Пейзаж с убийцей

Чехонадская Светлана

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пейзаж с убийцей (Чехонадская Светлана)

Глава 1

РОЗОВЫЙ ПАКЕТ

Елена приехала со съемок перед обедом. Задание было пустяковым — она такие любила. Пара планов (оператор даже не потребовал указаний, что снимать), интервью, любое слово в котором можно было предсказать заранее…

Пока ехали по городу, надолго застревая на каждом светофоре, она набросала закадровый текст и хмуро помахала рукой перед лицом. В телекомпании все, кроме нее, курили. Платили у них немного, поэтому курили дешевое. Она ненавидела эти поездки в тесной «газели»: сизый дым успевал пропитать одежду, сумку, волосы. Кажется, и внутренности становились прокопченными.

— Сколько можно! — наконец не выдержала она. — Окна же не открываются!

— Все-все! — Оператор бросил окурок на пол и загасил ботинком. — Не буду! — Настроение у него было хорошее, съемок больше в расписании не стояло. Наклонившись к Елене, он сказал: — Хочу купить пластырь от курения. Помогает? Как думаешь?

Изо рта у него несло перегаром.

— Не надо. Лучше кури, — попросила она.

Шофер-азербайджанец тихо сказал что-то на своем языке.

Наконец, приехали. Не дожидаясь оператора, нагруженного аппаратурой, Елена выскочила из машины. Не забыла оглядеть себя в стекле: отражение понравилось. «Минут за тридцать управлюсь, — подумала она. — Еще час дня, а я уже отработала. Молодец».

В редакции тихо догорал скандал. Новенькая — кажется, ее звали Юлей, — сидела вся красная, взъерошенная. Над ней нависал главный, делая вид, что казнь состоится с минуты на минуту. Глаза у него, впрочем, были веселые. Вся служба новостей расположилась полукругом, как в зрительном зале, чтобы не пропустить ни секунды представления.

— Что происходит? — шепотом спросила Елена, пробираясь к своему столу, и подумала, что похожа на опоздавшего зрителя, который ищет нужное место в темноте. Ведущая новостей отмахнулась: мол, ерунда, не стоит и рта раскрывать.

— И он прав! — крикнул главный. — Ты могла показать его жену под видом проститутки! Или его самого под видом маньяка. А почему нет?!

— Ей сказали сделать сюжет про беспризорников, — прошептала Елене ведущая новостей. — Она и наснимала первых попавшихся засранцев. Как они сидят на перилах и ни хрена не делают. А один мужик узнал в них своих сыновей. Прибежал сюда, развопился: «Они отличники, в кружки ходят! Вы что, не видели, как они прилично одеты?! Я в суд подам!» Ну, все как обычно.

Это, действительно, было обычно. Сюжет требуется сделать быстро, а беспризорники — они ведь только когда не надо на глаза лезут. Когда надо — попробуй их найди.

Елена когда-то пыталась снять несколько планов про несанкционированную торговлю. Так ни одной бабки в переходах не нашла! Она объехала с оператором всю Калужскую линию метро — никто не торговал ни яблоками, ни петрушкой, ни поддельными французскими духами. Пришлось снимать продавщицу цветов, она подходила по фактуре: толстая, в платке, какая-то нелегальная на вид. Опытная Елена сказала ей, что снимает цветы для рекламы, и на всякий случай указала оператору ракурс со спины — так, чтобы потом нельзя было придраться. Еще он снял руки с деньгами. Руки вышли хорошо: обветренные, грязные, тоже на вид криминальные.

«В такие хоть шприц с героином сунь, хорошо будет смотреться, — сказал оператор. — Скинь этот кадр в архив. Если будем про наркодилеров снимать, пригодится».

В общем, пошла эта цветочница под старушек-нарушительниц, а затем и под наркодилеров. А ведь, наверное, нахвастала подружкам, что ее телевидение для рекламы снимало.

— Я больше не бу-у-ду, — проныла Юля. — И потом, что он врет: «Отличники, в кружки ходят». Вы на них посмотрите — настоящие беспризорники. Сидят, плюются. Если они отличники, они должны дома сидеть, уроки делать. Сам выпускает детей в таком виде, а потом недоволен, что их за беспризорников принимают!

Елена не выдержала — все так же пригибаясь, вышла из комнаты. Дошла до эфирной, вытащила из стопки кассету с новостями, отмотала на Юлин сюжет.

«Да, Юля тупая, тут Митя прав», — подумала она, останавливая пленку. Митей звали главного, он как раз вчера с ней советовался насчет новенькой. «По-моему, тупая» — так он сказал. Теперь Елена видела: действительно тупая. Мальчики были одеты прекрасно. Только дурак мог принять их за беспризорников.

Разбор полетов тем временем закончился. Все затихли у своих компьютеров. Практиканты завистливо поглядывали на Елену: она строчила бесперебойно. Так же потом записывала закадровый текст — никогда не было, чтобы она читала второй дубль.

— Вот, что я забыл сказать… — В комнате снова появился главный. — Эта дурная мне голову заморочила своими лжебеспризорниками… От нас требуют одного человека на заклание.

— Какое заклание? — спросила пожилая Валентина, специалист по сюжетам на тему культуры.

— В виде командировки.

— Пусть едет Семен! — хором сказали все старожилы. — Он любит командировки. Он там пьет.

— Он у меня когда-нибудь допьется! — Шеф сделал суровое лицо. — Тем не менее, я бы его отправил… Но вы, друзья, забыли. Он в Белоруссии, в городе-побратиме.

— Бедные белорусы!

Не отрываясь от экрана компьютера, Елена слушала эти разговоры вполуха. Они ее не касались. Она могла не ездить в командировки, если не хотела (а она никогда не хотела), — Митя был ее старинный приятель.

Елена печатала последний абзац сюжета, проговаривая его про себя, чтобы ничто не звучало коряво, не было неприятных или смешных созвучий, чтобы у текста была модная интонация. Выходило красиво. Она радостно подумала в тысячный раз, что не ошиблась с профессией: каждый сюжет — это маленькое произведение. Его не напишешь, если нет вдохновения. И хотя оно всегда приходит, она, Елена, каждый раз пугается, что сегодня не придет, и этот страх тоже приятен.

Вдруг она поняла, что Митя смотрит именно на нее.

— Что такое? — спросила она, не оборачиваясь. — Я забыла надеть брюки?

— Нет, ты в брюках, — ответил Митя.

— Но не в бигудях?

— Нет… Кстати, правильно говорить «в бигуди». Это слово не склоняется.

— Я знаю, но мне так не нравится.

Она поставила точку и полюбовалась на страничку с текстом. Для этого она немного отстранилась от экрана. Митя ценил ее тексты в сюжетах. Из-за этого, а не из-за многолетней дружбы она была в телекомпании на особом положении.

— Думаю, что в командировку поедешь ты, — твердо произнес Митя.

Его новая подружка — Ниночка, практикантка из МГУ — хихикнула при этих словах. Втайне она подозревала, что Митя и Елена бывшие любовники: профессиональное уважение в качестве мотива для приязни отметалось ею начисто. Если главный Елену хвалил, Ниночка печалилась, если критиковал — ликующе смотрела, как новая фаворитка на вышедшую из монаршей милости маркизу Помпадур. При этом хорошо писать Ниночка не могла, не старалась и не училась.

— Здрасьте! — сказала Елена. — А чего это я-то? У нас молодых, что ли, мало?

— Знаешь, куда командировка?

— В Париж?

— В Новосибирск.

Народ обидно захохотал.

— В Новосибирск! — Елена вздохнула, глядя на текст: принтер зашумел, печатая страницу. — И что я там забыла, Митя? Свой бронхит?

Митя подошел ближе, взял еще теплую страницу с текстом, начал читать, завистливо хмыкнул уже на первом абзаце. Елена удовлетворенно наблюдала за его лицом, постепенно освобождаясь от уже не нужного вдохновения. «В Новосибирск», — бессмысленно повторила она и вдруг почувствовала, как дрожь холодным душем прошлась по спине.

— Что ты имеешь в виду, Митя?

— Лежаев едет в Новосибирск. На неделю. Мы должны сопровождать делегацию: они заказали документальный фильм. Условия там прекрасные: гостиница, еда, все по первому разряду. Погода, я узнавал, хорошая. Да и работы немного. Материал для десятиминутного фильма, который никто и никогда не будет смотреть, можно наснимать одним пальцем за полдня. Даже без камеры.

— Командировка на неделю? — спросила она.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.