Опал

Арментроут Дженнифер Л.

Серия: Лакс [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Опал (Арментроут Дженнифер)

Jennifer L. Armentrout

OPAL

Печатается с разрешения литературных агентств The Rights Mix Agency и The Van Lear Agency

Оформление серии Екатерины Елькиной

Глава 1

Я даже не поняла, что меня разбудило. Завывания снежной бури, первой в этом году, стихли еще вчера вечером. Комната была наполнена тишиной и покоем. Я перевернулась на бок и вздрогнула: на меня в упор смотрели глаза цвета листьев, покрытых росой. Такие родные, но не такие яркие, как те, в которые я когда-то влюбилась.

Доусон.

Я медленно села, натянув одеяло до шеи, и откинула со лба спутанные волосы. Может быть, это сон? Иначе как объяснить, что Доусон, брат-близнец парня, которого я преданно, горячо и, пожалуй, немного безумно люблю, сидит на моей постели?

– Эээ… Что произошло? – спросила я хриплым голосом, словно пыталась изобразить сексапильную девицу, без особого, впрочем, успеха. Оказавшись в клетке, куда меня засадил доктор Майклз, чокнутый ухажер моей мамы, я так кричала, что даже спустя неделю мои связки так и не восстановились полностью.

Доусон опустил глаза. Тень от его густых ресниц легла на высокие острые скулы. Он был бледен. И если я хоть в чем-то разбиралась, с ним явно было не все в порядке.

Я посмотрела на часы – стрелки приближались к шести.

– Слушай, а как ты сюда попал?

– Просто взял и вошел. Твоей матери нет дома.

Будь на его месте кто другой, я бы уже тряслась от страха, но Доусона я не боялась.

– Мама застряла в Винчестере из-за снегопада, – объяснила я.

– Понятно, – кивнул он. – Знаешь, а я не могу заснуть. Не сплю, и все тут.

– Вообще?

– Ага. Ди с Дэймоном волнуются за меня, – он продолжал неотрывно смотреть на меня, словно взглядом пытался передать то, что не мог выразить словами.

С тех пор как Доусон сбежал из тюрьмы для Лаксенов, тройняшки, – черт, не только они, мы все! – сплотились, ожидая, когда до нас доберется Министерство Обороны. Ди все еще пыталась сжиться с мыслью о том, что ее любимый Адам умер, но вернулся ее обожаемый брат. Дэймон же старался присматривать за ними обоими. Пусть пока никто и не штурмовал наши дома, расслабляться было нельзя.

Все оказалось слишком легко, а это, как известно, не сулит ничего хорошего. К тому же меня не отпускало чувство, что мы во весь опор несемся прямо в расставленную ловушку.

– И что ты теперь собираешься делать? – спросила я.

– Гулять, – пожал плечами Доусон, глядя в окно. – Я не верил, что смогу вернуться сюда.

Даже думать не хотелось о том, что ему пришлось пережить. Мое сердце сжалось от боли. Я гнала от себя мысль о том, что и Дэймон мог оказаться в той же ситуации. Это было невыносимо.

Как же быть с Доусоном? Ему нужно было с кем-то поделиться. Я прижала руку к груди, почувствовав в ладони знакомую тяжесть обсидианового кулона.

– Не хочешь поговорить вот об этом?

Доусон замотал головой, отросшие кудри упали ему на глаза. Волосы у него были длиннее, чем у Дэймона, и давно нуждались в стрижке. Братья, похожие как две капли воды, теперь казались абсолютно разными людьми, и дело было не только в прическе.

– Ты напоминаешь мне ее. Бет.

Я растерялась, не зная, что ответить. Если представить, что он любит ее хотя бы наполовину так, как я люблю Дэймона…

– Она жива, ты же знаешь. Я сама ее видела.

Взгляд Доусона встретился с моим. В глубине его глаз таилась невыразимая тоска.

– Знаю. Но Бет уже не та, – он замолчал и опустил голову, прядь волос падала ему на лоб, точь-в-точь как у Дэймона. – Скажи, Кэт, ты любишь моего брата?

В его голосе было столько одиночества и так мало надежды на новую любовь, что это болью отозвалось в моей душе.

– Да, – твердо произнесла я.

– Извини.

От неожиданности я чуть было не выронила одеяло.

– За что ты просишь прощения?

Глубоко вздохнув, Доусон поднял голову и вдруг неожиданно быстрым движением протянул руку и коснулся розовых отметин, которые оставили наручники на моих запястьях.

Ненавижу эти пятна! Когда же они, наконец, исчезнут? Каждый раз, глядя на них, я снова вспоминаю боль от соприкосновения оникса с моей кожей. Я с трудом придумала для мамы правдоподобное объяснение тому, что случилось с моим голосом. Но внезапное появление Доусона… Выражение маминого лица, когда она увидела их с Дэймоном рядом, можно было бы назвать… забавным. Хотя она обрадовалась, узнав, что «сбежавший из дома» брат вернулся домой. А вот следы от наручников мне приходилось прятать от нее под длинными рукавами. Сейчас зима, но что я буду делать, когда потеплеет?

– Когда я видел Бет, у нее были точно такие же отметины, – прошептал Доусон, убирая руку. – Она постоянно пыталась убежать, но они всегда ловили ее, поэтому шрамы у нее не заживали. Даже на шее.

На шее? От одной мысли об этом мне стало дурно.

– Значит, ты часто виделся с Бет? – Я знала, что, пока они находились на объекте Министерства Обороны, им разрешили как минимум одно свидание.

– Не знаю. Время там словно остановилось. Сначала я пытался отмечать дни, считая людей, которых мне приносили на лечение. Если они были еще живы, я их исцелял. Я насчитал четыре дня. А потом все пошло наперекосяк. – Доусон отвернулся и уставился в окно. За раздвинутыми занавесками на фоне ночного неба тускло белели заснеженные ветви деревьев. – Тогда они просто взбесились.

Могу себе представить. Министерство, или, точнее, те, кто работал над проектом «Дедал», пытаются заставить Лаксенов изменять людей. Иногда это получается.

Иногда – нет.

Я смотрела на Доусона, вспоминая, как о нем вспоминали Дэймон и Ди: веселый, милый, обаятельный, в общем, куда больше похожий на свою сестру, чем на брата. Теперь же передо мной сидел другой человек – угрюмый и замкнутый. Никому, даже Дэймону, он ни словом не обмолвился о том, что с ним произошло. Мэтью, их неофициальный опекун, решил, что вынуждать его к этому не будет.

Доусон даже не объяснил, как ему удалось сбежать. Подозреваю, что доктор Майклз, этот лживый ублюдок, сам выпустил Доусона, чтобы успеть улизнуть, пока мы с Дэймоном будем обыскивать здание. В принципе, это вполне возможно.

Другой вариант объяснения событий представлялся мне куда более мрачным и неприятным.

– А Дэймон? Он тебя тоже любит? – спросил Доусон, опустив глаза.

Его голос вернул меня к реальности.

– Думаю, да.

– Он тебе это говорил?

– Ну, не то чтобы говорил… Но я уверена, что он меня любит.

– Он должен повторять это тебе каждый день, – произнес Доусон, запрокинул голову и прикрыл глаза. – Я так давно не видел снега.

Голос его звучал печально. Невольно зевнув, я посмотрела в окно. Как и предсказывали, с самой субботы дул северо-восточный ветер, заморозив весь округ Грант. С понедельника занятия в школе отменили. Вчера в вечерних новостях объявили, что завалы расчистят только к концу недели. Впрочем, метель пришлась как нельзя кстати: за эти несколько дней нам надо решить, что делать с Доусоном.

Он не мог просто появиться в школе как ни в чем не бывало.

– Лично я такого снега в жизни не видела, – сказала я. – У нас в Северной Флориде случались иногда жуткие ледяные штормы, но пушистый белый снег не выпадал никогда.

– Когда взойдет солнце, здесь станет очень красиво. Вот увидишь. – Губы Доусона тронула грустная улыбка.

Да, когда все вокруг укрыто белой пеленой, это должно быть красиво.

Внезапно вскочив, Доусон мгновенно оказался в другом углу комнаты. Я почувствовала на шее покалывающее тепло, сердце сильно застучало.

– Сюда идет мой брат, – сказал Доусон и отвернулся.

Секунд через десять в дверях моей спальни показался заспанный Дэймон: спутанные волосы, мятые фланелевые пижамные штаны. И, как всегда, – без рубашки. На улице снегу по колено, а он расхаживает полуголым.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.