Волчица

Манро Гектор Хью

Жанр: Юмористическая проза  Юмор  Ужасы и мистика  Фантастика    Автор: Манро Гектор Хью   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Леонард Билситер относился к числу тех людей, которые, не сумев обнаружить в нашем мире ничего привлекательного или интересного, отправились искать утешения в «невидимом мире» своего собственного опыта и воображения — или вымысла. Дети в таких вещах — великие мастера, но детям вполне хватает их собственной веры и они никогда не опошляют свои верования попытками увлечь ими других людей. Верования Леонарда Билситера касались «немногих избранных» — то есть, всех, кто был не прочь послушать его.

Его увлечение невидимым, возможно, не зашло бы далее обычных банальностей салонного визионера, если бы случай не укрепил его познания в мистике. Однажды он отправился в поездку на Урал, причём как раз в то время, когда масштабная железнодорожная стачка в России стала превращаться из угрозы в реальность; она началась, когда Билситер уже возвращался домой, и в результате он на пару дней застрял в состоянии полной неопределённости на маленьком полустанке где-то за Пермью; там-то он и познакомился с неким торговцем упряжью и металлоизделиями, который скрасил скуку длительного ожидания, познакомив английского путешественника с малосвязной фольклорной системой, сведения о которой он почерпнул у забайкальских купцов и аборигенов.

После возвращения Леонард пространно рассказывал в домашнем круге о своих приключениях и о российской стачке, но хранил загадочное молчание относительно неких таинственных ритуалов, которые он звучно именовал сибирской магией. Впрочем, из-за отсутствия какого-либо интереса к данному вопросу в течение последующих недели-другой игра в молчанку сама себя исчерпала, и Леонард начал делать более детальные намёки на невероятное могущество, которое новая эзотерическая сила, как он сам её называл, сообщала немногим посвящённым, умевшим обращаться с ней. Его тетушка, Сесилия Хупс, любившая сенсации, пожалуй, куда больше, чем правду, разрекламировала его, как нельзя лучше, и в качестве примера проявления сверхъестественных сил рассказывала историю о том, как он на её глазах превратил кабачок в лесного голубя.

Но как бы ни разделялись мнения относительно статуса — шарлатана или чудодея — Леонарда, он приехал на вечеринку к Мэри Хэмптон, имея репутацию человека, преуспевшего в одном или другом, и не собирался бегать от славы, готовой свалиться на него. Эзотерические силы и необычные способности фигурировали в любом разговоре, в котором принимали участие он или его тётушка.

— Хорошо бы вы превратили меня в волка, — сказала хозяйка дома за ленчем на другой день после его приезда.

— Мэри, дорогая, — сказал полковник Хэмптон, — я даже не подозревал, что ты испытываешь такие пристрастия.

— В волчицу, разумеется, — продолжала миссис Хэмптон. — Я чувствовала бы себя слишком не в своей тарелке, по мановению ока изменив не только вид, но и пол.

— Не думаю, что стоит шутить с такими вещами, — сказал Леонард.

— Я нисколько не шучу. Я совершенно серьёзна, уверяю вас. Только не делайте этого сейчас; у нас сегодня только восемь игроков в бридж, и будет жаль, если одна из партий окажется разбита. Но завтра нас станет больше. Итак, завтра вечером, после обеда…

— При нынешнем недостаточном понимании характера этих таинственных сил, соприкасаться с ними следует, по моему мнению, в настроении, скорее, смиренном, чем смешливом, — заметил Леонард, да так строго, что тема более не поднималась.

Во время дискуссии относительно возможностей, открываемых сибирской магией, Кловис Сэнгрейл хранил необычное для него молчание; после ленча он увлек лорда Пэбэма в биллиардную и, оказавшись с ним в относительном уединении, задал мучавший его вопрос:

— Нет ли в вашей коллекции диких животных такой особи, как волчица? Причём с достаточно смирным характером?

Лорд Пэбэм задумался.

— Есть. Луиза, — сказал он. — Очень неплохой экземпляр лесного волка. Пару лет назад я выменял её на нескольких песцов. Большинство животных, попадая ко мне, довольно быстро становятся почти ручными. Думаю, не будет преувеличением сказать, что у Луизы ангельский характер — по волчьим меркам, разумеется. А почему вы спрашиваете?

— Не могли бы вы одолжить её мне завтра вечером, — сказал Кловис с небрежной беззаботностью, словно собирался позаимствовать запонку для воротника или теннисную ракетку.

— Завтра вечером?

— Да, волки ведь ночные животные, поэтому позднее время не повредит ей, — сказал Кловис с видом человека, уже всё предусмотревшего. — Если кто-нибудь из ваших слуг доставит Луизу после заката из Пэбэм-парка, мы, я надеюсь, сумеем без больших трудностей препроводить зверя в оранжерею, выбрав тот самый момент, когда Мэри Хэмптон украдкой выскользнет из неё.

Лорд Пэбэм секунду смотрел на Кловиса с выражением полного замешательства, вполне простительного, впрочем; затем его лицо покрылось сеткой морщинок, и он расхохотался.

— О, так вот чего вы хотите! Вы собираетесь устроить свой собственный сеанс сибирской магии, верно? А Мэри согласна участвовать в заговоре?

— Мэри обещала помочь мне, если только вы ручаетесь за нрав Луизы.

— За Луизу я отвечаю, — сказал лорд Пэбэм.

На другой день за обедом Билсетер пространно рассуждал о невидимых силах и неизученных явлениях и поток его сногсшибательного красноречия не иссяк даже тогда, когда в гостиной накрыли для кофе, что предшествовало общему перемещению в комнату для игры в карты. Присутствие тётушки гарантировало почтительное отношение слушателей к его разглагольствованиям, однако, её жадная до сенсаций натура требовала чего-то более сильного, чем простое сотрясание воздуха.

— Леонард, неужели ты не сделаешь ничего такого, что бы всех убедило в твоих способностях? — умоляла она. — Преврати что-нибудь во что-то другое. Он ведь может, не сомневайтесь, может, если только захочет, — убеждала она всех.

— О, пожалуйста, — горячо проговорила Мэвис Пеллингтон, и её мольба была подхвачена всеми присутствующими. Леонард почувствовал, что он него ждут чего-то реального.

— Есть ли у кого-либо — спросил он, — трёхпенсовая монета или что-нибудь маленькое и не особенно ценное?

— Вы, надеюсь, не собираетесь продемонстрировать нам исчезновение монеты или какую-либо подобную банальность? — высокомерно произнес Кловис.

— Я бы сказала, что с вашей стороны очень неучтиво игнорировать мою просьбу превратить меня в волка, — сказала Мэри Хэмптон, направляясь в оранжерею, чтобы предложить попугаям ара обычную порцию остатков десерта.

— Я уже предупреждал вас, что в шутливом настроении иметь дело с этими силами опасно, — серьёзно произнес Билситер.

— А я сомневаюсь, что вы можете это сделать, — провокационно рассмеялась Мэри из оранжереи. — Вы бы сделали, если бы могли. Уверена, вам не превратить меня в волка.

Сказав это, она исчезла за густыми кустами азалий.

— Миссис Хэмптон, — ещё более серьёзным тоном начал было Леонард и осёкся. Порыв ледяного воздуха пронесся по комнате, и в ту же секунду попугаи разразились оглушительными криками.

— Мэри, что, чёрт возьми, творится с этими проклятыми птицами? — воскликнул полковник Хэмптон, но его восклицание перекрыл пронзительный вопль Мэвис Пеллингтон, заставивший всех присутствующих в испуге и недоумении вскочить со своих мест. То, что они увидели, наполнило их сердца бессильным ужасом, смешанным с безотчетным стремлением защитить себя: из гущи ветвей папоротника и азалий на них взирал угрожающего вида серый зверь.

Среди всеобщего смятения миссис Хупс первой пришла в себя.

— Леонард! — пронзительно завопила она, обращаясь к племяннику. — Немедленно преврати это существо обратно в миссис Хэмптон! Оно может броситься на нас в любой момент. Преврати обратно!

— Я… я не знаю, как, — испуганно пробормотал Леонард, выглядевший самым шокированным среди присутствующих.

— Что? — заорал полковник Хэмптон. — Сначала вы с возмутительной дерзостью превратили мою жену в волка, а теперь вы спокойно заявляете, что не можете вернуть её обратно в человеческий облик?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.