Как молоды мы были...

Колесов Дмитрий Александрович

Серия: Однажды в СССР [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Как молоды мы были... (Колесов Дмитрий)

Пролог

Ялта. Май 1963 года

Я встал, как всегда, за час до рассвета. Осторожно прошел на кухню, стараясь не разбудить родных, там взял две двадцатилитровые канистры. Вышел из дома и рванул вверх, по склону горки Дарсанка, к санаторию Литфонда. Напрямик, через кусты и каменные осыпи, по еле заметным тропкам. Можно было бы завести старенький москвичек деда и поехать по узкой асфальтированной дороге, петляющей по склонам горки. Однако нарушать сладкий сон соседей по двору и особенно курортников отдыхающих частным образом, было просто немыслимо.

Ежеутренний променад, так замысловато выражались отдыхающие литераторы санатория, конспиративно приходящие к моему деду за саморобной чачей. Или утренняя пробежка, как говорил мой тренер по боксу. Который ценил меня, скорее всего, не за спортивные достижения, а за перспективу. Я, в свои шестнадцать лет, был ростом в 188 сантиметров и весом в 85 килограммов… Чистый тяж и с четырнадцати лет был бессменным победителем по юношам в Крыму и призером центрального спортивного общества «Динамо».

Тренер всегда хвалил мои быстрые ноги и говорил, что если бы такими у меня были еще руки и особенно голова — мне бы цены не было, как боксеру тяжу. И подумав, добавлял… любителю конечно. Мой тренер, Мануэль Игнасио Агирре в просторечии Михаил Игнатьевич, был баском, чемпионом Европы в среднем весе среди профессионалов, 1936 года. Первым чемпионом в бывшей автономной Стране басков, ликвидированной правительством Франко в 1939 году. Настоящая звезда спорта, он сражался на стороне республиканцев и покинул родину после поражения в гражданской войне 1936–1939 годов. В годы Великой Отечественной Войны вступил в ряды Красной Армии и дослужился до звания майора, а сейчас был в отставке. Орденоносец, умный, образованный и очень порядочный человек… в общем «отец родной». У него была не просто секция бокса общества «Динамо», а семья и мы были ему сыновьями — по сути.

Родных детей у семьи Агирре не было. Приемные, а это были четверо испанских сирот, разлетелись по городам и весям большой страны, под названием Советский Союз. Вполне естественно, что летом они прибывали к родительскому крову с семьями и тогда дом Агирре заполоняли многочисленные внуки. С которыми он приходил даже на тренировки, давая роздых супруге.

Моя утренняя пробежечка была, ни много ни мало, в один километр вверх по диким тропкам с пустыми канистрами и два километра вниз, с полными водой и уже по узенькой шоссейке с асфальтовым покрытием. В отличии от жилищного сектора Большой Ялты, в санатории питьевая вода была круглосуточно. Сороковника воды нам, четверым в семье, хватало на сутки. А семья наша — это двоюродные дедуля, бабуля и тетка Ларочка, которая была меня младше на год. Поздние и ранние браки, называется.

Кроме пробежечки, была еще вполне вероятна разминочка, если так это можно назвать. И точно, на веранде номера полулюкс первого этажа санаторского корпуса, висела синяя блузочка, сигнализируя понимающему: заходи дорогой — гостем будешь. Первый этаж корпуса располагался над цоколем, примерно, в двух с половиной метрах от земли. Внимательно осмотрел округу, прыгнул и уцепившись за поручень ограждения, делаю выход силой с двух рук и махом переношу ноги на пол веранды. На все эти действия было потрачено максимум три секунды.

Феодора Бенедиктовна, очередная лощенная, ухоженная супруга видного литератора, лежит в кровати одетая в одну ночнушку и делает вид, будто спит. Муж, который старше ее лет на двадцать пять, занимается по утрам каким-то оздоровительным комплексом и последующие полчаса я его буду замещать. Очередная шлюха… но какая!

На первом этапе я должен медленно ее раздеть, лаская интимные места. А затем войти в нее — сильно и нежно, согласно ее наставлениям. Тогда она вроде как пробудится ото сна, попытается сопротивляться, но уступит нежности и силе возбужденного, влюбленного мужчины, а затем отдастся ему со всей своей страстью. Во второй части сценария я должен поставить ее на четыре точки и драть сзади с максимальным усердием. Никакой нежности — только напор и мощь. А далее третий этап Марлезонского балета: нежность, благодарность, горечь разлуки и прыжок с балкона в объятья рассвета. Финита ля комедия — моя роль отыграна. На все шестнадцать актов, у меня не хватит ни времени, ни сил. Однозначно.

Меня этот спектакль вполне устраивал — чего не сделаешь ради такой женщины. Уже более двух лет я играю в изощренных женских постановках роль героя-любовника. Меняются номера комнат, женщины, но моя персональная роль всегда одинакова — утренняя постельная сцена на пятнадцать — двадцать минут. Первая у меня женщина, как раз из этой череды актрис, наставляла меня со всем пылом и тщанием. Ее миропонимание было, на первый взгляд, простым: «Что естественно, то не позорно». Однако я до сих пор не могу осознать эту сермяжную истину, во всей ее красе и раскованности. Но время у меня есть и персонажей, надеюсь, будет достаточно.

Сегодня я уходил в свой первый рейс и думаю не последний, заграничный рейс. Мы буксировали портовский плавкран на ремонт в Болгарию, Варну и обратным рейсом должны были доставить другой, прошедший капитальный ремонт. Эту работу должен был выполнить морской буксир «Богатырь», порт приписки город Ялта, на котором я работал матросом второго класса. А уже в середине июне я получу аттестат зрелости, в школе рабочей молодежи и отправлюсь в Одессу… поступать в Высшее мореходное училище. А дальше, как я надеялся, начиналась самостоятельная жизнь.

Повесть 1. «Как молоды мы были…»

Главные действующие лица:

Николай Медведев — Колян, он же Псих, он же Голован.

Иван Михайлович Буримский — двоюродный дед, опекун Николая.

Мануэль Игнасио Агирре — тренер по боксу.

Друзья Николая:

Александр Рудин — Саня.

Валерий Ткаченко — Вал.

Константин Сомов — Костян.

Михаил Нудельман — Миха.

Вениамин Нудельман — Веня.

Дмитрий Кислицын — Димон.

Глава 1. Прелюдия к зрелости

Ашхабад. 1946 год. — Ялта. Май 1959 года.

Моя родная бабушка, Медведева Клавдия Николаевна, в девичестве Колесова, умерла в городе Ялта в 1958 году, когда мне было двенадцать лет. Урожденная пензячка, она вышла замуж за командира Красной Армии и поехала за ним в Среднюю Азию. Где ее муж, командир взвода, эскадрона и впоследствии погранотряда, гонял басмачей более десяти лет, вплоть до своей гибели в бою на границе с Афганистаном. В 1934 году. Их сыну, моему отцу, тогда исполнилось 11 лет и это был настоящий сын полка, с пеленок мотавшийся с семьей по границе. В свои малолетние годы, он видел много такого, что никогда не увидят, даже за всю свою жизнь, большинство взрослых мужчин. Это и сформировало его характер — стойким к лишениям и не признающим полумер к врагам.

Боевые сослуживцы моего деда, помогли приобрести его вдове небольшой домик в Ашхабаде. Главное, добавили недостающие деньжата к семейным сбережениям и позаботились с выбором места проживания. Поселились они с мамой в районе своеобразного интернационального махалля, где жить было привычно и даже комфортно. Особенно, для тех советских людей большая часть жизни которых прошла в съемных комнатах, общежитиях и даже в отгороженных углах казармы.

Отец, Анатолий Семенович Медведев, в свои 11 лет стал главой семьи и многие радости детства его миновали. Пенсии за погибшего отца и небольшой зарплаты мамы, работавшей секретарь — машинисткой в городском военкомате, едва хватало на жизнь и уход за старым домом. Однако все домашние работы были на отце. Тем не менее, он успевал учиться в русской школе и работать в гараже, учеником механика.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.