Каникулы

Светлов Андрей

Жанр: Детские приключения  Детские    Автор: Светлов Андрей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Последнее время мне часто снится один и тот же сон. Радостный, и в то же время тревожный. Радостный — потому, что в этом сне я возвращаюсь в своё детство. Тревожный — потому, что каждый раз, когда я просыпаюсь, детство уходит. И я снова просыпаюсь худым небритым дядькой, в кабине огромного магистрального грузовика. В котором лежит какой — то ненужный и неглавный груз в ненужный и неглавный город. Среди десятков таких же пыльных и уставших грузовиков, стоящих на стоянке в каком — нибудь транзитном городе. Я просыпаюсь с улыбкой, потому, что только что побывал в детстве, и с грустью, потому, что оно безвозвратно ушло. И возвращается ко мне только в снах.

В доме, где живут мои родители, есть арка. Она напоминает странный переход из одного пространства в другое. Снаружи дома — яркое солнце и зелень, а пройдешь под аркой — и попадаешь в совсем другой мир. В мир прохлады и тени, без единого лучика солнца. И громада десятка этажей, которые словно уплотняют воздух в арке, делают его как будто ощутимым, густым, и создаёт ощущение, что переместился в пространстве. Я не очень люблю ходить под этой аркой, и когда не тороплюсь, предпочитаю обходить её вокруг дома. Но когда времени мало, приходится проходить арку насквозь. Я каждый раз стараюсь проскочить поскорее, чтоб ни одной лишней секунды не находится в этом странном переходе.

И в своём сне я спешу. Я приехал из далёкого рейса и позвонил маме, что приехал и через несколько минут буду дома. Как обычно, въехал во двор, развернул огромную громоздкую машину и поставил её под домом, в трёх шагах от арки.

Взял маленькую сумку с документами, по привычке махнув на остальное рукой: «Потом заберу». Подмигнул одиннадцатилетнему пацану со стареньким велосипедом — «Орлёнком», который серьёзно смотрит с черно — белой фотографии в рамке на приборной доске. Себе самому двадцать с лишним лет назад. Запер кабину и пошел к подъезду через арку, по привычке поёжившись. Потому, что с ласкового солнышка предстояло шагнуть в холод под аркой. И вот тут случилось необычное. Под арку я зашел взрослым дядькой. А во двор вышел одиннадцатилетним пацаном. Тем самым. Как будто в секунду переместился из сегодняшнего дня в другой такой же июльский день, но только на два с лишним десятка лет назад. Одежда на мне оказалась другая. Футболка от спортивной школьной формы с английским алфавитом на груди, выгоревшие до белизны короткие шорты с оторванным на уголке кармашком, и растоптанные сандалии, которые больше времени проводили на багажнике «Орлёнка», чем на ногах. Однако на плече по — прежнему висела сумка с документами, панелью от автомагнитолы и увесистой связкой ключей. Я ощутил толчок радости и тревоги. Радости — потому, что моё тело снова стало легким и послушным, и тревоги, потому, что идти домой теперь не следовало. Мама, конечно, не поверит, что её взрослый сын, имеющий серьёзную работу, снова стал мальчишкой.

Ещё, чего доброго, вызовет кого следует. Сперва растерявшись, я прошел через арку обратно. И ничего не случилось. Я вышел наружу не взрослым, а всё тем же мальчишкой. Который, правда, помнил всё, чему научился за прошедшие годы. Который мог, при желании, развернуть огромный грузовик с четырнадцатиметровым полуприцепом и поругаться с любым гаишником. И рассчитать выгодность любого рейса. И научить любого другого мальчишку быстро ездить на карте — маленькой детской гоночной машинке с моторчиком от мотоцикла, потому, что я помнил, как проработал больше десятка лет детским тренером.

И тут я испугался. Испугался того, что у меня заберут мой грузовик — ведь маленькому не место за рулём. И того, что отдадут в детский дом — ведь мама меня скорей всего не узнает. И я решил, что нужно, во что бы то не стало спрятать грузовик на стоянку, но в этом своём сне я почему — то не мог это сделать один. И мне пришла в голову мысль — к кому идти, как не к своим воспитанникам — спортсменам. И я пошел к Саше с Димой — самым быстрым гонщикам, которым было по 14 лет. И там меня ждала неудача.

Они не узнали меня, хотя я доказывал, и приводил примеры из наших поездок по соревнованиям. Мало того, что не узнали, так ещё и чуть не отпинали. Оставалось одно.

Идти к Артёмке. Артёмке, который скучал в поездках по папе с мамой и боялся засыпать один. И тихо плакал, если с ним на ночь никто не поговорил. Который пришёл заниматься в семь лет, и на первых соревнованиях после заезда его ловили все механики. Потому, что он «не накатался». А через год на Кубке России приехал третьим. У которого вечно случались какие — то неприятности. То в столовой «сама упадёт» тележка с грязной посудой, то по дороге от кафе до клубного автобуса перемажется так, что приходится всей командой его отмывать. То во время гонки столкнётся с лучшим дружком, и на пару с ним, зарёванный, идёт объясняться с главным судьёй. Зная заранее, что добрейший Андрей Курасов прочитает лекцию и простит, и оставит результат не снятым. Который в девять лет вёл машину с прицепом по ночной дороге, когда мне стало плохо в пути. Потому, что там не было связи и невозможно было вызвать «скорую». И вот к Артёмке, которому сейчас десять с половиной лет, я и пошёл в этом своём сне.

Дверь открыл отец Артёма, Сергей, с которым мы много часов провели вместе в клубе над мотором Артёма. Посмотрел без удивления и сказал в глубину квартиры:

— Тёма, к тебе мальчик. Кажется, из клуба.

И ушёл на кухню, пропустив меня в коридор. Из комнаты вышел Артём, и, удивлённо посмотрев на меня, спросил:

— Что случилось? Почему вы маленький? — Артём, долго объяснять. Это арка. Нужно отогнать машину. Поможешь? И верный маленький дружок, не сказав ни слова, вытащил в подъезд велик, и мы вместе потащили его вниз. На улице он сел за руль, я на багажник, растопырив ноги, и мы покатили в сторону моего дома. Прохожие не обращали на нас внимания. Ну едут два пацана по тротуару. Один — в современных шортах ниже колен, модных ярких кроссовках и китайской майке, с модной стрижкой «под шапочку». Второй — в старой, но чистой футболке, коротких шортах, которые сейчас никто не носит, растоптанных сандалиях на раскинутых босых ногах, с кисточкой волос на заросшей макушке и со взрослой сумкой — барсеткой на плече.

До дома добрались без приключений. Артём ничего не спрашивал по дороге. Надо — значит надо.

Около машины мы остановились. Я открыл ворота прицепа, и мы вместе засунули велик в фуру. Опасливо посмотрели по сторонам. Вдруг кто — то из прохожих спросит, что делают двое пацанят около огромного грузовика. Забрались в кабину. Я залез за руль, а Артём по привычке расположился на пассажирском месте. Он не спрашивал, в чём должна заключаться его помощь. Наверно, понимал, как неуютно взрослому оказаться снова ребёнком, не будучи к этому готовым.

Я полностью придвинул вперёд сиденье и опустил на себя руль. До педалей вроде достаю. Наконец, я решился и завёл мотор. Мы выехали со двора, в который я недавно (а, может, наоборот — очень давно!) заехал взрослым, не очень здоровым, уставшим после рейса дядькой, и медленно поехали в сторону грузовой стоянки.

Перед въездом на стоянку мы зашарили по карманам. У Артёма нашлось сорок рублей мелочью, а у меня в кармашке шортов была дыра. Ещё с тех, мальчишечьих времён. На стоянку нам явно не хватало.

Хватало только на газировку и мороженое. И в магазинчике напротив стоянки мы накупили мороженого и газировки. И вкус их впервые за последние годы доставил мне радость. Став взрослым, я как то разлюбил эти продукты, а тут забытая радость от щекочущих пузырьков газировки и прохлады мороженого вернулась На этом месте сон обычно ускользает. И я просыпаюсь от ярких лучей утреннего солнца, бьющего через окно в моей комнате или от неприкрытой шторы в кабине.

Когда я рассказал этот сон маме, она посмеялась. Она сказала, что нужно было идти домой. Она бы обязательно меня узнала. Потому, что я — её сын, сколько бы мне лет не было. Одиннадцать или тридцать с лишним. И если уж так приспичило отгонять машину, надо было одеться потеплее. И тревога от сна прошла. Осталась только радость от встречи с детством.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.