Однажды в СССР. Повесть вторая: «Как верили в себя...»

Колесов Дмитрий Александрович

Серия: Однажды в СССР [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Пролог

Вот и разбежались наши дорожки в разные стороны.

Санек, понятное дело, топчет границы нашей необъятной Родины. В 1964 году он поступил в Алма-Атинское высшее пограничное командное училище им. Ф.Э.Дзержинского, а в 1966 году был переведен на 3-ий курс Московского высшего пограничного командного училища КГБ при Совете Министров СССР, как отличник учебы, а так же боевой и политической подготовки. Эту Вышку создали на базе среднего пограничного училища, с трехгодичной подготовкой. Как оказалось, от судьбы не уйдешь и через два года он был направлен служить в Восточный пограничный округ на границу Казахстана с Китаем. А через год уже был старшим лейтенантом в должности заместителя командира заставы. В отпуск приезжал, как головешка — лицо, шея и кисти рук покрыты темным горным загаром, а телом белый. На Ялтинских пляжах смотрелся почти местным аборигеном, у тех только загар был чуть выше локтей. Вот только глаза у нашего погранца, как выцвели и еще образовалось много морщинок у глаз, которые светлыми лучиками разбегались к вискам. А так Санек остался прежним… На первый взгляд.

Вал, пошел своим намеченным путем, как бульдозер — сметая все на пути… Окончил исторический факультет Крымского государственного педагогического института, где два последних года был секретарем комсомольской организации. И даже сумел завоевать звание чемпиона СССР в фехтовании на саблях, чем порадовал своего тренера и одновременно огорчил, так как после этого ушел из большого спорта. Полностью отдался учебе и общественной работе, а по распределению: «Мой друг уехал в Магадан, снимите шляпу, снимите шляпу. Уехал сам, уехал сам — не по этапу.» Затем отслужил положенное в армии и ухитрился вернуться из нее младшим лейтенантом запаса морской пехоты. Сейчас, Валерий Константинович, работал инструктором Магаданского обкома КПСС и к нему на облезлой кобыле не подъедешь. Шутка, «С друзьями — ровен и общителен…», так сказать. Живет у моря… Только Охотского, а не Черного и это две большие разницы, как говорят у нас в Одессе. Ему осталось только удачно жениться, так как холостых партработников приличного ранга не бывает, по определению.

Костян закончил одиннадцатилетку и в осенний набор 1963 года попал служить на Каспий. Местом постоянного базирования его пограничной бригады сторожевых кораблей был город Баку, где находится много русских и поэтому в увольнениях на берег он не чувствовал себя обделенным женским вниманием и после дембеля привез домой, молодую жену с полугодовалым ребенком. Как он там нашел русую красавицу с голубыми глазами… Загадка. Зато, как отбил ее у лихих джигитов ему напоминает шрам на левом боку и разжалование из главстаршины в матросы. Костя поступил работать в стройучасток Ялтинского порта и одновременно стал учиться в Симферопольский филиале Севастопольского приборостроительного института, на заочном отделении. Когда бы мы приезжали в отпуска, всегда обеспечивал нас и жильем, и рыбалкой, и прекрасным сухим домашним вином. Причем рыбы, вина и дружеского отношения всегда имелось в неограниченном количестве.

Старший из братьев Нудельман, Миха, таки пошел в науку. Хотя далось это ему отнюдь не легко и просто, как всеми нами ожидалось. В МФТИ он не поступил, так как не смог достойно защитить свои письменные экзаменационные работы по физике и математике на устных экзаменах, по соответствующим дисциплинам.

— Молодой человек, на приемных экзаменах нас не интересует ваш объем усвоенных знаний. Интересует оригинальность мышления, парадоксальность… даже и в то же время последовательность и логичность. То, что позволяет с минимальными средствами математического аппарата решать нетривиальные задачи. Глубинность знаний нужна. А вы решили задачи, применяя изученные вами высшую математику и общую физику университетского курса. Этому мы вас и сами научим, молодой человек. Добротно научим. — Вещал ему профессор из института.

Это был удар и Миха поплыл… Он ведь, по своему совковому разумению, не понимал, что у профессоров тоже есть дети. А он, всего лишь, отпрыск провинциальных учителей средней школы. Выплыл Михаил в Харьковском университете, проездом через Киевский, где ему сразу не понравилось уже на подготовительных курсах. И поступающий контингент не тот и сам уровень подготовки на курсах его не впечатлил. Но, что не делается — все к лучшему. Миха не сдался, работал как вол, не вылезал из библиотек, освоил работу с вычислительной техникой, правдами и неправдами получил машинное время работы на ЭВМ в ВЦ УФТИ АН УССР и удача ему улыбнулась. За время учебы, на физмате Харьковского университета, он приглянулся Илье Михайловичу Лифшицу, который преподавал студентам, выбравшим специальность теоретическая физика, спецкурс по квантовой механике. И когда того назначили главным теоретиком СССР, заведующим теоретическим отделом Института физических проблем, то Миха вместе с ним отправился Москву. В этом институте, вследствие доброго отношения Ильи Михайловича, он за два года ухитрился плодотворно работать в отделе, написать диссертацию, взяв за основу диплом и защитить свою диссертационную работу на соискание звания кандидата физ. — мат. наук. После чего оказался на грани морального и физического истощения. Однако был собой доволен, так как урок, преподанный ему в Долгопрудном, остался в памяти надолго. Теперь он понимал, что расти ему в Институте физпроблем не дадут и принял предложение стать старшим научным сотрудником в… НИИ физических проблем г. Зеленограда. Там ему дали однокомнатную квартиру, что было огромным счастьем, после семи лет жизни в общагах и на съемных квартирах. Ведь все познается в сравнении, да и зарплата у него была на приличном уровне, конечно учитывая премиальные. Кроме того, обеспечение продуктами и бытовухой в Зеленоградском научном центре было на высоком советском уровне. Рейсовый автобус в Москву ходил регулярно и достаточно часто, а то, что работа была отнюдь не на передовом фронте современной теоретической физики, а больше частью прикладная — его уже не напрягало. Миха давно успел избавиться от юношеских иллюзий. «Работа, есть работа, работа есть всегда. Хватило б только пота на все мои года», — как это точно отметил Евгений Евтушенко в своем стихотворении. А лейтенант запаса Михаил Нудельман, по военной специальности командир приборно-радиолокационного взвода зенитного артиллерийского комплекса С-60 — это знал.

Веня, его младший братишка, пристроился в Харьковский инженерно-экономический институт на экономический факультет. Поближе к брату. Из стен этого института еще не выветрился бодрящий дух реформ автора концепции «Экономической реформы Либермана- Косыгина» 1965 года. Поэтому преподаватели там подобрались крепкие. На кафедрах внимательно относились к мировым веяниям экономики и не пренебрегали зарубежными теориями. В следствии чего, Вениамин получил хорошие знания, отнюдь не напрягаясь в учебе, а предпочитая не пропускать не единой поездки со студенческими стройотрядами. Где его способности к «пробить — достать» использовались в полной мере. В последние два года, между командирами харьковских стройотрядов разыгрывались нешуточные битвы за Веню Нудельмана. Так как они знали, что с ним питание будет нормальным, обеспечение материалами вполне удовлетворительным и рассчитаются с отрядом в оговоренный срок. Распределился Веня в отдел материально-технического снабжения, Красноярской ГЭС, экономистом. Он мечтал участвовать в Большой стройке и теперь с энтузиазмом мотался по всему Союзу выбивая, предлагая, завлекая… надувая и т. д. и т. п. Однако влип, в следствии авантюрного склада своего характера и поэтому дорабатывал срок положенный молодому специалисту на складе — пятой спицей в колесе. После этого вернулся в родной город и устроился на работу… в Ялтинском центральном рынке, замом у директора, Нестора Абрамовича. Вернулся на круги своя, так сказать и по моему не жалел об этом. Ведь на рынке и вокруг него нешуточно бурлила атмосфера от незаурядных финансовых возможностей… однако Веня умел учиться, особенно на своих ошибках. Но ему все-таки не хватало того размаха средств и возможностей, какими он обладал на Большой стройке. Где для него был важен сам процесс, его масштаб…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.