Полоний в Лондоне

Медведев Жорес Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Полоний в Лондоне (Медведев Жорес)

По следам расследования Скотленд-Ярда

Предисловие

Смерть Александра Литвиненко в лондонской больнице была, если судить по реакции средств массовой информации, наиболее сенсационным событием 2006 года. Ему были посвящены тысячи статей во всех странах, несколько книг и кинофильмов. Это событие вызвало также серию осложнений в отношениях Великобритании и России. Хотя и до настоящего времени не представлено убедительных доказательств того, что смерть Литвиненко была преднамеренным убийством, сомневающихся в этом практически нет. Среди «заказчиков» убийства фигурируют главы правительств, эмигранты-миллиардеры, секретные службы разных государств и другие организации. В попытках раскрытия предполагаемого преступления участвуют британская полиция и контрразведка, российская прокуратура и следственный комитет, германская, французская и итальянская полиции, Интерпол. Несмотря на все усилия, проблемы не столько проясняются, сколько усложняются.

Основную сенсацию смерти бывшего малоизвестного оперативного работника КГБ и ФСБ обеспечил тот факт, что за несколько часов до его смерти после длительной болезни без ясного диагноза в его организме был обнаружен полоний-210, редкий радиоактивный изотоп, никогда ранее не применявшийся для криминальных целей. Однако все данные патолого-анатомического исследования, так называемого пост-мортема, были засекречены и остаются государственной тайной до настоящего времени. Поэтому и сейчас ничего не известно о дозах полония и даже о том, была ли смерть Литвиненко прямым результатом радиоактивного отравления. В подобных случаях, согласно нормам британского законодательства, первоначальное изучение всех данных рассматривается не судом присяжных, а предварительным судебным разбирательством (inquest) или «Coroner’s Court» (в США это «Grand Jury»), которое и определяет причину смерти и предусматривает последующие действия.

Выяснение всех проблем, связанных со смертью Литвиненко, со временем становится все более и более трудным. Моя цель в настоящей работе попытаться прояснить хотя бы некоторые из них и прежде всего вопрос о том, почему был использован полоний-210. Лично я не имел опыта работы с этим изотопом. Однако в течение всего периода моей научной работы, начавшейся в 1951 году, я использовал разнообразные радиоактивные изотопы в экспериментах с растениями и животными. Я не детектив, а научный работник. Однако «следователь» и «исследователь» — это родственные профессии. Было, конечно, и несколько других причин, которые вызвали мой интерес не к криминальной стороне этой проблемы, а к тому, почему организаторы этой акции выбрали для своих целей именно полоний.

Жорес Медведев

Лондон, май 2008 г.

Глава первая. БОЛЕЗНЬ БЕЗ ДИАГНОЗА

Вернувшись вечером 1 ноября 2006 года домой после нескольких деловых встреч в центре Лондона, Александр Литвиненко уже ночью почувствовал боли в животе и тошноту. К утру ему стало хуже, начались рвота, головокружение и все признаки пищевого отравления. Жена Марина, несмотря на протесты мужа, вызвала «скорую помощь». В Лондоне для этого нужно набрать по телефону 999 и минут через десять подъедет «амбуланс» с медперсоналом, готовым оказать помощь на месте или отвезти больного в ближайшую больницу. Литвиненко доставили в Барнет-госпиталь — самый крупный медицинский центр северного Лондона. Это очень большая и современная больница (построена в 1999 году), обслуживающая около 500 тысяч человек. Литвиненко был помещен в гастроэнтерологическое отделение. Поскольку у него были явные признаки пищевого отравления, обычно связанного с бактериальной инфекцией, сразу было начато лечение большими дозами антибиотиков и взята кровь на анализ. В Англии наиболее часто бактериальное пищевое отравление связано с заражением пищевых продуктов сальмонеллой, но точное определение причин желудочно-кишечной инфекции требует несколько дней. Жена осталась в больнице, так как сам Литвиненко, даже после шести лет жизни в Англии, почти не владел английским.

В течение первой недели диагноз — бактериально-пищевое отравление — оставался неизменным. Возникли подозрения, что его причина — ленч в японском суши-баре, в котором Литвиненко встречал знакомого итальянца именно 1 ноября.

Сомнения в верности диагноза возникли только через неделю, когда жена, дежурившая в палате, обратила внимание на выпадение волос из пышной шевелюры мужа. Очередной анализ крови показал заметное снижение числа молодых лимфоцитов — это указывало на ослабление иммунной системы. Больного проверили на СПИД и гепатит «В», но тесты оказались отрицательными. Проба костного мозга показала явные аномалии в делящихся клетках. Началось пожелтение кожи — это указывало на нарушение желчеобразования в печени. Диагноз бактериального пищевого отравления был изменен на химическое отравление неизвестной природы. В Барнет-госпитале есть большое радиологическое отделение, в котором используют радиацию для лечения больных раком и радиоизотопы для диагностических целей. В этом отделении есть вся необходимая аппаратура для диагностики лучевых синдромов любого типа. Однако в него Литвиненко не отправляли — радиационное отравление просто не подозревалось.

В больницах государственного здравоохранения в Великобритании разнообразные тесты и анализы делают по наличным симптомам, а не по всему спектру возможностей. При бюджетном финансировании нередко приходится отказываться от очень дорогих методик. В частных больницах, особенно в США, наоборот, число разнообразных анализов и обследований очень велико, так как их оплачивает либо страховая компания, либо сам пациент. В этом случае Литвиненко прошел бы через очень большую серию анализов и тестов и по сумме их показателей неизбежно установили бы наличие острой лучевой болезни и присутствие источника альфа-излучения. Американская медицина ориентирована на приборную диагностику. В современных ядерных державах, к которым относятся США, Англия и Франция, где существуют радиохимические заводы, радиоизотопы применяются в разных отраслях промышленности и в медицине, сброс радиоизотопов из научных лабораторий производится в общие системы канализации. С учетом этого тест на радиоактивность, кстати, один из самых дешевых, является обязательным. Европейская и особенно британская медицина более консервативна и по-прежнему полагается в основном на интуицию врачей, а не на компьютерные анализы.

Снижение активности костного мозга возникает при многих отравлениях, прежде всего тяжелыми металлами, например свинцом и ртутью, так как именно быстроделящиеся клетки наиболее чувствительны к ядам. Если пациент не чувствует ухудшения через неделю, то врачи ожидают начало регенераций в костном мозге, полагая, что действие антибиотиков и выведение токсина с мочой должно вести к выздоровлению. Не исключено, что в местной больнице просто не оказалось опытного токсиколога. Из-за относительно скромных зарплат в обычных больницах наиболее компетентные специалисты постепенно переходят в частные клиники или даже уезжают в США, где их доходы сразу увеличиваются в три-четыре раза. Им на смену приходят молодые врачи, практиканты и иммигранты, чаще всего из бывших британских колоний, где медицинское образование формировалось по британским программам. В Европе наиболее высокий уровень медицины и особенно токсикологии существует в Германии. Самые опытные радиационные токсикологи работают в России, Украине и Белоруссии.

Друг Литвиненко американец Александр Гольдфарб, часто приходивший в палату, как биохимик, работающий в большом медицинском центре в Нью-Джерси, безусловно понимал ограничения британской медицины. Он поэтому решил пригласить одного из наиболее опытных лондонских токсикологов профессора Джона Генри (John Henry), который работал в частной больнице и преподавал в одном из колледжей Лондонского университета. Джон Генри незадолго до этого прославился тем, что только по фотографии установил диагноз — отравление диоксином — Виктору Ющенко, кандидату в президенты Украины, попавшему во время выборной кампании с неизвестным отравлением в австрийскую больницу. Жизнь Ющенко в это время была уже вне опасности, но на коже лица возникли многочисленные язвы. Австрийские доктора подозревали вирусное заболевание. Джон Генри, посмотрев на фотографию, напечатанную в газете, сразу определил, что это отравление диоксином — промышленным ядом. Австрийская клиника признала этот диагноз только через месяц, так как попытки идентифицировать яд оказались безуспешными. Диоксин, попадая в организм в небольших количествах, растворяется в жирах и надолго остается в жировой ткани, а не выводится с мочой и не циркулирует в крови. Симптомы отравления диоксином иногда проявляются через две-три недели после его попадания в организм. Отравители Ющенко не найдены и до настоящего времени.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.