В полный рост

Грейвс Роберт

Жанр: Юмористическая проза  Юмор    2001 год   Автор: Грейвс Роберт   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Мой тесть Уильям Николсон (прозванный почему-то Малышом) так и не сумел преодолеть опасное суеверие викторианской эпохи: он всегда считал, что тысяча гиней есть тысяча гиней, а необходимость платить налоги казалась ему варварской шуткой, не применимой к таким людям, как он. У него было большое семейство; к тому же модным портретистам приходится жить на широкую ногу, и потому он заламывал гонорары, не уступавшие гонорарам его знаменитых коллег Уильяма Опэна и Филиппа де Ласло. Его любимым жанром были натюрморты; и он мог целыми днями рисовать одни пейзажи. Но его «хлебом» были портреты в полный рост. «Заказчики редко отказываются от своих изображений», — любил говаривать он.

А если кто-то выражал недоумение, он объяснял: «Я пишу уже столько лет, что мои первые покупатели начинают умирать или разоряться. Забытые шедевры, подписанные У. Н., время от времени выставляются на аукционах и стоят впятеро дороже того, что я получил за них. Одни портреты выполнены с таким мастерством, что иногда я готов усомниться в своем авторстве, тогда как другие умоляют повернуть их лицом к стене».

Но и на Эпплтри-ярд настали тяжелые времена. Как-то раз в разговоре со мной он пожаловался, что налоговые чиновники прислали ему поистине разорительный счет. И это еще не все; недавно скончался, не оставив наследников, один из собирателей ранних — и не всегда удачных — работ Уильяма Николсона, так что ему пришлось приобрести несколько картин, которые едва ли удастся продать. «За грехи молодости рано или поздно приходится расплачиваться, — в отчаянии бормотал он. — Сейчас мне срочно надо никак не меньше двух тысяч гиней наличными. Молись о чуде, сынок».

Что я и сделал. И не прошло и двух часов, как в дверь позвонили и в студию вплыла облаченная в траурный наряд миссис Маклхоуз-Кэр в сопровождении слуги, некоего Фалтэна. Малыш впервые видел эту даму, но имя Маклхоуз-Кэр было синонимом популярной марки виски «Гленливет», поэтому он постарался встретить посетительницу со всей любезностью, на которую в тот момент оказался способен.

Едва покончив с формальностями, миссис Маклхоуз-Кэр схватила Малыша за руку и с жаром проговорила:

— Мистер Николсон, я знаю, вы не подведете меня: вы и только вы способны нарисовать мою дочь Элисон.

— Я сейчас просто завален заказами, миссис Маклхоуз-Кэр, — не моргнув глазом ответил Малыш. — А через три недели мы с семьей едем в Канны. Впрочем, если вы настаиваете, можно устроить несколько сеансов, прежде чем покинем город.

— Никаких сеансов не будет, мистер Николсон, их просто не может быть, — она промокнула глаза черным шелковым платком. — На прошлой неделе моя дочь скончалась.

К такому повороту Малыш явно был не готов, однако он пробормотал нечто похожее на соболезнования и учтиво заметил:

— Что ж, в таком случае мне придется рисовать по фотографиям.

— Увы, мистер Николсон, — убитым голосом произнесла миссис Маклхоуз-Кэр, — у меня нет ни одной ее фотографии. Элисон не любила сниматься. Она говорила: «Мама, зачем тебе мои фотографии? Смотри лучше на меня, а не на них». Она так и умерла, не оставив мне на память даже любительского снимка. Сперва мне посоветовали обратиться к мистеру Опэну, но он ответил, что такая задача выше его сил. Он сказал также, что вы — единственный из лондонских художников, кто может помочь мне, поскольку у вас есть шестое чувство.

Опэн в чем-то был прав. У Малыша была одна странная салонная шутка. Иногда он вдруг спрашивал случайного знакомого: «Как вы подписываетесь?» И когда тот отвечал что-нибудь вроде «Герберт Б. Бэнбери» (или «Дэвид Каммерер», или…), предъявлял ему лист бумаги, на котором красовалась подпись, словно выполненная его собственной рукой.

— Взгляните сюда, — продолжала миссис Маклхоуз-Кэр, — вот подпись Элисон на обложке ее тетрадки по истории.

Но взгляд Малыша скользнул по вернувшимся к нему портретам, которые он прислонил к столу, где лежала повестка из налоговой инспекции.

— Это очень трудная задача, миссис Маклхоуз-Кэр, — задумчиво произнес он.

— Я готова заплатить две тысячи гиней за портрет в полный рост, — ответила она.

— Дело вовсе не в деньгах… — начал было он.

— Фалтэн расскажет вам все о моей дорогой Элисон, — взмолилась миссис Маклхоуз-Кэр. — Она была такой красавицей, не правда ли, Фалтэн?

— Истинно так, мадам, — горячо согласился Фалтэн, — хорошенькая, словно с картинки.

— Я не сомневаюсь, что вы согласитесь, мистер Николсон. И вы напишете ее именно в том платье, которое я любила больше всего.

Мог ли он не согласиться?

В тот же вечер Малыш отправился вместе с Фалтэном в Кафе-Рояль, где усердно потчевал его лучшими виски вперемешку с вопросами.

— Итак, какого цвета у нее были глаза?

— Голубоватые, сэр, и слегка водянистые; но очень красивые.

— А волосы?

— Бесцветные, сэр; она обычно собирала их в пучок на затылке.

— Ну а фигура?

— Так себе, мистер Николсон, так себе! Но мисс Элисон была очень приятная юная леди.

— А не припомните ли вы какие-нибудь детали внешности мисс Элисон?

— Ничего такого, что бросалось бы в глаза, сэр. Но боюсь, я не силен в составлении словесных портретов.

— У нее были друзья, которые могли бы описать ее по памяти?

— Никого, мистер Николсон. Она вела очень замкнутую жизнь.

Малыш так и не выудил ничего существенного из Фалтэна, а в арсенал его салонных шуток — увы! — не входило восстановление облика человека по его подписи. На другой день он в отчаянии позвонил своему кузену, художнику Джеймсу Прайду.

Тот подумал минутку и, будучи человеком практичным, ответил: «А почему бы не узнать у этого Фалтэна, посещала ли девушка зубного врача?»

Сэр Рокэуэй Тимс оказался старым знакомым Малыша и тот немедленно поспешил на Уимпол-стрит.

— Рокс, старина, я попался в ловушку, — едва ворвавшись в кабинет стоматолога, выпалил он вместо приветствия.

— В первый ли раз, Малыш?

— Речь идет об одном из твоих пациентов, восемнадцатилетней девушке по имени Элисон Маклхоуз-Кэр.

— Ох уж эти художники. Их так и тянет на несовершеннолетних.

— Да я ее и в глаза не видел! Она скончалась неделю назад.

— Покончила с собой?

— Скажи лучше, что тебе известно о ней?

— Я могу лишь показать ее карту полости рта, если это чем-то тебе поможет. Она у меня здесь, в кабинете. Подожди минуту. М… Ма… Мак… Ага, вот! Настоящий частокол передних зубов; отвратительно запломбированный задний коренной зуб; еще один коренной зуб, этот запломбирован куда лучше — моя работа; плохо сформировавшиеся резцы; еще не прорезавшиеся зубы мудрости.

— Ради бога, Рокс, как она выглядела? Для меня это вопрос жизни и смерти.

Сэр Рокэуэй загадочно посмотрел на Малыша.

— Каково будет вознаграждение? — поинтересовался он.

— Бутылка лучшего французского коньяка, перевязанная красной ленточкой.

— Только ради твоей драгоценной Эдит. Что ж, эта Элисон, неуклюжая робкая шотландка с землистым цветом лица и легким косоглазием, которую ты обманул ночью в глухом лесу, — тут он хитро подмигнул Малышу, — была точной копией Лилиан Гиш.

Малыш схватил сэра Рокэуэя за руку с такой силой, словно собирался вырвать ее из плеча, — совсем недавно в похожей манере ему жала руку миссис Маклхоуз-Кэр. В следующую секунду он бросился вон из кабинета на улицу, где его поджидало такси.

— Жми на полную! — еще на бегу прокричал он водителю. — В любой кинотеатр, где катят «Рождение нации»!

Миссис Маклхоуз-Кэр, посетившая Эпплтри-ярд неделю спустя, не могла сдержать своего восторга при виде портрета.

— Это моя Элисон, вылитая Элисон! — сквозь слезы бормотала она. — Я не напрасно поверила в ваш гений, мистер Николсон, вы не подвели меня. О-о! Какой же счастливой она выглядит после своей кончины! Фалтэн, Фалтэн, скажите мистеру Николсону, как она прекрасна!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.