Праздничный пикник (сборник)

Стаут Рекс

Серия: Великие сыщики. Ниро Вульф [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Праздничный пикник (сборник) (Стаут Рекс)

Rex Todhunter Stout

A Window for Death © Rex Stout, 1956

Christmas Party, Easter Parade, Fourth of July Picnic © Rex Stout, 1957

Murder is No Joke © Rex Stout, 1958

Окно к смерти

Глава первая

Восседая за письменным столом, Ниро Вульф недовольно поглядывал на посетителя в красном кожаном кресле. Я же, развернувшийся на вращающемся кресле спиной к своему столу, держал наготове блокнот и никакого недовольства не выказывал.

Вульф и всегда-то встречал клиентов неласково, а тут еще этот самый Дэвид Р. Файф не позвонил заранее, чтобы договориться о визите. Ну и что с того, возможно, подумаете вы. Вот же контора в первом этаже облицованного бурым песчаником старого особняка на Западной Тридцать пятой улице. Вот Вульф – сидит в своем любимом кресле и точит перочинный ножик на старом оселке, который хранит в ящике письменного стола.

Вот я, Арчи Гудвин, – горю желанием отработать свое жалованье, исполняя любой каприз босса (разумеется, в рамках разумного). На кухне Фриц Бреннер моет посуду после обеда, готовый по звонку – один короткий и один длинный – нести пиво. В оранжерее под крышей Теодор Хорстман ухаживает за десятью тысячами орхидей.

И вот, в красном кожаном кресле, посетитель, который явно нуждается в услугах частного детектива, а иначе зачем бы ему сюда приходить? Если бы не он и ему подобные, пришлось бы Фрицу, Теодору и мне околачиваться в поисках работы. А что делал бы Вульф, одному Богу известно.

И тем не менее Вульф досадливо хмурился, глядя на посетителя. Перед тем как явиться на прием, приличные люди сначала договариваются о встрече по телефону.

Между тем Дэвид Файф не откинулся на спинку, а весь подался вперед в красном кожаном кресле. Узкие плечи поникли, узкое бледное лицо осунулось. На вид я дал бы ему лет пятьдесят, но люди, которых обстоятельства вынуждают обращаться к частным детективам, часто выглядят старше своих лет.

Сообщив нам усталым, настороженным голосом свое имя, адрес и род занятий – заведующий кафедрой английского языка в школе имени Одюбона в Бронксе, – он сказал, что хотел бы поручить Вульфу расследование одного семейного дела.

– Супружеская неверность? – И Вульф издал звук под стать мрачному взгляду. – Нет.

Посетитель покачал головой:

– Ничего подобного. Я вдовец. У меня двое детей – старшеклассники. Речь о моем брате Бертраме… о его смерти. Он скончался в субботу ночью от пневмонии. Тут нужно… Мне придется объяснить все с самого начала.

Вульф глянул на меня, и я понял, что у него на уме. Если он позволит Файфу все рассказать, то, возможно, должен будет взяться за работу, а он ненавидит работать, особенно когда на счету в банке достаточно денег. Но я неодобрительно поджал губы в ответ на его взгляд, и босс, вздохнув, обратился к посетителю.

– Прошу вас, – буркнул он.

Файф приступил к рассказу, а я стал за ним записывать. Его брат Бертрам появился в Нью-Йорке месяц назад – свалился как снег на голову после двадцати лет отсутствия. Снял апартаменты в «Черчилль тауэрз» и связался с родными: старшим братом Дэвидом, тем самым, что вел рассказ; младшим братом Полом и сестрой Луизой, в замужестве миссис Винсент Таттл.

Все они, включая сестрина мужа, рады были вновь увидеться с Бертрамом после стольких лет разлуки. Порадовала их и новость о том, что он сумел-таки сорвать банк – напал на золотое дно, как выразился Дэвид. Бертрам разведал и застолбил четырехмильную жилу урана неподалеку от местечка Блэк-Элбоу, в Канаде. Всегда приятно знать, что в твоей семье кому-то крупно повезло.

Итак, родня с распростертыми объятиями приняла Бертрама, своего брата Берта, а с ним – и молодого человека по имени Джонни Эрроу, который приехал с Бертом из Канады и вместе с ним поселился в «Черчилль тауэрз».

Берт вел себя вполне по-родственному, с удовольствием вспоминал прошлое и даже попросил Пола, который торговал недвижимостью, узнать, нельзя ли приобрести старый дом в Маунт-Киско, где все они родились и росли. Судя по всему, Берт хотел вернуться в семью.

Десять дней назад он пригласил родных отужинать с ним шестого числа в субботу, а потом посетить театр, но, увы, в четверг слег с пневмонией. Ложиться в больницу Берт отказался наотрез и настоял, чтобы приглашенные поужинали у него, как собирались, и не дали пропасть билетам в театр.

Так что в субботу, ближе к вечеру, родные собрались у Берта и выполнили всю намеченную программу, а после спектакля опять заглянули к нему, чтобы выпить по бокалу шампанского.

Точнее, в театр пошли не все, а только четверо: сестра Луиза с мужем, Джонни Эрроу из Канады и сам брат Дэвид. Младший брат Пол заявил, что негоже бросать Берта одного на попечении сиделки, и остался с ним в отеле.

По возвращении из театра четверка застала в номере у Берта довольно странную сцену: Пола и след простыл, а у сиделки порван халат, и на лице, шее, руках проступают недвусмысленные отметины. Она уже позвонила врачу с просьбой прислать ей замену и намеревалась уйти, как только та появится.

Кое-какие замечания сиделки пришлись не по вкусу сестре больного, и Луиза велела девушке немедленно покинуть апартаменты, что та и сделала. Луиза связалась с врачом и сказала, что сама дождется прихода новой сиделки.

Джонни Эрроу куда-то исчез, и в номере остались только Дэвид и Луиза с мужем, Винсентом Таттлом. Дэвид наведался в комнату Берта, убедился, что брат крепко спит после укола морфина, который сделала ему сиделка по предписанию врача, и отправился домой.

Луиза и Таттл устроились на ночь в комнате, которую до них, судя по всему, занимал Джонни Эрроу. Но не успели супруги улечься, как в дверь позвонили. Таттл пошел открыть. За дверью стоял Пол.

Младший брат объяснил, что сидел в баре на первом этаже отеля. Джонни Эрроу явился туда и набросился на него с кулаками. В доказательство своих слов Пол продемонстрировал синяки. Драчуна Эрроу, сказал Пол, увели двое полицейских. Опасаясь, что у него сломана челюсть и, возможно, пара ребер, Пол не решился сесть за руль и ехать домой в Маунт-Киско. Его уложили на диване в гостиной, и через тридцать секунд он уже вовсю храпел. Еще раз заглянув в комнату Берта, Луиза и Таттл вернулись в кровать.

Около шести часов утра супругов разбудил Пол. Сам он проснулся оттого, что свалился с дивана, после чего решил проведать Берта и обнаружил, что брат мертв.

Они позвонили портье с просьбой позвать здешнего врача. Вообще же Берта лечил по его настоянию их старый семейный доктор, но ждать, когда тот доберется на Манхэттен из Маунт-Киско, не было времени. Тем не менее семейного врача тоже известили, и он приехал, только позднее.

Вульф начал проявлять нетерпение. Когда с ним такое случается, его палец обычно выводит на подлокотнике кресла кружки размером с мелкую монету.

– Смею надеяться, – буркнул он, – что заключения врачей – хотя бы одного из них – оправдывают ваш визит ко мне и этот пространный рассказ.

– Нет, сэр, – отрицательно качнул головой Дэвид Файф. – Они не обнаружили ничего подозрительного. Мой брат умер от пневмонии. Доктор Буль – доктор Фредерик Буль, наш старый семейный врач из Маунт-Киско, – подписал свидетельство о смерти. И в понедельник, то есть вчера, мы похоронили брата на семейном участке. Конечно, уход сиделки делает ситуацию… гм… неловкой, но серьезных недоразумений это не вызвало.

– Так какого дьявола вы хотите от меня?

– Я как раз к этому подошел. – Файф прочистил горло, а когда заговорил снова, в его голосе слышалось еще больше настороженности, чем раньше. – Вчера после похорон Джонни Эрроу пригласил нас к себе в отель к одиннадцати часам сегодняшнего утра, чтобы присутствовать при оглашении завещания. Мы, разумеется, явились. Луиза прихватила с собой мужа. Последнюю волю Берта огласил прилетевший из Монреаля адвокат по фамилии Макнил, у которого хранилось завещание. Суть всей обычной в таких случаях юридической абракадабры сводилась к тому, что Берт оставляет свое состояние Полу, Луизе и мне, а душеприказчиком назначает канадского компаньона Эрроу. Размер состояния в завещании не был обозначен, однако из рассказов Берта я вынес впечатление, что принадлежащее ему урановое месторождение может стоить миллионов пять, а то и вдвое больше.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.