Любовь Орлова

Голикова Нонна Юрьевна

Серия: Жизнь замечательных людей: Малая серия [65]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь Орлова (Голикова Нонна)

За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной Любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!

М. Булгаков. Мастер и Маргарита

А КОШКА ВСЁ-ТАКИ БЫЛА!

«Моё творчество знают все, моя личная жизнь не касается никого», — часто говорила Любовь Петровна и всегдаг отказывалась от интервью и всех попыток журналистов говорить с ней и о ней.

Эта точка зрения и мне всегда казалась единственно возможной. Но шли годы, и давно уже нет моих бабушек. Любовь Петровна Орлова — родная сестра моей бабушки (со стороны матери) Нонны Петровны.

В последние годы я всё чаще с изумлением читаю о Любови Орловой досужие вымыслы и ложь. И не только о ней, но и об этой блистательной паре — Орлова и Александров. Их отношения ещё при жизни стали настоящей легендой о любви. Но известно, что люди не прощают тех, кто звёздно и с блеском отрывается от привычного уровня, не прощают непохожести и неповторимой яркости. Более же всего посредственность не прощает чужой счастливой любви — этого редчайшего и драгоценнейшего дара судьбы.

Те, кто помнят Орлову и Александрова, знают, что главным содержанием жизни для них была любовь друг к другу. Они просто не могли не вызывать не только восхищение, но и зависть, и раздражение. Орлова и Александров — само созвучие этих имён воспринималось как нечто единое и неразделимое, как некий символ любви. Она почти ни у кого не снималась, кроме него — своего обожаемого и любимого режиссёра. У него никогда не было другой героини, ничьё больше лицо не сияло с экрана в его кинолентах. Они прожили вместе 42 года, и это были, по его словам, 42 года счастья.

Она, чтобы увидеть его перед своим уходом, исключительной силой воли отодвигала самою смерть и позволила себе потерять сознание лишь после того, как он вошёл в её палату в последний раз…

«Не окажись он [Александров] рядом с Любой, ещё неизвестно, как бы сложилась её творческая судьба. Однажды на даче у них заговорили об этом. Люба положила руку на руку мужа и сказала: “Спасибо вам, Гриша (они всегда были на “вы”), за всю мою жизнь”. И вдруг Александров смутился: “Да что вы? — Он поцеловал её руку. — Это я должен благодарить вас за всю мою жизнь и нашу жизнь”. Я не выдержала и заплакала от радости, что так близко и так явственно вижу счастье двух талантов, созданных друг для друга. Очень, очень редко так бывает. Ну с кем ещё случилось такое? Кому ещё выпало подобное?» — писала в своём дневнике Фаина Раневская.

«Они никогда не были мужем и женой, а только партнёрами по работе… Она находила утешение в работе, в зарубежных поездках» (??!!), — пишет вдруг недавно не помню кто и в каком журнале. И ещё лучше: «Внутри них сидело одно огромное чувство страха… Мужчину и женщину мучил страх остаться в безвестности, в бедности… Мужчина и женщина договорились». Этот перл принадлежит некому (или некой) Нимко. Перл этот даже не знаю как комментировать.

Вспоминая своих бабушек, я понимаю, что ответом на подобный нонсенс может быть только брезгливое молчание. Но домыслы тех, кто никогда не только не знал их, но даже не видел, рождают новые небылицы, и нет им конца… Бедные, с убогой душой люди, они не в состоянии даже представить себе благородной нормы человеческих отношений. И дело не только в этой уникальной паре Орлова — Александров.

Дело в том, что безвозвратно уходят память и представление о целой человеческой породе, которая стала феноменом в истории мировой нравственной культуры и которая называется русской интеллигенцией.

Лица, ясные в своём доброжелательном осмыслении жизни, с выражением собственного достоинства, теперь представляются уже чем-то невозможным. А если и замаячит что-то, забрезжит светло и обнадёживающе — стоп! Этого не было! И тянет, и тащит мрак забвения в гиблое болото своего уровня — того, кто не переносит ничьего и никакого достоинства и превосходства.

Боюсь, что скоро и под пыткой никто не вспомнит, как, собственно, должен выглядеть нормальный человек. Ведь даже ни в чём не повинные «чеховские интеллигенты», волею современных режиссёров, уже давно сами на себя не похожи. Нина Заречная в одном из спектаклей свой прекрасный финальный монолог произносит пьяной и оборванной. Бедная, беззащитная перед возрастом и ужасом «бега времени» Аркадина в другом спектакле прямо на глазах у изумлённого зрителя чуть ли не насилует Тригорина. А в одном новейшем «Вишнёвом саде» персонажи всё время расположены просто спиной к зрителю. Не иначе как для того, чтобы кто-нибудь не разглядел в них что-нибудь хорошее.

Нет, очень кому-то не хочется, чтобы оставалась в природе эта странная, прекрасная и всё более редкая порода человеческая со всеми лучшими чувствами и мыслями, присущими этим людям. Ещё немного вранья, и в самом деле невозможно будет восстановить начальный облик русского интеллигента, причём вранья порой совсем мелкого, вроде бы и не имеющего значения. Но вот одна мелочь, другая, десятая, и тёмный ил забвения и лжи затянет черты, погасит свет живой жизни, и она станет неузнаваема. И это мелкое враньё бывает столь наглым, что даже не считает нужным позаботиться хотя бы о минимальной аргументированности и достоверности.

«МК бульвар» опубликовал большую и пёструю подборку коротких воспоминаний об Орловой и Александрове. «Она даже дома была всегда на высоких каблуках!» — безапелляционно восклицает кто-то, не удосужившись проверить, что на следующей же странице помещена фотография Орловой и Александрова в домашней обстановке, где Орлова как раз в домашних тапочках. Вернее — в мягких домашних башмачках и совершенно без каблуков. Разумеется, мелочь и пустяк. Но, повторяю, мелкая ложь как снежный ком, обрастая вымышленными и почему-то злыми подробностями, отодвигает в уже недосягаемую даль черты реальности. Интересно, что те (теперь уже немногие), кто лично знал этих людей, хранят память о них как нечто ценное, считая, что сила этих впечатлений обогатила и украсила их жизнь.

Все гадости изобретают почему-то только те, кто не только их не знал, но даже никогда не видел.

И что за страсть порочить то, на что ты сам не похож и похожим никогда не будешь! Люди в очках и шляпах, «интеллигенты», люди редкой породы всегда вызывали раздражение у большинства. Кстати, в фильме «Весна» Любовь Орлова появится и в шляпе, и в очках, а уж Григорий Васильевич с его безупречной импозантностью никогда и нигде не расставался с этими атрибутами социальной «прослойки», к которой он принадлежал.

И опять — вроде бы мелочь: «Орлова и Александров держали цепных псов». Я хорошо помню двух немецких овчарок, которые жили в их доме. Сначала — царственная, с благородной сединой чернобурки Кармен. Это был щенок с псарни Геринга, подаренный Любови Петровне и Григорию Васильевичу вскоре после войны. Никогда не забуду, как во время течки несчастную собаку обряжали в те знаменитые голубые дамские панталоны с резинками советского периода, которые затем были осмеяны столь же бестактным, сколь и великим Ивом Монтаном. В этих панталонах делалась дырка для хвоста, и оконфуженная собака растерянно металась вдоль забора.

Мы нередко гуляли втроём — Любочка, Кармен и я. Это было во Внукове, наша дачка была рядом. Недалеко от посёлка находился детский дом. Разместился он в бывшем имении крупного русского фабриканта-кондитера, особенно знаменитого мармеладом, — Абрикосова. Тогда ещё повсюду видны были приметы исчезающего поместья: запущенные аллеи, пруд с беседкой — классической ротондой с шестью колоннами, старые флигели усадьбы. Теперь уже нет ни аллей, ни беседки…

Как-то мы слишком близко подошли к детскому дому, и выбежавшие навстречу ребятишки узнали великую актрису и окружили нас широким кольцом. Любочка терпеливо демонстрировала юным зрителям всё, на что была способна её красивая собака. Кармен добросовестно и лапу давала, и лаяла по команде хозяйки «голос!». Дети были в восторге, а мы отправились дальше. После Кармен в доме появилась её дочь Кора. Это была очень изящная собака с большими светлыми подпалинами. Обе собаки жили в доме, были добрейшими существами и про цепь, слава богу, ничего не знали. Я представляю ужас Любы, если бы ей сказали, что Кармен или Кору, которые всегда спали в её комнате, надо посадить на цепь!

Алфавит

Похожие книги

Жизнь замечательных людей: Малая серия

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.