсти и бросали в огонь. Затем они подходили к Савве. Положив саблю к его ногам, каждый воин брал чашку с вином, погружал мизинец в чашку и стряхивал каплю вина на шкуру лошади. Затем залпом выпивал вино, прятал чашку за пазуху, поднимал оружие и возвращался обратно в строй.

– Скоро наша очередь, – предупредил Кари. – Какие будут мысли по поводу?

– Если мы откажемся присягать, нас просто не поймут, – задумался Белов. – Присяга заставщика – вещь серьезная.

– Присягнем Савве, а потом что? – спросил Гарун. – Служить в Чертово до конца дней своих?

– Зачем до конца? – возразил Белов. – Поживём в зоне недельку-другую. Отдохнем, изучим обстановку. Чем здесь плохо? Добрые кони, хорошая еда, красивые девушки. В бане можно париться хоть каждый день. А когда обвыкнемся, уговорим Савву дать в помощь десяток ребят. Сделаем рейд в Рамку большим отрядом. Сдается, чертовски трудно будет пробиваться через городские заставы, когда их защищают такие головорезы как Зорах и его компания.

– Действительно, – сказал Кари. – Судя по всему, царапины чертовцам не страшны и дерутся они отчаянно.

– А как попадем обратно в Буту? – спросил Гарун.

– Тоже мне проблема, – фыркнул Белов. – По возвращению попросимся в дозор на мост через Битцу. От речки до станции Бута – полчаса легкого аллюра.

– Бежать? – поморщился Гарун.

– Кто сказал бежать? – возразил Белов. – Мы – заставщики! Отслужим в дозоре и вернемся обратно в срок, как положено.

– Понимаю, – догадался Гарун, – Капсула времени. Мы доставим микрофишу Эглю, а затем вернемся в Чертово в тот же вечер.

– Лучше – на следующее утро, – поправил Кари.

– Почему – на утро? – спросил Гарун.

– Потому-что существует энергетический принцип, который запрещает встречу двойников во времени.

– Вот как? – удивился Гарун. – Значит, никакого «парадокса дедушки» [3] в действительности не существует?

– Разумеется, – подтвердил Кари. – Это игра ума, простительная вашим физикам только по причине отсутствия у них верной теории.

– Теории Хэвисайда? – спросил Гарун.

– Сэр Оливер приписывает ее авторство Пуанкаре, хотя француз отказывается из скромности. Суть открытия в том, что если в уравнение времени вместо интервала между двойниками подставить ноль, сопротивление вакуума становится бесконечным. Проще говоря, чтобы встретиться с двойником, потребуется бесконечное количество энергии. Что, разумеется, невозможно.

– Понятно, – кивнул Гарун. – А какой интервал используют для реальных переходов?

– Вопрос не праздный, – согласился Кари. – Скачок во времени относится к необратимым явлениям. Значит, затраченная при этом энергия должна рассеиваться в окружающей среде.

– Мы как где вынырнем, – подмигнул Белов, – Там сразу случается дрожь Земли.

– Так это когда вы переходите в прошлое, – возразил Гарун. – Или я чего-то не понял?

– Ты все правильно понял, – успокоил Кари. – Просто для нас любое путешествие на Землю является нырянием в прошлое. Зачем рисковать? Чтобы не подвергать население опасности, мы возвращаемся в момент времени позже точки ныряния часов на двенадцать. Это соответствует легкому землетрясению в один-два балла. Кстати, не каждый заметит. Другое дело – возвращение на планетоид. Там дорог каждый час, выбирать не приходится. Поэтому для скачка на Тимешин мы устанавливаем интервал полчаса, иногда ещё меньше.

– Только чтобы у обсерватории крыша не слетела, – подмигнул Белов. – А к толчкам в пять-шесть баллов на Тимешине давно привыкли.

– Больше мы не можем себе позволить, – кивнул Кари. – Все интервалы суммируются и вычитаются из возраста планетоида. Теоретически может наступить момент, когда мы с Павлом не сможем нырнуть даже в прошлый год, так как Тимешина может уже не быть.

– Понятно, – Гарун почесал в затылке. – А если Эгль запретит нам возвращаться в Московь? Вдруг ситуация не позволит? Тогда мы невольно нарушим присягу.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.