Близкие люди. Мемуары великих на фоне семьи. Горький, Вертинский, Миронов и другие

Оболенский Игорь Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Близкие люди. Мемуары великих на фоне семьи. Горький, Вертинский, Миронов и другие (Оболенский Игорь)

Вместо предисловия

Лет пятнадцать назад я оказался на юге в одной компании с писателем Андреем Битовым. Так получилось, что мы, пробираясь по горной тропинке, отстали от остальной группы. День выдался каким-то не по-осеннему жарким. Устав от быстрой ходьбы, Битов предложил немного передохнуть. И во время этого незапланированного перерыва мне довелось стать единственным слушателем уникальной лекции о писательском мастерстве.

Запомнилось, как Битов, среди прочего, рассказывал о собственной теории рождения текста. Было невероятно интересно. Особенно идея о том, что в литературе ничего не бывает случайно, и даже последовательность написания книги зависит не от самого автора.

Прошло несколько месяцев. Я уже находился совсем в другой части мира, в Толстовском фонде неподалеку от Нью-Йорка. Целью командировки было исследование судьбы великой балерины Ольги Спесивцевой, встретившей свой последний день за океаном. А потому встречу и знакомство с дочерью барона Врангеля, легендарного царского офицера и командующего Русской Армией в Крыму, я воспринял лишь как приятное дополнение к беседам с окружением Спесивцевой. Но, конечно, не упустил возможности записать воспоминания дочери «черного барона». Наталья Петровна прожила целый век, ее не стало в 2013 году.

Прошло еще какое-то время, и я очутился на даче Александра Вертинского, куда меня пригласила старшая дочь гениального актера и поэта. И вновь случилась нечаянная радость — только мы с Марианной Александровной начали нашу беседу, как на пороге дома появилась сама Лидия Владимировна — вдова Вертинского, красавица-актриса, которая не допускала до себя ни одного журналиста. В итоге состоялся разговор, во время которого мне то и дело начинало казаться, что я оказался в машине времени.

Встреча с матерью Андрея Миронова, знаменитой актрисой Марией Владимировной Мироновой, случайной не была. Я добивался ее долгими и упорными уговорами, завершившимися приглашением в гости в дом Мироновой и Менакера в Малом Власьевском переулке. И снова меня не покидало чувство, что я попал за кулисы большой истории.

Но лишь после знакомства с дочерью Никиты Хрущева Радой Аджубей понял, что из откровений родных и близких тех, кто вершил нашу историю, может получиться целая книга.

Вот так, беседа за беседой, она и родилась.

Игорь Оболенский www.igorobolensky.com

Часть первая

Жены…

Мария Миронова

(жена Александра Менакера и мать Андрея Миронова)

Мать. «Я прожила жизнь хорошо»

ИЗ ДОСЬЕ:

«Мария Владимировна Миронова — актриса, народная артистка Советского Союза. Выступала на эстраде в дуэте со своим мужем, актером Александром Менакером. Дебютировала в кино в роли секретарши товарища Бывалова в комедии «Волга-Волга».

Мать народного артиста России Андрея Миронова, любимого публикой за роли во многих кинолентах, среди которых — «Бриллиантовая рука», «12 стульев», «Фантазии Фарятьева», «Блондинка за углом», а также блистательные работы на сцене Театра Сатиры.

Андрей появился на свет 7 марта, но родители зарегистрировали его только на другой день, что потом дало основание для шутки: «Андрей Миронов — подарок женщинам на 8 марта».

Мария Миронова умерла в 1997 году в возрасте 86 лет».

В ее квартиру почтальон приносил кипу писем, на которых было написано всего четыре слова: «Москва, матери Андрея Миронова».

Для меня Мария Владимировна Миронова тоже всегда была прежде всего матерью великого актера. Конечно, я видел какие-то черно-белые кадры старых фильмов, в которых она снималась. Но в моем восприятии все равно она оставалась матерью.

Мы с ней были соседями. И я не мог не попытаться уговорить Марию Владимировну дать интервью.

Когда я пришел в ее дом впервые, то старался обратить внимание на все.

* * *

Итак, большой кирпичный дом в Малом Власьевском переулке. На входной двери в квартиру — медная табличка: «Менакер А. С., Миронова М.В.». Причем обе фамилии как бы объединены одной большой буквой «М». Так внимательно рассмотреть дверь я успел потому, что боялся нажимать на звонок. Хотя Миронова о моем приходе наверняка уже знала — предупредила консьержка.

Чего я боялся? Показаться глупым. О непростом характере Марии Владимировны я был наслышан. В довоенной московской богеме ее даже назвали «ведьмой». По легенде, когда во время одного из застолий она посетовала на боль в ноге, друзья не упустили случая сострить: «А ты не расстраивайся, Маша. Возьми метлу и лети».

Ну и потом я слышал, как в эти мгновения Мария Владимировна разговаривает с врачом, который, судя по всему, стоял в передней. Если уж она так говорит с человеком, которого сама пригласила в свой дом, то чего ждать мне?

Пока я обдумывал, с какими словами войти в дом Мироновой, дверь открылась.

* * *

— Чего это вы порог не переступаете? — спросила хозяйка.

На дверную табличку засмотрелся. Какая она у Вас оригинальная. С общей буквы.

— А это очень символично. У меня с Александром Семеновичем действительно все было общее. Проходите, милости прошу.

В большой комнате громко работал телевизор. Передавали последние известия. Мария Владимировна очень внимательно слушала комментатора, а когда он замолчал, обратилась ко мне: «Игорь, вот вы молодой человек. Объясните мне, кому нужно это интервью?». И не дав мне ответить, продолжила: «Если хотите знать мое мнение о том, что происходит в стране, оно и так понятно. Мне так хочется, чтобы Красной площади вернули ее первозданный вид. А то превратили такую красоту в обыкновенное кладбище, на котором только один порядочный человек и похоронен — Юра Гагарин».

Немного помолчав и заметив мое смущение, Мария Владимировна кивнула: «А теперь начинайте. У вас, смотрю, целая тетрадка вопросов заготовлена».

Я действительно основательно подготовился к встрече. Получив «добро», открыл блокнот:

Вы как-то сказали, что чувствуете себя барыней. Может, вам было бы лучше родиться в XIX веке?

— Почему? Барыней можно быть и в XX веке. Смотря что под этим подразумевать. Барыня — это ведь самочувствие. Для меня быть барыней — значит быть свободной, а не управлять челядью. Понимаете, барыня — это…

Ну, вот есть слово «воля», а есть «свобода». У нас сейчас есть только «воля». Свобода в первую очередь — это свобода духа. Человек раскрепощен, может думать о чем угодно, читать что угодно, короче, жить так, как ему нравится. Но ни в коем случае не ограничивать такую же свободу другого человека.

А воля — это не что иное, как жизнь под девизом «что хочу, то ворочу». Вот иду я, например, по улице, и какой-нибудь прохожий, который не согласен с моим мнением, возьмет и плюнет мне в лицо. И у меня нет никакой защиты от такого человека.

Сейчас выпустили на волю людей, долгие годы находившихся в железных оковах. В нашей стране было то же, что и в гитлеровской Германии. Любой «-изм» по своей природе одинаков, будь то коммунизм, социализм или фашизм. Это в первую очередь означает диктатуру.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.