Сюрприз

Багдерина Светлана Анатольевна

Серия: Лукоморские рассказы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Светлана Анатольевна Багдерина

Сюрприз

Дождь, собиравшийся всё утро, случился ближе к обеду.

Иван-царевич, отрок Сергий по прозванию Волк, а, главное, их ковер-самолет Масдай к этому времени уже утвердились в мысли, что если уж до сих пор погода не испортилась, то верно, на небе сломался какой-нибудь краник, отвечавший за полив данной конкретной части Белого Света. И что еще день-полдня — и выскочат они из-под грязно-лилового навеса туч под солнечное небо… Но то ли кран оперативно починили, то ли сработал единственный закон, действующий даже тогда, когда все остальные законы бессильно поднимают руки и уходят домой… Как бы то ни было, первые капли упали на спины путников сразу после слов Ивана: «Кажется, дождя всё-таки не будет», а за ними последовали вторые, третьи, а очень скоро и два миллиона двести третьи…

Отчаянные стенания ковра не могли заглушить даже раскаты грома.

— Масдаюшка, миленький, потерпи немного, тут где-то деревня должна быть, большая, практически город! — Иванушка уговаривал ковер, для пущей убедительности расстилая на нем карту рисунком вниз. — Вот, смотри! Глюк…фельде называется! Еще немного…

— …и мы все свалимся, — замогильным голосом договорил Масдай. — От такого количества воды давно бы уже лопнула даже бочка водовоза!

— Точно, что ли? — встревоженно нахмурился Серый: со дня знакомства с Масдаем это был их первый дождь.

— Максимальный объем среднестатистической бочки водовоза…

— Я про «свалимся» говорю! — сердито буркнул Волк.

— Давай проверим, — сухо предложил ковер.

И это было единственное, что еще оставалось сухим на площади в двенадцать квадратных метров.

— Может, тогда, сядем прямо на лугу? — занервничал Сергий. — Только всё равно укрыться негде…

— Город!!! — вскричал вдруг Иван, указуя мокрым перстом влево, на смутные очертания крыш, полурастворенные в пелене падающей с неба воды, как рафинад в чае. — То есть, деревня!.. Или?..

— Глюк?.. — озадаченно нахмурился отрок Сергий.

— Глюкфельд, молодые люди, — терпеливо поправил хозяин постоялого двора завернутых в одеяла постояльцев. — Глюк-фельд. Самая старая и большая деревня во всей округе, если не во всем Вондерланде. И сама знаменитая!

— Чем? — встрепенулся Иван, никогда не упускавший случая расширить кругозор.

— Много чем, — проговорил мастер Айсбан с тихой гордостью отца ребенка-вундеркинда. — Но самая выдающаяся ее достопримечательность появилась в ней только сегодня…

Волк настороженно прищурился: нечего к чужому ковру примазываться, всё равно не отдадим, и не думайте, но хозяин, не обратив внимания на изменившееся настроение постояльца, размеренно продолжил:

— …и это — самый чудесный апельсин Вондерланда!

— Чего?! — вытаращил глаза Серый, ожидавший в списке местных чудес что угодно, кроме какого-то цитрусового.

— А разве так далеко к северу апельсины растут? — недоуменно наморщил лоб Иванушка.

— Конечно, нет. Но тем не менее… — добродушно усмехнулся хозяин и указал рукой на улицу. — Вон он. Глядите!

Лукоморцы подошли к окну, ожидая увидеть какой-нибудь чахлый саженец — и ахнули.

Сквозь завесу дождя у самого края площади, почти упираясь ветвями в окна второго этажа углового дома, маячило настоящее дерево. Высота его была метров пять, и столько же в окружности, казалось, занимала его раскидистая крона. Нижние ветки свисали почти до земли, отягощенные золотистыми плодами. Такие же плоды — один другого оранжевей и задорней — виднелись тут и там сквозь крупные зеленые листья. Вокруг ствола серело пылью сухое кольцо: капли дождя не проникали сквозь густую листву. А внутри него, как в волшебном круге, прятались два человека и самая кривоногая и плешивая овечка, какую Сергий видел в своей жизни.

Люди сидели на корточках, обнимая коленки руками, и переговаривались, а овца топталась на месте, время от времени пытаясь ухватить то лист, то апельсин. Тогда один из сидящих дергал ее за веревку, привязанную к шее, и что-то бурчал. Овечка, словно устыдившись, опускала голову, но стоило ее хозяину отвернуться, как попытка отъесть кусочек деревенской достопримечательности повторялась.

— Дура, — презрительно хмыкнул мастер Айсбан за их спинами.

— Почему это? — слегка обиженный за животное, поинтересовался Серый.

На ее месте он бы тоже не упустил шанса прихватить апельсинчиков.

Пару-другую.

Килограммов.

— Потому что уже раз в двадцатый пытается откусить.

— И что?

— И… — хотел было возмутиться непонятливостью гостей Айсбан, но вспомнил, что были они из дальних краев, и рассмеялся: — И то, ребятки, что и апельсины, и листья, и ствол — металлические!

— Что-о?!.. — друзья вытаращили глаза сначала на хозяина, потом друг на друга, и после — на деревенскую драгоценность. — Это дерево?..

— Да-да! И оно принадлежит моему племяннику, суконщику. Купил его на ярмарке в Лебенсберге у одного лукоморского купца — тот привез его почти с края Белого Света, из какой-то диковинной страны, где все деревья из железа и меди. Хотя по цене можно было подумать, что оно из чистого золота… Ствол и ветки у него чугунные, а листья медные — видите, как позеленели? Апельсины медные тоже, но мы их начистили — вон, как блестят! Не хуже настоящих!

— И никто не попытался оторвать хотя бы один апельсинчик или листик? На память? — невинно расширив глаза, поинтересовался Волк.

Хозяин расхохотался:

— Оторвать?! Да их разве ножовкой и отрежешь! Это ж металл!

— А где у вас в деревне продается инструмент всякий, кстати? Нам в путь… э-э-э… лопату бы надо, — словно спохватился Серый, но под строгим взором Иванушки, успевшего его изучить как открытую книгу

[1]

, замялся и пробормотал: — Ладно, лопату потом… в следующий раз… и нечего на меня так смотреть… хорошая лопата еще никому не помешала…

— Извини, Сергий, я, конечно, не хотел тебя обидеть… — сконфузился Иван едва не больше нечистого на руку друга, но трактирщик, не обращая внимания на маленькую интермедию, с апломбом продолжил:

— …Мы его установили только сегодня утром, но и так понятно, что чудеснее дерева не отыщется во всем Вондерланде, чтоб мне облысеть!

Серый покосился на голову мастера Айсбана, украшенную задорной поварской шапочкой, но просить приподнять ее не стал: облысел хозяин или нет, а дерево и впрямь было удивительным.

Но некий молодой человек за дальним столом, как выяснилось, придерживался совсем иного мнения:

— Чудо… Груда металлолома, вот что это такое, — пробурчал он негромко из-за кружки эля, но в пустом зале голос его был услышан даже в противоположном конце. — Любой кузнец за неделю еще не такое наковыряет. А на родительские денежки-то купить уж точно любой болван сможет…

— Зависть — дурное чувство, Эрих, — хозяин с медлительным достоинством повернулся в сторону хулителя деревенского дива. — И если уж ты сам ни на что не способен, чтобы обратить на себя внимание Семолины, и маг из тебя, как из овцы кобыла, то хотя бы помалкивал.

— Маг я не хуже многих! А Семолина не пустоголовая кукла, чтобы выбрать папин кошелек, а не человека! — яростно стукнул кружкой по столу гость, и эль выплеснулся фонтаном, заливая ему рукава, живот и грудь.

— Да уж не того ли человека, — вежливость и благотерпение стали сползать с мастера Айсбана, как старая шкура с ящерицы, — что сам из себя ноль, и только других может хаять?!

Посетитель вскочил, насколько энергично, настолько и безуспешно утираясь и отряхиваясь.

— Зато я самостоятельный! — истекая возмущением и элем, огрызнулся Эрих. — А еще я добрый, честный, скромный, трудолюбивый, умный и начитанный! А посади ваш племяш под окнами Семолины хоть целый лес, хоть из хрусталя, хоть из изумрудов, хоть крючком из лунного света вязанный…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.