История «святого» Веспалууса

Манро Гектор Хью

Жанр: Исторические приключения  Приключения    Автор: Манро Гектор Хью   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Расскажите мне что-нибудь, — попросила баронесса, рассеянно глядя в окно на мелкий дождь, зарядивший с утра.

— У вас есть какие-то особые пожелания? — учтиво поинтересовался Кловис.

— Cлишком реалистичные истории мне скоро надоедают, но ещё меньше я люблю выслушивать откровенный вымысел.

— Это случилось давным-давно, — начал Кловис, — в те неуютные унылые времена, когда одни были язычниками, другие — христианами, но большинство исповедовало ту религию, которой благоволил двор.

Жил-был король по имени Хкрикрос, отличавшийся необузданным темпераментом, но, увы, не имевший прямого наследника. Впрочем, королю было из кого выбирать, поскольку его замужняя сестра произвела на свет целую ораву племянников. И, по общему мнению, наиболее вероятным кандидатом на престол являлся шестнадцатилетний Веспалуус. Он был пригож собой, считался лучшим наездником и борцом и имел бесценный, поистине королевский дар — мог пройти мимо просителя с таким выражением лица, которое словно говорило: «Будь у меня что-нибудь, я непременно поделился бы с вами». Хкрикрос был язычником чистейшей воды и истово поклонялся священным змеям, обитавшим в небольшой рощице на холме, неподалёку от его замка. Простые люди пользовались определённой свободой в выборе религии, но любой придворный, решившийся открыто исповедовать иной культ, рисковал удостоиться неодобрительных взглядов сверху вниз, как в переносном, так и в прямом смысле, — последнее случалось, когда отступника сталкивали в глубокую яму, где обитали вечно голодные королевские медведи. Поэтому нетрудно представить себе скандал, разразившийся при дворе, когда Веспалуус однажды появился там с чётками в руках и во всеуслышание заявил, что решил стать христианином. Сделай это любой другой его племянник, король немедленно предпринял бы самые решительные меры: подверг бы наглеца жестокой порке и отправил в вечное изгнание, но в данном случае он повёл себя примерно так же, как иной современный папаша, узнавший, что его чадо собирается стать бродячим актёром. Прежде всего, он немедленно послал за королевским библиотекарем, должность которого в те времена была не настолько обременительной, чтобы от него нельзя было требовать дополнительных услуг при решении всевозможных затруднительных ситуаций.

— Ты должен побеседовать с принцем Веспалуусом, — сказал ему король, — и убедить его в опрометчивости подобного заявления. Мы не можем позволить наследнику престола подавать остальным столь опасный пример.

— Но где мне взять необходимые аргументы? — спросил библиотекарь.

— Ты волен избрать местом поисков королевские рощи, — милостиво разрешил король, — и если ты не отыщешь там подходящие случаю хлесткие возражения и сокрушающие доводы, это будет свидетельствовать о крайней ограниченности твоего мышления.

Библиотекарю не оставалось ничего иного, как отправиться в ближайший лес и нарезать там изрядное количество крепких прутьев, с помощью которых он попытался доказать Веспалуусу ошибочность и — что самое главное — полную неуместность его новых воззрений.

Аргументы библиотекаря произвели глубокое впечатление на юного принца — их последствия сказывались в течение многих недель. О неудачном уклонении наследника престола в христианство стали постепенно забывать, но тут разразился новый скандал. Во время очередной религиозной церемонии, в самый ответственный её момент, когда требовалось громко взывать к заступничеству и покровительству священных змей, Веспалуус, как многие слышали, распевал песнопения в честь святого Одило из Клюни. Узнав об этом, король пришёл в неописуемую ярость — Веспалуус, упрямо держась своей веры, мог дурно повлиять на других. Впрочем, внешне он ничем не напоминал религиозного фанатика или мистически настроенного провидца. У него сохранялся здоровый цвет лица, в глазах цвета созревшей шелковицы самый внимательный наблюдатель не сумел бы обнаружить ни малейшего намёка на потустороннюю мечтательность, его тёмные волосы были, как всегда, тщательно уложены, а ладно скроенная фигура не утратила присущей ей элегантности, — короче говоря, Веспалуус оставался самым пригожим юношей при дворе.

— Слушая вас, нетрудно представить, как вам хотелось бы выглядеть в шестнадцатилетнем возрасте, — заметила баронесса.

— Возможно, моя матушка показывала вам мои ранние фотографии, — невозмутимо парировал Кловис, превратив, таким образом, сарказм в комплимент.

— Король, — продолжал он, — велел запереть Веспалууса на три дня в тёмную башню, где его единственными компаньонами были летучие мыши, в изобилии населявшие это мрачное помещение, а рацион ограничивался лишь куском хлеба да кувшином воды. Среди местных христиан поползли зловещие слухи о молодом мученике. Впрочем, если уж говорить о еде, муки голода оказались вполне терпимыми, поскольку тюремный страж относился к своим обязанностям настолько небрежно, что раз или два — исключительно по рассеянности — забывал в камере узника свой собственный ужин, состоявший из хорошей порции варёного мяса, фруктов и кувшина отличного вина.

После отбытия наказания за Веспалуусом был установлен надзор, и некоторое время всё шло хорошо. Приближалось ежегодное ристалище, и юный принц был слишком увлечён подготовкой к состязаниям по бегу, борьбе и метанию копья, чтобы ввязываться в религиозные распри. Кульминацией праздника, однако, являлся всеобщий ритуальный танец вокруг рощи со священными змеями, от участия в котором Веспалуус наотрез отказался. На сей раз, оскорбление, нанесённое государственному культу, было слишком очевидным, чтобы его можно было оставить без серьёзных последствий. Король на целый день заперся в своих покоях, решая, как все считали, пощадить племянника или нет. На самом же деле он обдумывал, какой смертью казнить отступника. Он знал, что иного выбора у него не оставалось, а раз так, то следовало превратить казнь в эффектный, запоминающийся и поучительный для зрителей спектакль.

— Если забыть о его извращённых религиозных пристрастиях, — изрёк наконец король, — и о его бычьем упрямстве, Веспалуус — учтивый, приятный в общении юноша, а потому мы считаем, что смерть ему принесут крылатые посланники сладости.

— Ваше величество хочет сказать…? — начал библиотекарь.

— Я хочу сказать, что его зажалят до смерти пчелы, — пояснил король. — Королевские пчелы, разумеется.

— Изысканнейшая смерть, — одобрительно кивнул королевский библиотекарь.

— Именно такой она и должна быть: изысканной, зрелищной и в то же время крайне болезненной, — сказал король.

Король лично продумал все детали предстоящей экзекуции. По его замыслу Веспалууса предстояло раздеть донага, связать ему руки за спиной и подвесить в крайне неудобном положении над тремя самыми крупными ульями с королевской пасеки. Малейшее движение должно было потревожить обитателей ульев, которым и предстояло завершить начатое. Агония, по расчётам короля, должна была длиться от пятнадцати до сорока минут, хотя на заключаемых во множестве пари во дворце можно было услышать и другие прогнозы, сильно отличавшиеся как в большую, так и в меньшую сторону.

Но, как бы там ни было, все сходились во мнении, что лучше умереть так, чем быть обглоданным до костей прожорливыми до не-приличия королевскими медведями.

К счастью, королевский пасечник сам сочувствовал христианству и, самое главное, подобно подавляющему большинству придворных, весьма симпатизировал Веспалуусу. Поэтому накануне экзекуции он потратил целую ночь на то, чтобы удалить жала у всех — или почти у всех — королевских пчёл. Это была сложная, кропотливая операция, но королевский пасечник не зря слыл мастером своего дела.

— Я и не подозревала, что можно удалить жало у живой пчелы, — удивилась баронесса.

— В каждой работе есть свои секреты, — с таинственным видом заметил Кловис, — иначе те, кто занимается ею, не назывались бы профессионалами. Так вот, в назначенный час король со свитой заняли места на специально сооружённой для этого случая трибуне, а многочисленные зрители теснились по краям весьма обширной пасеки и оккупировали редкие деревья. Веспалууса, несколько смущённого, но в то же время явно польщённого выпавшим на его долю вниманием, вывели на всеобщее обозрение и поставили перед ульями.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.