Эзми

Манро Гектор Хью

Жанр: Природа и животные  Приключения  Юмористическая проза  Юмор    2002 год   Автор: Манро Гектор Хью   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Все охотничьи истории похожи одна на другую, — заметил Кловис.

— Такой охотничьей истории вам не доводилось слышать, — возразила баронесса.

— Мы даже не добрались до места охотничьего сбора, если такой был, — вставил Кловис.

— Собрались все, как обычно, в том числе Констанс Брудл. Констанс — из тех цветущих рослых девиц, которые прекрасно выглядят на фоне осеннего пейзажа или рождественских украшений в церкви. «У меня недоброе предчувствие, — пожаловалась мне она. — Я, наверное, даже побледнела».

Сказать по правде, она была столь же бледной, как свёкла, услышавшая дурные новости.

«Вы выглядите гораздо лучше, чем обычно, — сказала я — Впрочем, у вас это легко получается». Прежде, чем до неё дошёл смысл моей реплики, затявкали собаки, поднявшие лисицу, прятавшуюся в зарослях дрока.

— Как же иначе, — усмехнулся Кловис. — Ни один охотничий рассказ не обходится без лисы и зарослей дрока.

— У нас с Констанс были хорошие лошади, — невозмутимо продолжала баронесса, — и поначалу мы без труда следовали за сворой. Однако затем мы уклонились на несколько миль в сторону и некоторое время скакали наугад по пустынной местности. Всё это меня здорово раздражало, и мой темперамент был готов прорваться наружу, но, продравшись сквозь очередную живую изгородь, мы, к нашей радости, вновь услышали собачий лай и увидели в лощине наших гончих, преследовавших добычу.

— А вот и они! — воскликнула Констанс и ахнула: — Но кого же они гонят?

Определенно, это была не лисица, — зверь был более чем вдвое выше ростом, с короткой мощной шеей и отвратительного вида головой.

— Это гиена, — вскричала я. — Должно быть, она сбежала из парка лорда Пабэма.

В ту же минуту гиена остановилась и повернулась к гончим. Их было всего шесть смычек; собаки, очевидно, оторвались от остальной своры, увлечённые необычным запахом, и теперь они, встав полукругом, глупо пялились на свою добычу, не зная, что делать.

Наше появление, надо сказать, подействовало на гиену весьма воодушевляюще, — видимо, она привыкла к тому, что люди всегда обращались с ней хорошо. Это ещё больше обескуражило гончих; наверное, именно поэтому они охотно повиновались прозвучавшему вдалеке призывному звук охотничьего рожка. Констанс, я и гиена остались одни в опускающихся на окрестности сумерках.

— И что теперь? — спросила Констанс.

— А как ты думаешь? — сказала я.

— Мы ведь не можем остаться здесь на ночь с гиеной, — огрызнулась она.

— Не знаю, каковы твои представления о комфорте, но я не согласилась бы остаться в этом месте на ночь даже без гиены, — сказала я. — Давай поедем направо, через лесок. Мне кажется, там проходит дорога на Кроули.

Мы не спеша потрусили вдоль едва заметной в траве колеи от повозки, а гиена весело побежала за нами.

— Как все-таки нам поступить с гиеной? — последовал неизбежный вопрос.

— А как обычно поступают с гиенами? — язвительно переспросила я.

— Мне прежде не доводилось иметь с ними дело, — пожаловалась Констанс.

— И мне тоже, — сказала я. — Если бы мы знали пол животного, ему хотя бы можно было дать имя. Мне, например, нравится Эзми — оно универсально.

Дневного света вполне хватало, чтобы ориентироваться на местности и различать объекты, находящиеся на незначительном удалении от нас, и мы заметили у опушки леса полуголого цыганёнка, собиравшего ягоды с невысоких кустов. Неожиданное появление двух всадниц в сопровождении гиены испугало его, и он зашёлся громким плачем. Видимо, неподалеку находился цыганский табор. В надежде на это мы проехали ещё пару миль.

— Любопытно, чем занимался этот ребёнок? — наконец проговорила Констанс.

— Очевидно, лакомился ежевикой.

— Мне не понравилось, как он плакал, — продолжала она. — Его рёв до сих пор почему-то звенит у меня в ушах.

Я не стала журить Констанс за её мрачные фантазии; этот настойчивый плач, который словно преследовал нас, начинал действовать и на мои и без того напряжённые нервы. Я попробовала подозвать Эзми, трусившего позади нас. Несколькими большими прыжками он поравнялся с нашими лошадьми, а затем опередил нас. Загадка несмолкаемого плача тут же прояснилась: Эзми крепко держал в пасти цыганёнка.

— Боже милосердный! — ахнула Констанс. — Что же нам делать?

Я не сомневаюсь, что на Страшном суде Констанс завалит вопросами любого из экзаменующих её серафимов.

— Что же делать? Что же делать? — продолжала истерически всхлипывать она, в то время как Эзми неторопливо трусил чуть впереди наших утомлённых скакунов.

Я, впрочем, не сидела сложа руки. Я кричала и ругалась на зверя по-английски и по-французски, пыталась уговаривать его и бессмысленно рассекала воздух своим коротким охотничьим хлыстом, наконец, я запустила в него пакетом с сандвичами; не представляю, что ещё можно было предпринять в такой ситуации. Вдруг Эзми резко прыгнул в сторону и скрылся в густом кустарнике, куда мы не могли за ним последовать; плач сорвался на крик и стих. Вскоре зверь вновь присоединился к нам, всем своим видом выражая сочувственное понимание; он словно знал, что совершил нечто такое, чего мы по своей ограниченности не понимали и не одобряли, но что с его точки зрения было совершенно оправданно.

— Как ты можешь терпеть присутствие этой хищной зверюги рядом с собой? — с отвращением спросила Констанс; теперь она и впрямь выглядела как свёкла-альбинос.

— А что я могу сделать? — сказала я. — И потом, в настоящий момент он совсем не выглядит хищным.

Когда мы выбрались на шоссе, всё вокруг поглотила непроглядная тьма. Впереди сверкнули фары, и двигавшийся на большой скорости автомобиль пронёсся в опасной близости от нас. Секундой позже раздался глухой удар и громкий визг боли. Автомобиль остановился, и, вернувшись к нему, я увидела молодого человека, склонившегося над тёмной безжизненной массой, распростёршейся на обочине.

— Вы задавили моего Эзми! — с горечью воскликнула я.

— Приношу тысячу извинений, — сконфуженно отозвался молодой человек. — Я сам заядлый собачник и хорошо понимаю ваши чувства. Дайте мне возможность загладить мою вину.

— Прошу вас, похороните его немедленно, — сказала я. — Думаю, я вправе потребовать это от вас.

— Принеси лопату, Уильям, — крикнул он водителю. Очевидно, им не раз приходилось заниматься импровизированными захоронениями в пути.

Рытьё могилы нужных размеров заняло некоторое время. «Какой великолепный экземпляр», — покачал головой молодой человек, когда труп зверя оттащили в вырытую яму.

— На прошлогодней выставке щенков в Бирмингеме он занял второе место, — не моргнув глазом, сказала я.

Констанс громко фыркнула.

— Не плачь, дорогая, — убитым голосом продолжала я. — Всё произошло так быстро. Вряд ли ему было очень больно.

— О, послушайте! — с неподдельным отчаянием воскликнул молодой человек. — Я просто обязан возместить вам потерю.

Поначалу я было отказалась, но затем, уступив его настойчивым просьбам, всё-таки оставила ему свой адрес.

Баронесса ненадолго задумалась и затем продолжала:

— Но на этом история не заканчивается. Вскоре я получила по почте небольшую посылку; это была очаровательная бриллиантовая брошка — сплетённые веточки розмарина обрамляли надпись «Эзми». Жаль только, что нашей дружбе с Констанс Брудл настал конец. Я, видите ли, не поделилась с ней выручкой от продажи брошки. Но разве не я придумала легенду про Эзми? Один лорд Пабэм, владелец гиены, мог бы претендовать на свою долю — если это в самом деле была гиена, в чем, положа руку на сердце, я до сих пор сильно сомневаюсь.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.