Издержки профессии, или Перемена участи

Поваляева Наталья

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Издержки профессии, или Перемена участи (Поваляева Наталья)

Усы

Однажды у мистера Оливера Броуди, исполнявшего роль Второго Гостя в пьесе миссис Августы Смитсон «Венера с Портобелло-роуд», прямо на сцене отклеились усы.

«Ну и что? – скажете вы. – Подумаешь! В театре это обычное дело, там что ни вечер – то либо усы отклеятся, либо фестон оторвется, либо еще какой конфуз приключится. А в Опере, говорят, вообще был недавно скандальный случай: от золотой колесницы, в которой на сцену выезжала прима мисс Фелиция Тонбридж, отвалилось колесо, отчего все сооружение завалилось набок, отдавив ногу Третьему Пажу и распугав массовку. Прима же и вовсе заработала себе вывих левого лучезапястного сустава и новую фобию (вдобавок к восьми уже имевшимся). А вы говорите – усы отклеились!».

Однако случай с мистером Броуди особенный.

У Оливера Броуди были две причины для постоянного уныния: во-первых, главный режиссер театра «Котомка пилигрима» мистер Руперт Паттерсон-Уэст не давал ему главных ролей, а во-вторых, у Оливера Броуди не росли усы. А чтобы играть хотя бы второстепенные роли, усы нужны были непременно – такое было у мистера Паттерсона-Уэста видение второстепенных ролей. Он был режиссер-экспериментатор, этот Паттерсон-Уэст, и считал, что если ты играешь, скажем, Дворецкого, или Второго Гостя, или Случайного Попутчика, или другую какую малозначительную роль – изволь обзавестись усами, для эффектности образа. А главные роли, напротив, режиссер видел чаще всего в безусом исполнении, отчего с некоторыми актерами у него вышел непримиримый конфликт.

Оливер Броуди однажды решил было поговорить с режиссером напрямую – мол, раз вам на главные роли нужны безусые, а у меня усы как раз не растут, то отчего бы вам, вместо того, чтобы подвергать страданиям знойного усача мистера Филиппа Инглиша, не взять меня? Но режиссеры-экспериментаторы простыми путями не ходят, и потому мистер Оливер Броуди как пришел на прием к мистеру Паттерсону-Уэсту безусым исполнителем усатых второстепенных ролей, так в том же качестве и ушел.

В общем, мистеру Броуди постоянно приходилось наклеивать усы, а он это дело очень не любил. Потому что боялся, что однажды отклеятся эти усы прямо не сцене! И не зря боялся – гримерша, старая мисс Кинзли, пила горькую, воровала реквизит и разбавляла клей (а ворованные усы, бороды и парики вместе с «удержанным» клеем она относила старьевщикам на рынок в Спиталфилдс).

В общем, в тот роковой день, о котором мы рассказываем, страхи мистера Броуди осуществились. Правда, поначалу казалось, что пути к спасению еще не отрезаны. В тот самый момент, когда отклеившиеся усы, совершив непродолжительный полет, приземлились у штиблет Оливера Броуди, последний стоял к публике спиной. Так режиссер придумал – Второй Гость, обидевшись на реплику Первого Гостя, отворачивается спиной к публике и нервно теребит салфеточку на кофейном столике. Переживает. А Первый Гость тем временем окутывает Венеру (ту, что с Портобелло-роуд) своим обаянием.

Ну, мистер Броуди (никогда еще спина обиженного Второго Гостя столь зримо и достоверно не передавала глубокие переживания героя!) так решил: сделаю вид, что Второй Гость в расстроенных чувствах уронил запонку, наклонюсь, незаметно усы подберу и как-нибудь на место пристрою.

Но не тут-то было.

Первый Гость, гнида, каким-то чудом заметил аварию, случившуюся со Вторым Гостем, и ровно в ту секунду, когда Оливер Броуди наклонился за воображаемой запонкой, подошел и наступил прямо на усы! Тут надо сказать, что мистер Броуди с Первым Гостем – то есть, с мистером Лоуренсом Барретом – давно были на ножах из-за разногласий в трактовке пьес Ноэла Коуарда. Но чтобы так низко пасть!

Возмущение ослепило мистера Оливера Броуди, и он, забывшись, выкрикнул:

– Ах ты, гад! Отдай усы!!!

В зале воцарилась мертвая тишина. Второй Гость повернулся к зрителям лицом и, указывая рукой на Первого Гостя, выкрикнул вторично:

– Он на усы мои наступил! Я убью тебя, скотина!

Последняя реплика адресовалась уже не публике, а Первому Гостю. Сдернув с кофейного столика салфеточку (китайская вазочка с драконами при этом упала и разбилась вдребезги, вызвав овацию в первых рядах), Оливер Броуди смазал ею по лицу Лоуренса Баррета и объявил:

– Я вызываю тебя! Выбирай оружие!

Зал моментально оживился и стал принимать горячее участие в действии.

– Эй, безусый, вмажь ему в челюсть, чего тянуть волынку!

– Подсечку левой!

– Давайте на шпагах!

– Принесите мушкеты!

Актриса, играющая Венеру, обхватив голову руками, бросилась за кулисы, а вместо нее из кулис появился румяный бутафор, несущий две шпаги. Неловко всучив оружие дуэлянтам, он отвесил поклон публике и под бурные аплодисменты удалился (впоследствии выяснилось, что вынос шпаг был экспериментальным экспромтом мистера Паттерсона-Уэста, который следил за развитием конфликта из кулис).

Засим последовала дуэль. Оказалось, что Оливер Броуди – отличный фехтовальщик (не зря, не зря он потратил один фунт, пять шиллингов и четыре пенса на уроки мистера Карла фон Геймлица!), чего нельзя было сказать о мистере Лоуренсе Баррете. Вскоре вероломный Первый Гость был повержен, усы вызволены из-под гнета, а мистер Броуди сорвал самые громкие в своей жизни овации.

Но это еще не финал истории!

После того, как смолкли аплодисменты и разошлись последние зрители, а истыканного бутафорской шпагой Лоуренса Баррета увезли в лазарет, в гримерку к Оливеру Броуди зашел невысокого роста лысый человечек в сером костюме с белой гвоздикой в петлице. Человечек этот оказался продюсером самой крупной кинокомпании «Пикчерс», и выяснилось, что компания эта готовит съемки картины про знаменитого фехтовальщика месье Труаве из Лилля. И вот – поверите ли? – в компании в этой все никак не могли найти актера на главную роль. Слишком уж измельчало великое искусство фехтования нынче, молодые актеры совсем не умеют драться задорно, с выдумкой. «Вот как вы сегодня дрались!» – сказал человечек Оливеру Броуди и предложил ему главную роль в будущем фильме.

И с того дня жизнь Оливера Броуди переменилась. Он уволился из «Котомки паломника», блестяще снялся в роли месье Труаве из Лилля (что характерно – усы во время съемок ни разу не отклеились!), получил массу предложений на дальнейшие съемки, женился и купил себе «Маудслей».

А Лоуренса Баррета разжаловали в актеры второго плана, и теперь Второго Гостя в пьесе «Венера с Портобелло-роуд» играет именно он. Рассказывают, что уже трижды во время спектаклей у него отклеивались усы, и что якобы зрители перед началом представления заключают пари: отклеятся или не отклеятся на этот раз? Также поговаривают, что это – очередная экспериментальная находка режиссера: мол, он специально подговаривает миссис Кинзли время от времени разбавлять клей сильнее обычного, а та и рада стараться.

Ну, кто знает, кто знает…

Джонни Макгилл в стране чудес

Однажды Джонни Макгилл по прозвищу «Финнеган» свалился с лесов. Кто-то, возможно, скажет: «Экая невидаль! Подвыпивший строитель с лесов навернулся!» Действительно, о таком событии «Таймс» не сообщит на первой полосе, да и на последней – скорее всего, тоже.

А все же история Джонни Макгилла заслуживает внимания.

Джонни был, в общем-то, хороший малый – никто лучше него не замешивал раствор, никто не клал ровнее кирпич, а слышали бы вы, как он пел «Долог путь до Типперари»! Однако мало кто из знавших Джонни-Финнегана близко, мог похвастаться, что когда-либо видел его трезвым.

Утро Джонни начиналось с пинты темного, а ланч не мыслился без стакана джина. Завершив дневные труды, Джонни и его товарищи шли в паб «Рога и трилистник», где Джонни выпивал еще пива и еще джина, исполнял пару патриотических песен, после чего неизменно падал под стол. Иногда перед падением под стол Джонни принимал участие в общей потасовке, каковые в стенах «Рогов и трилистника» случались нередко и были чем-то вроде оздоровительной гимнастики для завсегдатаев заведения.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.