Мыльная опера для олигарха

Волкова Юлия

Жанр: Прочие Детективы  Детективы    2004 год   Автор: Волкова Юлия   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мыльная опера для олигарха (Волкова Юлия)

Часть 1

1. Шел по улице малютка, посинел и весь дрожал…

Лето сменило зиму неожиданно и почти безо всякого межсезонья. В прошлом году не было осени, в этом — весны. Еще неделю назад люди кутались в зимние пальто и шубы, мечтали о таянии снегов и распускающихся почках, а сегодня уже сожалели о том, что весенние наряды оказались невостребованными — тридцатиградусная жара навалилась на город стремительно и, казалось, необратимо. В начале мая дачники ринулись на свои фазенды, чтобы в спешном порядке вскопать грядки, пока солнечные лучи окончательно не иссушили землю. Когда успели набухнуть и лопнуть почки на ветвях деревьев, никто не заметил. Просто в один прекрасный день все вокруг зазеленело и зацвело.

Тамара Сергеевна раннему лету и жаре очень обрадовалась. Лето означало два выходных на природе для ее мужа, полковника милиции Барсукова. В холода он в «загородную резиденцию» не выбирался, а потому его выходные дни часто превращались в рабочие. Ведь из квартиры на Лесном проспекте полковника куда проще вытащить на работу, чем из Новоладожска, который находится в ста километрах от Питера.

«Загородная резиденция» в виде кирпичного двухэтажного особняка, конфискованного в свое время у одного неудачно закончившего свою криминальную карьеру местного «авторитета», досталась Барсуковым в те времена, когда глава семейства угодил в опалу у питерского начальства и был послан руководить новоладожской милицией. Потом опала закончилась, полковник вернулся на свой прежний пост начальника районного управления в Питере, но шикарный по новоладожским меркам дом у него назад не потребовали — жилья в маленьком городке было больше, чем жителей: старики умирали, молодые предпочитали жить ближе к мегаполису, а кому повезло, то и в нем самом.

На семейном совете Барсуковы обсудили вопрос о судьбе новоладожской недвижимости. Полковник склонялся к тому, чтобы выехать из нее навсегда и забыть, но Тамара Сергеевна, всю жизнь мечтавшая о собственном загородном доме и земельном участке, на котором можно было выращивать овощи и фрукты, настояла на другом варианте. Да и не в овощах, главным образом, было дело. Тамара Сергеевна имела тайный умысел: останется у них дача, значит, можно почаще вытаскивать мужа за город, а стало быть, не все выходные будет он проводить в своем управлении.

И действительно, со временем, хоть и с трудом, Николай Трофимович научился использовать уик-энды для отдыха, с удовольствием возился в огороде, колол дрова и даже открыл в себе новую страсть — культивирование газонов. Труднее было затащить в Новоладожск дочь Александру, которая работала на телевидении и выходных практически не знала. Тамара Сергеевна уже и мечтать перестала, что когда-нибудь ей удастся увидеть Сашу без забот на челе: в шезлонге, с книжкой или журнальчиком в руках. А еще лучше — в обнимку с возлюбленным… С одной стороны, можно было только радоваться успехам и трудолюбию дочери. Но с другой-то стороны, очень хотелось вспомнить, как это бывает, когда родное дитятко общается с матерью или отцом как подобает, вдосталь, а не урывками, по утрам, пробегая по коридору, на ходу одеваясь и, конечно, не успевая позавтракать…

Итак, Тамара Сергеевна Барсукова открывала очередной новоладожский сезон. Она приехала в Новоладожск утром с собакой Кляксой, котом Кешкой и массой необходимых для дачной жизни вещей, только вот продукты решила купить на здешнем рынке — в Новоладожске они были значительно дешевле, чем в Питере. Не успела она распахнуть дверцу «нивы», как почуявшие долгожданную свободу Клякса и Кешка умчались по своим делам. А Тамара Сергеевна, разгрузив машину и поставив ее в гараж, пешком отправилась за продуктами.

* * *

Откровенно говоря, песня про малютку, которая вдруг всплыла в ее памяти, не совсем соответствовала действительности. Вернее, соответствовала наполовину. Малютка, и в самом деле, шел. Правда, не по улице, а по площади. Одетый в аккуратные шортики и идеально выглаженную клетчатую рубашечку с короткими рукавами. Стрижка у него была — загляденье. Сразу видно — домашний мальчик, о котором заботятся любящие родители. И все бы хорошо, если бы не… Сначала Тамара Сергеевна подумала, что у нее давление от жары поднялось, вот и мерещится бог весть что. Она даже сумку с продуктами на землю поставила и глаза на минуту прикрыла. Вздохнула глубоко. И еще раз. И еще. А потом открыла глаза и снова посмотрела на мальчика. Он как раз возле ларька у автобусной остановки остановился и теперь витрину с аудиокассетами разглядывал. Тамара Сергеевна подошла поближе, стала делать вид, что ее тоже молодежная музыка интересует. А сама скосила взгляд. И тут ей по-настоящему дурно стало. Шорты на мальчике были белыми, рубашка — желтой в мелкую черную клетку, а вот лицо его было голубым, даже, скорее, небесно-синим. «Может быть, это теперь мода у них такая?» — попыталась успокоить себя Тамара Сергеевна, но сердце ее все равно колотилось. Потому что зрелище было жутковатым. Личико симпатичное, детское, но… совершенно синее. Ко всему прочему, руки у мальчика тоже оказались синими, только бледнее и не сплошным цветом, а в пятнах.

— Господи… — не удержавшись, прошептала она.

Мальчик недовольно на нее оглянулся, вытащил из заднего кармана шортиков кепочку-бейсболку, натянул ее на голову так, что козырек стал закрывать пол-лица, и быстро отошел от ларька.

Тамара Сергеевна медленным шагом направилась к дому, но тут вокруг нее началось и вовсе нечто невообразимое. Люди с синими лицами стали ей попадаться на каждом шагу. Женщины, мужчины, дети, молодые, пожилые… Вот вышла из калитки благообразная старуха в черном ситцевом платке и таком же черном до пят платье. Ни дать ни взять — монашка на богомолье собралась. Взгляд строгий и смиренный, губы поджаты, походка твердая, целенаправленная. Но Тамару Сергеевну угораздило заглянуть ей в лицо. А лицо у «монашки» было абсолютно синим. И не таким, как у мальчика — небесного цвета, а гораздо темнее, пожалуй, цвета морской волны. Название этого цвета, вспомнила Тамара Сергеевна, имеет еще латинский синоним — «аквамарин». Заметив, что на нее обратили внимание, старуха, как и мальчик, испугалась, натянула платок на лоб и ускорила шаги. А Тамаре Сергеевне очень захотелось перекреститься. В памяти ее всплыло еще кое-что. Когда два часа назад на рынке она выбирала парное мясо, возле нее остановились двое мужчин в рабочих спецовках. Они приценивались к копченостям. У них были точно такие же лица, как у мальчика, старухи и прочих, а у одного из них — и усы. Тогда она подумала, что лица были просто грязными, и это ее не удивило — люди отлучились с работы в обеденный перерыв, не успев помыться. Теперь же, вспомнив этих мужчин, она еще больше заволновалась. Даже остановилась, поставила тяжелые сумки в тени раскидистого тополя и в изнеможении оперлась о гладкий ствол. «Это, наверное, давление, — стала уговаривать себя Тамара Сергеевна. — Я просто перегрелась с непривычки на солнце, вот и темнеет в глазах. А пугаются они оттого, что я на них таращусь. Со стороны, наверное, я являю собой ужасное зрелище. Может быть, они даже думают, что я сумасшедшая».

Логика подсказывала два возможных варианта. Либо она переутомилась, и ей стали мерещиться синие лица. Либо в городе появились люди с какой-то неизвестной странной болезнью. Можно было, конечно, заподозрить работяг в неуемном употреблении какого-нибудь некачественного алкоголя. Но мальчик-то десятилетний никак не мог успеть пристраститься к отраве! Да и старуху-монашку подозревать в употреблении крепких «паленых» напитков было бы нелепо.

Вернувшись домой и сложив продукты в холодильник, Тамара Сергеевна вопреки привычке и к удивлению вернувшейся с прогулки Кляксы (Кешка, судя по наблюдениям прошлых лет, должен был теперь появиться только дня через три), села в плетеное кресло на широкой веранде. Хотелось собраться с мыслями. Признаться, встречи с синелицым мальчиком и прочими синелицыми гражданами ее здорово подкосили. Если бы Тамара Сергеевна не ждала к вечеру Николая Трофимовича, так бы она и сидела в кресле до бесконечности.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.