Парадокс Ромео

Усачева Елена Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Парадокс Ромео (Усачева Елена)

Глава первая

Вот такая жизнь

Папа обещал Всеволоду: «Закончишь класс – возьму тебя с собой в экспедицию. Весной. Надеюсь, с оценками у тебя все будет хорошо. Камбоджа и Вьетнам. Исследование естественных мест обитания животных. Сбор информации о сохранившейся первозданной флоре и фауне. Праздник поворота рек. Песни гиббонов».

Говорил он это, сидя у себя в кабинете. В огромном полутемном кабинете, где на столе горела старомодная лампа под стеклянным зеленым абажуром. Солидно тикали напольные часы. Их усики были опущены вниз: двадцать минут восьмого. Часы осуждали все, что говорилось. Они любили тишину. Из звуков принимали щелканье клавиш ноутбука. И еле слышный звонок сотового телефона. Ничего более. А тут вдруг разговоры.

– При одном условии, – категорично произнес папа. – Хорошая учеба. И никаких проблем в школе.

– Папа, – тяжело вздохнул Всеволод. – Как будто ты меня не знаешь.

– Очень хорошо знаю, поэтому и говорю!

Отец смотрел мимо Всеволода. Смотрел в себя. И говорил не с ним. Сам с собой. Всеволод даже не был уверен, что отец знает: школа начинается осенью. И в каком сын классе, он тоже не помнит. Высокий, крепкий, с седой густой шевелюрой, с холодным, словно застывшим лицом. Он редко улыбался, смеялся и того реже. С чего вдруг ему пришла в голову идея взять Всеволода с собой? Наверняка мать настояла. Она считает, что отец уделяет сыну мало внимания. Разве от этого предложения его стало больше?

– Папа! Это исключено! Какие у меня могут быть проблемы?

Всеволод пытался говорить спокойно. Но само слово «Камбоджа», от которого веяло чем-то далеким, жарким и влажным, заставляло волноваться. Индокитай. Гиббоны… Река Меконг.

В кухне звякнули тарелки.

– Стасик! Оставь ребенка в покое! – крикнула мама. – У него никогда не было проблем.

– Вот видишь, – картинно повел рукой Всеволод. – Лучше давай сыграем партию перед тем, как я уйду.

– Перед тем как уйти, пообедай. Мать жалуется, ты худой, плохо ешь.

Отец повернулся к компьютеру. Для него разговор был закончен. Но осталось что-то незавершенное. Не хватало финального аккорда. Чувствуя эту неправильность, Всеволод прошел к журнальному столику, где на стеклянной подставке стояли готовые к бою шахматы.

– Папа! Я не худой, а стройный. И мы все-таки сыграем партию. Я успею пообедать.

– Стасик! Не спорь! – снова донеслось из кухни.

Папа заскрипел креслом.

– Нравится обыгрывать отца? – посмотрел он на Всеволода поверх очков.

– Что поделать, если я одарен?

– А ты мать больше слушай. Она тебе напоет. – Папа, кряхтя, отошел от стола. – Расставляй.

В этот раз у отца опять не получилось выиграть. И он бы, наверное, расстроился – профессор, а мальчишка его каждый раз обставляет. Но что поделать, если Всеволод и правда был очень талантливым мальчиком. Видимо, место в экспедиции ему все-таки придется выхлопотать. Стажера. Или разнорабочего. Нет, на разнорабочего Всеволод не согласится. Значит, поедет стажером. Будет вести дневник наблюдений. С его-то дотошностью…

Через несколько дней стало понятно, что разговор о неприятностях состоялся не зря. Всеволод вошел в квартиру, хлопнув дверью.

– У тебя неприятности? – крикнул из кабинета отец.

– Нет у меня никаких неприятностей, – резко ответил Всеволод, застывая перед зеркалом в прихожей.

Высок. Худ. Длинные светлые волосы прикрывает армейская зеленая кепи с высоким мягким околышем. Темные глаза. Тонкие длинные нервные пальцы. Сейчас они барабанили по тумбочке, заставляя брошенные на нее ключи подпрыгивать.

– С чего бы им у меня быть? – прошептал он, зажмуриваясь.

– Ты уверен, что все хорошо? – переспросил отец. Сегодня он проявлял удивительную въедливость, как будто был готов к тому, что его предсказания сбудутся.

Всеволод глянул в сторону кухни. На пороге застыла мать. Невысокая полнеющая женщина. Она прижимала к груди полотенце, лицо – испуганно.

– Да все у меня нормально! – крикнул Всеволод, проходя в свою комнату. Здесь его встретил распахнутый зев синтезатора. Он нервно включил его, не сразу попав по клавише, нажал басовитое «до» и отправился к отцу.

– Папа, у меня неприятности, – сообщил он, появляясь в кабинете.

«Тик-так, тик-так!» – сказали часы, заставляя снять кепи.

– Это я уже понял, – отец медленно отложил лист бумаги. – Рассказывай.

– Не знаю, почему им это не понравилось. Я разыграл самую удачную партию. Она принесла бы наименьшие потери!

– Ты оправдываешься, еще ничего не сказав, – сухо заметил отец.

Всеволод оскорбленно вскинул подбородок.

– Обыкновенный гамбит! Отдать малое, чтобы выиграть большее.

– Весь во внимании!

– Я предупреждал, что делать этого не надо. Что по всем подсчетам…

– Ты не о том сейчас.

Всеволод окинул взглядом кабинет. Глазу не за что было зацепиться. Все знакомо. Все на своих местах. И все как будто серое, однотонное.

– Пропала одна очень ценная вещь. Пропала случайно. Ее можно найти. Но на это нужно время. А хватились ее сейчас.

– Какая вещь?

– Ценная. Из кабинета.

– А поподробней?

– Телескоп. Из кабинета физики.

– Ты принимал участие в краже?

– Его не украли! Его взяли на время. А потом он пропал. Стали искать. И Лелик…

– Белов?

Всеволод коротко кивнул, представив бледное узкое лицо, длинные, по плечи, волосы, очки, блеклые глаза, растерянную улыбку.

– В этом деле замешаны несколько человек, – вновь заговорил Всеволод. – У Лелика сдали нервы. Он решил, что если расскажет все сам, то его не так сильно накажут. К тому же выяснилось, он страдает патологическим чувством правды. Я опередил его. Теперь завуч знает, что взял телескоп Белов.

– Зачем ты это сделал?

– Чтобы ему не поверили, когда он придет рассказывать, как было на самом деле, начнет перечислять остальных и назовет всю цепочку. Чтобы у меня было время все исправить. И чтобы он не считал себя лучшим.

– Но он твой друг.

– Это было единственное верное решение. Лелик не захотел ждать.

– Какой ужас, – схватилась за голову мать – никто не заметил, когда она вошла в кабинет и застыла в дверях. – Лодя, что ты наделал?

– Мама! Я не знал, что ты подслушиваешь, – холодно произнес Всеволод.

– Все, что ты говоришь, ужасно. – Делая вид, что ничего больше слышать не хочет, мать побрела через гостиную.

– Я минимизировал потери!

– Настоящий друг сам бы… – подала голос из коридора мать.

– Какое может быть сравнение между мной и Леликом? – Всеволод повернулся к пустому дверному проему. Мать тут же появилась в нем.

– Самое обыкновенное!

Всеволод скривился:

– Мама, ты же понимаешь, что я не попадаю под стандарты!

– О боже! У меня болит голова! – заломила руки мама, снова уходя в коридор.

– Я спешу на занятия! – отрезал Всеволод.

– Мне нужно лекарство, – крикнула мать.

– В аптеку я зайду после музыкальной школы! – Всеволод посмотрел на отца. – Ты понимаешь, что я был прав?

Отец тяжело смотрел на сына. Бесстрастное лицо, холодные глаза, легкая улыбка… И ему становилось не по себе.

– Но это ведь еще не все? – тихо произнес отец. – Что ты хотел у меня спросить?

– Да, конечно!

Всеволод рубанул ладонью воздух и прошел по комнате. Здесь стояло много знакомых вещей. Еще было довольно светло, чтобы рассмотреть. Книжные шкафы темного дерева с тяжелыми застекленными дверцами. Низкие диваны черной кожи, журнальный столик со стеклянной столешницей. Большой кабинетный стол, старинный, с зеленым сукном. Предметы на нем стояли как будто в правильном шахматном порядке. Все в этой комнате было правильно.

– Да! Я хотел спросить, – повторил Всеволод. – Этот случай ведь не будет считаться происшествием?

– А ты сам это происшествием не считаешь?

– Нет, конечно! Это недоразумение. И оно скоро разрешится.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.