Фрагменты к «Новейшей истории проституции»

Окунь Михаил Евсеевич

Серия: Русская эротическая проза [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Фрагменты к «Новейшей истории проституции» (Окунь Михаил)

1

Неужели это я открываю двери двум проституткам по вызову (о, эти зазывающие строчки-обрубки в «Рекламе-шанс»!) и их белобрысому, высокому, но какому-то робковатому охраннику? «Это я, тот же самый, который…» Других, любимых или почти любимых, или хотя бы не вызывающих антипатии ждал я прежде, дергаясь к дверному глазку и с надеждой глядя на открывающийся лифт. А теперь… И всё же – да, это я.

Охранник стоит у приоткрытых дверей, он уже успел обшмыгать весь лестничный коридор на моем этаже (я видел в глазок). А эти две сотрудницы спускаются от лифта к моей квартире. Одна – толстуха, на любителя, так сказать. Вторая – чернявая, волосы заплетены в косу, с хорошей фигуркой, животик обнажен, курносое личико нагловато. Именно она, глядя на меня, вполне искренне, без тени иронии вскрикивает:

– Кошмар!

«Так-то вот, однако», – обескураживаюсь я, но, не подавая виду, говорю ей:

– Вот ты и заходи!

Она же поворачивается к подруге и говорит ей довольно требовательно:

– Ира, может быть, ты пойдешь вместо меня?

(Я должен выбрать одну из них – впрочем, могу остановиться и на двоих – были б деньги.)

– Ты что? – c улыбочкой, кося на меня, отвечает толстуха (а она, вообще-то, довольно симпатична). – Он же тебя хочет…

Своенравная красавица подходит к охраннику и о чем-то шепчется с ним. Производственное совещание длится довольно долго, секунд тридцать. Наконец, девица обращается к «кошмару» раздраженным тоном:

– Денежки, пожалуйста!

– Так не бывает, – заявляю я. – Хотя бы войди для начала.

– Ах так?! – и вся троица как по команде разворачивается и загружается в лифт.

Итак, мой первый опыт подобного вызова оказался неудачным (Почему я на него пошел? – Да потому, что в этот день притащился на автобусе из Германии после восьмимесячного отсутствия в этих стенах). Но он был на эту ночь не последним. А в башке свербило: «Господи, неужели действительно уже „кошмар“?»

Я рыскал по ночному парку. Пивных шатров за время моего отсутствия на родине значительно прибавилось. К пионеру жанра под названием «У самого Черного моря», расположенному на берегу пруда, присоединился еще, как минимум, пяток, с не менее бойкими именами. Сквозь полупрозрачную ткань они светились изнутри, словно китайские фонарики, зазывали в свои недра, но мне там места не было. Вернее, если быть точным, мест было полно – в каждом из них сидело по одной-две теплых компании. Точка кипения ночного разгула была уже позади. Но что толку? Ну, зайду, выпью пластиковый стакан пива по двойной цене (но и при этом раза в два же дешевле, чем в Германии), а дальше что? Не того я ищу… Я вернулся домой и вновь вперился в газетную страницу.

Да, что-то интересующий меня раздельчик стал совсем куцым, всего один короткий столбец. А ведь прежде занимал, как минимум, страницу. Тем не менее, вновь маниакально тычу пальцем в телефонные кнопки. Вот зазывают в какую-то окраинную сауну («сегодня ночью у нас большой выбор девушек»). Как бы не угореть в той баньке! Вот опять обещают прислать домой на выбор. Тетки на телефонах от сладкоречивости стремительно переходят к хамоватости. Еще после первых неудачных переговоров раздался звонок, и тот же голос, что получасом раньше расписывал мне все прелести секса втроем, зло и угрожающе вопросил: «Михаил, почему платить не желаете?! Мы машины зря не гоняем!» А сейчас какая-то дура ехидно говорит:

– Вы ведь нам уже звонили – вот и телефон снова на компьютере (они еще и фиксируют!) Вы, наверное, онанист… Докажите, что вы не онанист – закажите у нас девушку!

Наконец, по одному из номеров голос «оператора» устало (чем и взяла – а я-то как устал!) говорит:

– У нас осталась только одна девушка, всех разобрали, но очень хорошенькая, девятнадцать лет. Будете брать?

– Буду!

Девица оказалась действительно неплоха, хотя до «хорошенькой» ей было далековато. Плотненькая, с большой грудью, круглая симпатичная мордаха с пухлыми губами (вологодская? новгородская?), короткие волосы, зачем-то осветленные перекисью. На меня посмотрела весьма одобрительно (и действительно, вовсе я не «кошмар» какой-то!).

А почему она осталась последней в секс-стойле, мне стало ясно, когда она разделась.

«Ой, только не трогай меня! – вскричала Юля. (Замечу, что все они на девяносто процентов „юли“ и „студентки“ пединститута имени Герцена. А ведь в „Колоколе“ Александр Иванович не это нам завещал. Или у девушек такая летняя производственная практика, что ли?).

Цветом кожи моя будущая сексуальная партнерша напоминала вареного рака (последнее, впрочем, вызывает некие двусмысленные ассоциации). Дело в том, что Юлю забыли вовремя извлечь из сундука, оснащенного кварцем (как он правильно называется, не ведаю). И бедняжка естественным образом обгорела. Но мне-то каково?! – только смотреть, а руками – ни-ни!

Юля зубками вскрыла пакетик презерватива, натянула изделие на меня, встала на четвереньки. Сосательная работа была выполнена профессионально, в сжатые сроки, но без фантазии (ишь, чего захотел!). А потом моя новгородочка стала столь же профессионально тянуть время.

Ей захотелось покурить, выпить кофе, побалакать по душам. Она пишет стихи (прямо по Карнеги действовала, сама того не ведая, – и я-таки клюнул и подарил ей экземпляр «Ночного ларька»). А время, между тем, летело, и до конца вожделенного часа, на который девушка принадлежала мне и только мне (смейся, читатель, над наивностью автора), оставалось минут пятнадцать.

Но у милашки, видимо, рассчитано было всё – от и до. Она тем же способом вскрыла упаковочку второго презерватива, вновь облачила меня в него, и осторожненько села сверху. Даже не села, а присела на корточки на своих крепких ножках.

Уже через пять минут раздался телефонный звонок охранника: «Выдавайте девушку!» Я глянул на часы – действительно, время, увы, истекло! Кстати, об этом охраннике – типаж был премерзкий: плюгавый, лопоухий, с уродливым злобным личиком, отмеченным явной печатью зоны. Этакая тюремная «шестерка». Вряд ли в тех краях он мог претендовать на большее.

Юля выжидательно смотрела на меня – я мог доплатить еще за час. Хотя приемчик этот, конечно же, всемирный. В Карлсруэ на Брюнненштрассе, укромной улочке «красных фонарей» (расположена в центре города, а попробуй, найди!), пухлогубая красивая негритянка в красном бархатном корсете, подозвав меня через окошечко в витрине, запросила 50 евро за блоу-джоб. Но – лишь в течение двадцати минут. Ее взгляд – белки в красных прожилках – говорил: «И ты еще раздумываешь? Посмотри – ведь это же я!» Но я понял – с нею оставишь, как минимум, два этих желтых полтинника (вот уж, воистину, желтый дьявол эти «евро»). Первые двадцать минут уйдут на всякие профессиональные приёмчики. И я, сказав ей, что она очень красива, и я непременно вернусь, пошел дальше. А ведь были на тот момент у меня эти чертовы бумажки, были!

Минутой раньше я заметил, что к витрине подъехал колясочник-церебральник среднего возраста, тощий, в очках и с бородкой, и, выпучив глаза и мотая головой, прислушивается к нашему разговору. Интересно, на экскурсию приехал или по делу? В витрине напротив немка лет сорока лошадиного типа, вероятно чтобы не терять зря драгоценного времени, пока нет спросу, протирала тряпкой свое стекло изнутри. (Или, быть может, оформлена и уборщицей на полставки?). Кстати, в так называемом «Эрос-центре» нашего городка, как рассказал мне один знакомый алжирец, тариф тот же – 50 евро, но всё гораздо гуманнее – «до готовности».

Впрочем, я отвлекся. Юля ждала.

– Что ж, – как можно равнодушнее сказал я (она-то полагала, что совсем уже меня влюбила) – Надо, так надо. Слезай, собирайся и иди к своему лопоухому.

Она надула губки, оделась и на прощание попросила дать ей еще что-нибудь. А то из этих денег, что я заплатил, ей и половины не достанется. «А потом ведь я и бесплатно приехать могу» – добавила она. Экое наивное лукавство!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.