Заметки путешественника

Владимирский Леонид Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Заметки путешественника (Владимирский Леонид)

Первый вечер в Париже (Франция)

Наконец сбылась моя мечта, и я в Париже! За трое суток, отведённых туристу, надо успеть побывать в Лувре, Музее современного искусства им. Помпиду, музее Родена, на Монмартре…

Наш самолёт прилетел в Париж вечером. Туристский автобус привёз нас в старенький отель на площади Республики. Меня поселили в номере с Петей, инженером из Воронежа. После ужина гид объявил, что у нас свободное время.

— Ну что, пойдёмте знакомиться с Парижем? — спросил я Петю.

— А кто будет третьим? — забеспокоился он.

Надо объяснить, что перед поездкой нам, советским туристам, дали указания, как надо себя вести за рубежом: «Во избежание провокаций ходить по городу только группами не менее трёх человек и, конечно, быть морально устойчивым». Мы спустились вниз и увидели необходимого нам третьего туриста, молодого мужчину спортивного вида, который внимательно рассматривал план города.

— Зураб, — представился он нам.

Тут в холл вошли три дамы из нашей же тургруппы.

— Пойдёмте с нами гулять по Парижу, — радостно предложил им Петя.

— Нет, мы не можем, — отказала ему яркая, уверенная в себе брюнетка, которая шла первой, а следовавшая за ней симпатичная блондинка пояснила:

— У нас важное дело!

Третьей была пожилая женщина, похожая на учительницу. Она приветливо улыбнулась и сказала:

— Добрый вечер!

И дамы прошли мимо нас к выходу.

— Оно и к лучшему, — сказал Зураб и, помолчав, добавил:

— А она — ничего!

Конечно, он имел в виду брюнетку.

«А блондинка лучше», — подумал я.

Зураб указал место на плане. Здесь из окна автобуса я заметил афишу кинотеатра. Что-то о любви. Написано синей краской по жёлтому фону и никаких рекламных изображений героев!

— И что это значит? — спросил Петя.

— Скоро узнаете. Уверен, это будет вам интересно, — ухмыльнулся Зураб.

— Пошли.

И мы с ним дружно направились к выходу. Я уже догадался, куда мы идём. Озадаченный Петя замешкался. Но что ему оставалось делать? И он пошёл за нами.

Ориентируясь по плану, мы, наконец, нашли в одном из переулков кинотеатр. Над входом горела гирлянда красных лампочек. Не было никаких рекламных фотографий. И у кассы — никого. Мы купили билеты, и вдруг…

Надо объяснить молодым читателям, что в те времена всем было известно, что «у нас в стране секса нет», и понятно, что, попав в столицу любви — Париж, нам захотелось посмотреть: что же это такое. И вдруг… мы нос к носу столкнулись с нашими «деловыми» дамами. Не скрою, мы были изумлены. А брюнетка, ничуть не смутившись, подошла к кассе, купила билеты, и дамы молча, не замечая нас, направились к входу в зал. Я не выдержал и, как галантный кавалер, поспешил откинуть входную портьеру и пропустил дам вперёд. И уж собирался сам войти, как вдруг красная драпировка вздулась, и из-за неё задним ходом буквально вывалилась последняя из вошедших, пожилая дама. Глаза у неё были круглыми. Немного отдышавшись и набрав полные лёгкие воздуха, как при погружении в холодную воду, она снова нырнула в тёмный зал. За ней вошел, и я и сразу понял, что её так сильно взволновало: во весь экран, крупным планом, был этот самый «порно-секс».

Изображение сопровождалось душераздирающими стонами. Билетерша осветила фонариком ряд пустых кресел, и дамы уселись демонстративно поодаль. Но не тут-то было!

— Вместе так вместе! — сказал Зураб и подался к пышной брюнетке.

Я последовал его примеру и занял кресло рядом с симпатичной блондинкой. Смотреть на экран вскоре стало неинтересно. Грубая физиология, дебильные актёры, полное отсутствие выдумки не вызывали положительных эмоций. Наконец фильм окончился и зажёгся свет. Но мы не ушли, так как не видели начала фильма. Я оглядел зал. Кроме нас, в нём сидели только три араба, два негра и на последнем ряду молодая парочка. Билетерша пришла с лотком и предложила нам бутерброды с сосисками. Но аппетит у нас начисто пропал.

Начался следующий сеанс, и когда дело дошло до знакомого крупного плана, я, уверенный, что моей очаровательной соседке уже тошно смотреть на экран, шепнул ей:

— Ну что, хватит, пойдёмте?

К моему удивлению, она ответила:

— Нет!

И мы стали смотреть финал фильма по второму разу. Вдруг я почувствовал очень лёгкое и нежное прикосновение к своей ноге с той стороны, где сидела блондинка. Я замер.

«Вот как, оказывается, действуют такие фильмы на женщин», — подумал я.

Потом скосил глаза на соседку, но она невозмутимо глядела на экран. Я был в смятении. Надо же было как-то реагировать на такие смелые сигналы!

«Видно, я ей очень нравлюсь, — обрадовался я. — Но что делать? Взять за руку? Или сразу…»

Но тут фильм закончился и зажёгся свет. Блондинка встала и, не глядя на меня, направилась к выходу.

«Разочаровалась? Конечно! Поделом же мне, недотёпе! Уверен, что, если бы брюнетка погладила Зураба, он знал бы, как себя вести! А я?!»

И тут я увидел в проходе между креслами… кошку! Самую обыкновенную домашнюю кошку, да ещё и с сосиской в зубах! Так вот кто тёрся о мою ногу!

Странно, но почему-то я не расстроился, а, наоборот, — обрадовался.

Обратно в отель шли все вместе. Впереди Петя. Он поторопил нас:

— Уже скоро одиннадцать, опаздываем!

За ним в молчании две дамы. Потом я в одиночестве. Замыкала шествие парочка — Зураб с брюнеткой. Слышался негромкий смех. Они всё время отставали. И даже чуть не потерялись!

Первый вечер в Париже… Запомнился.

Японский сувенир (Япония)

В Киото, древней столице Японии, я зашёл в лавчонку сувениров. Моё внимание привлекли спортивные куртки, висящие под потолком.

— Это то, что мне надо. Жаль, что они на пуговицах, а не на молнии.

Я показал продавцу наверх, на куртку, сделал рукой жест, словно расстёгиваю молнию, и сказал:

— Дзы! Дзы!

Продавец заулыбался, закивал головой и скрылся в глубине лавки. Вскоре он вернулся с длинной коробкой, перевязанной красной лентой.

— Вот это да! — восхитился я. — До чего же японцы додумались: куртки в коробках продают!

Продавец торжественно развязал ленту и снял с коробки крышку. И я увидел…

На красной шёлковой подкладке лежал изогнутый кинжал в инкрустированных ножнах.

— Это что такое? — удивился я.

— Ха-ра-ки-ри! — радостно объявил продавец, очень довольный тем, что по моим жестам сразу угадал моё желание.

«Ничего себе, сувенирчик! — подумал я. — Со значением! Кому же его японцы дарят? А что, если привезти в Москву и подарить…»

Я рассмеялся.

Танец живота (Египет)

Я позвонил в посольство в Каире и сказал чиновнику, что хотел бы улететь домой в Москву завтра утром.

— Поможете с билетом?

— Постараюсь, — ответил тот. — Позвоните мне в 12 ночи.

Этим же вечером группа туристов и я, примкнувший к ним художник, поднялись на борт нильского теплоходика. Это был ресторан-поплавок, где нас ожидал прощальный ужин. Перед трапом на верхнюю палубу я заметил телефон-автомат.

— Это то, что мне будет нужно в 12 часов, — обрадовался я.

Мы поднялись наверх, и я сел за первый столик. Стемнело, зажглись разноцветные фонарики, и на небольшую площадку прямо передо мной вышли три музыканта. Появилась девушка и начала исполнять выразительный «танец живота».

Она была совсем юная, по-восточному красивая, в лёгком прозрачном наряде. Мне она понравилась. Я достал из своего альбома листок и стал рисовать её, почти обнажённую в танце. Она это заметила и попыталась взглянуть на рисунок. Но я закрывал его. Любопытство танцовщицы нарастало. Но вот смолкла музыка, и танец окончился. Раздались аплодисменты, и я показал ей набросок. Она радостно вскрикнула и, неожиданно вырвав его из моей руки, проворно спрятала себе на грудь под лифчик. Поклонилась и убежала вниз по трапу. Зрители продолжали хлопать, но теперь уже не танцовщице, а мне!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.