Ханна

Уайтэйкер Мэлэши

Жанр: Современная проза  Проза    2001 год   Автор: Уайтэйкер Мэлэши   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Мэлэши Уайтэйкер

Ханна

Ханне было семнадцать, и она сама испекла почти все торты и пирожные, стоявшие на кухонном столе. Она еще раз окинула взором творения собственных рук, и ее розовое личико зарделось от удовольствия.

Вечеринка непременно удастся. Придут все ее подруги из воскресной школы и четверо самых приличных мальчиков. А еще будет молодой человек, Томас Генри Смитсон, над которым тайком посмеиваются все девчонки: нельзя же носить такие маленькие усики, такие узкие брюки и такие большие ботинки. Он и вправду слишком совестливый и слишком уж неуклюже извиняется за все. Но он нравится маме. Он иногда помогает ей по хозяйству, иногда поет песни баритоном — так, кажется, он сам называет свой голос — и никогда не выходит из себя.

Ханна боялась признаться в этом самой себе, но больше всего ей хотелось, чтобы пришел Ральф Уэллинг. Кстати, ему было девятнадцать. Он сын маленького толстенького весельчака-пастора. Ханна слышала, что Ральф большой сумасброд, но, когда они оставались наедине, в это верилось с трудом. Они изредка встречались по вечерам, и он провожал ее через лес к ферме Хойла, куда ее посылали за молоком и куриными яйцами, а потом бережно нес все назад в корзинке.

В свои семнадцать Ханна совсем не считала себя ребенком, ведь она вполне в состоянии разговаривать с Ральфом Уэллингом о знакомых ей вещах: о том, как правильно испечь сладкие пирожные и какие удивительные книги с просто восхитительными элегиями она нашла на чердаке. Он никогда не смеялся над ней, и это всегда воодушевляло Ханну.

Она сильно влюбилась в него. Почему-то больше всего ей нравился его лоб: высокий и чистый. Его иссиня-черные волосы завитками спадали ему на плечи, и она часто думала: «Если мы поженимся и у нас появятся дети, у них тоже будут вьющиеся волосы». А еще ей нравились его карие глаза и длинные пальцы с ногтями в форме треугольника. Он называл Ханну славной девчушкой и, как ей казалось, всегда был рад видеть ее.

Она оторвала свой взгляд от тортов и поспешила в сыроварню. Когда-то их дом был фермой, и большую прохладную комнату с каменными полками вдоль стен так и продолжали называть сыроварней. Она подошла к одной из полок и внимательно осмотрела расставленные на ней тарелки с едой. Тут был огромный кусок подкопченной ветчины, превосходно зажаренное телячье филе и целых пять фунтов толстых вареных колбас; рядом стоял пропитанный «шерри» торт с кремовым верхом, посыпанным корицей, и блюдо с запеченными фруктами — по мнению Ханны, сливок на них чуть больше, чем следовало бы.

Восторженно улыбаясь, она выскользнула оттуда и поспешила в комнату своей матери.

— Ты готова, мама? — позвала она.

— Да.

Мать стояла перед овальным зеркалом. На ней была длинная юбка, черный сатиновый лифчик еще висел на изогнутой спинке кровати, рот ее был полон стальных заколок.

— Иди умойся, девочка, — отрывисто произнесла она — ей мешали заколки. — Не успеешь оглянуться, как объявятся гости.

— Не волнуйся, мама, я почти готова. Ах, поскорее бы они приходили.

Она выбежала из комнаты и принялась торопливо переодеваться. Это розовое летнее платье делает ее несколько старше, с удовлетворением подумала она, разглядывая себя в зеркале и одновременно слегка поправляя свои темно-золотистые волосы. Она сделала круг по комнате, и юбка с оборками вздулась на ней колоколом.

— Я ему понравлюсь, я ему понравлюсь, непременно, непременно, — напевала она.

Затем она вновь вбежала к матери, переводя дыхание, упала поперек огромной кровати.

— Ханна, Ханна, веди себя, как леди! — раздался укоризненный возглас матери.

Ханне показалось, что она долго-долго спала. Наверное, ее разбудил падавший прямо в глаза свет из окна. Ее сморщенные узловатые руки лежали поверх бело-голубого покрывала, а перекинутая через плечо тощая бесцветная косица, словно сплетенная из ниток разной длины, едва доставала до груди.

Она тихонько пошевелилась, открыла глаза и облизнула губы. Утро выдалось теплым и солнечным. Она решила еще чуточку вздремнуть и досмотреть сон о вечеринке, которую устроила ее мать, когда Ханне исполнилось 17 лет. В тот день Ральф Уэллинг в первый раз поцеловал ее. И какое красивое платье на ней было тогда — розовое, с оборками. Она слегка улыбнулась: как приятно вспоминать об этом.

Ханна окончательно проснулась в тот самый момент, когда дверь в комнату открылась и на пороге появилась некрасивая женщина средних лет, державшая в руке книжечку в мягком переплете. Она чуть нахмурилась.

— Ну, наконец-то, бабушка, — жизнерадостно произнесла женщина, — я несколько раз поднималась к тебе, а ты все спала. Джордж собирается на почту и просит тебя расписаться в пенсионном бланке. Ты знаешь, этот Джордж вечно спешит. Дай-ка я помогу тебе.

Она приподняла Ханну и накинула край покрывала ей на плечи. Поддерживая под локоть ее руку, она медленно по буквам произнесла: «Х-а-н-н-а». Что-то ненадолго отвлекло ее внимание. Когда она вновь взглянула на уже заполненный бланк, с губ ее сорвалось раздраженное восклицание:

— Ну вот, опять! И когда же этому настанет конец? Ты ведь расписалась Ханна Уэллинг, а твоя фамилия Смитсон! Смитсон! Смитсон!

Перевод с английского: Андрей Кузьменков

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.